Фамильная реликвия (СИ)

— Показывай, — строгим, официальным тоном велел он мне. Я молча проводила Семёна в баню, чувствуя, как меня всю мелко потряхивает от пережитого шока.
— Просто очаровательно, — пробурчал он, пристально разглядывая мою находку. — К слову, если тебе интересно, у скелета, который глодала Айда, как раз не хватало черепушки.
— И зачем кому-то понадобилось разрывать стародавний труп, чтобы его черепом потом разбить нам окно в бане?
— Вопрос хороший, — кивнул мужчина. — Дай мне какую-нибудь непрозрачную тряпку или полотенце: заверну твою находку. Не лежать же ей тут…
Я быстро сходила в дом за белым вафельным полотенцем — да простит мне бабушка подобное кощунство, — и отдала его приятелю.
— Бабушке что скажем? — спросила я, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Она ведь явно спросит про окно.
— Скажешь, сама случайно впотьмах разбила, — после недолгих раздумий решил Семён. — Не будем пока Анну Степановну почём зря волновать.
Я коротко кивнула, полностью разделяя его мнение.
— Ты тоже себя лишний раз не накручивай, — Сёма мягко улыбнулся мне и ободряюще похлопал по плечу. И тут его взгляд упал на синяки. — Это ещё что?
— Последствия нашей ночной прогулки, — мрачно отозвалась я, зябко поёжившись от прохладного ветра. — Помнишь, я со склона свалилась? Ты после этого ещё стрелять начал.
— Я подумал, ты просто оступилась и упала.
Я отрицательно покачала головой, закусив нижнюю губу.
— Мне ещё тогда показалось, словно кто-то меня специально дёрнул, — призналась я.
— Почему сразу нам с Николаем ничего не сказала?
— Я не была до конца уверена. А потом ещё эта могила…
— Что, один-ноль в пользу паранормальщины? — криво усмехнулся Семён.
— Похоже на то, — была вынуждена признать я. — Что делать будем?
— Пока не знаю. Как и планировали, я сначала постараюсь узнать, кому принадлежит та могила. А ты пока из дома не выходи.
— Хорошо.
В этот момент дверь тихонько скрипнула, и на крыльце показалась бабуля, замотанная в пёструю шаль, точно цыганка.
— Доброе утро, молодёжь, — улыбнувшись, поприветствовала она нас. — Как погуляли?
— Замечательно погуляли, бабуль, — заверила я её, не без труда придавая лицу беззаботное выражение.
— Ну, и хорошо, — удовлетворённо кивнула она. И тут её взгляд прикипел к исцарапанному лицу моего приятеля. — Сёма, что это у тебя с лицом?
— Соседскую кошку с дерева снимал, а она не оценила моей помощи, — легкомысленно отмахнулся тот.
— Бывает, — понимающе кивнула старушка. — Тебя чаем может напоить? Я как раз блины собираюсь печь…
— Спасибо, Анна Степановна, но как-нибудь в другой раз. Служба, сами понимаете.
Бросив мне на прощание выразительный взгляд, Семён тепло попрощался с моей бабушкой и торопливо покинул наш двор, всё это время аккуратно держа завёрнутый в полотенце “подарочек” под мышкой так, чтобы не привлекать внимания старушки.
— Хороший парень, — вслед ему проговорила бабушка. — Держись за него крепко, Евгения. Из него прекрасный выйдет муж.
— Бабуля! — возмутилась я.
— Не бабулькай мне тут! — старушка наградила меня строгим взглядом. — Бабушка уже жизнь прожила, бабушка разбирается в людях.
Я не стала с ней спорить, чтобы зря не обижать. Тем более что в отношении Семёна наши мнения полностью совпадали: он — хороший парень, и из него, определённо, получится замечательный муж.
* * *
Несмотря на обещание, данное Семёну, я не смогла безвылазно сидеть в четырёх стенах — ну, не такой у меня характер! Но я честно старалась. Весь день я помогала бабушке по хозяйству: вымыла пол в избе, постирала бельё, покормила кур и даже внесла посильную помощь в приготовлении обеда. Однако к вечеру мой запас терпения и послушания окончательно истощился, и я отправилась навестить Николая. Вдруг ему помощь нужна? Да, перелома у него нет, но это не означает, что ему удаётся легко управляться пострадавшей рукой.
На полпути к бывшему ведьмину дому я ощутила несильный удар по затылку — мне в голову прилетел комок грязи. Резко развернувшись, я увидела трёх ребятишек: мальчика и двух девочек. Пареньку было на вид лет десять. Невысокий, щуплый, в спортивных штанах и куртке не по размеру он напоминал ощипанного цыплёнка. Его спутницы были чуть младше — лет семи-восьми. Одна светловолосая, с остреньким мышиным носиком, другая покрупнее, щекастая, с близко посаженными карими глазами.
 
— Вы совсем оборзели? — сурово спросила я, заметив, что у пацана руки перепачканы в грязи, из чего я сделала закономерный вывод, что именно он решил поиграть со мной в «снежки».
— А нечего по нашей улице ходить! — задиристо крикнул паренёк. — Ведьмина внучка!
— Вот я тебе сейчас уши надеру!
Я двинулась в сторону детей, но те тут же с визгом бросились врассыпную — преследовать их я, естественно, не стала. Однако их слова серьёзно подпортили мне и без того нерадужное настроение.
— Что, правда глаза колет? — над забором показалась небритая физиономия Митрича.
— Какая правда? — я наградила его раздражённым взглядом. — Моя бабушка не ведьма. Она ветеринар на пенсии. А все эти байки, что вы про неё рассказываете — несусветная чушь и клевета.
— Ты Анку не знаешь столько, сколько знаю я, — покачал головой мужчина. — Мне виднее, ведьма она или нет. Бабка твоя жинку мою погубила, а прежде мужа собственного в могилу свела. Все в деревне знают, что Анка — ведьма, — Митрич на мгновение замолчал, а затем с подозрением уставился на меня: — Может, и ты тоже ведьма? Вон глазюки какие злые. Да и с ачуткой ты на короткой ноге…
От его слов у меня по спине пробежал неприятный холодок, и я тяжело сглотнула ком, внезапно образовавшийся в горле.
— Я смотрю, вы очень хорошо разбираетесь в ведьмах, — проговорила я, старательно подавляя волну суеверного страха, по непонятной причине разлившуюся по телу. — Откуда такие познания? Может, вы и сами колдун?
Старик громко расхохотался жутким, каркающим смехом.
— Ах, если бы, — отсмеявшись, проговорил он, и в его глазах я заметила на мгновение промелькнувшую тоску. — Если бы…
Не сказав мне больше ни слова, Митрич, шаркая ногами, ушёл куда-то вглубь своего участка. Я проводила его ссутулившуюся спину мрачным взглядом.
К тому моменту, как я добралась до дома Николая, уже стемнело. Стоило мне только отворить калитку и уверенно войти во двор, как я испуганно замерла: сквозь щель между закрытыми ставнями пробивалась полоска голубоватого света. А затем до моего слуха донёсся какой-то приглушённый звук, подозрительно напоминавший женский стон. Весьма характерный женский стон.
От страха не осталось и следа. Усмехнувшись, я поднялась на крыльцо и громко постучала в дверь. Николай открыл мне после третьего стука, одетый в простые спортивные штаны и футболку канареечного цвета с растянутым воротом.
— Что, уже соскучилась? — чересчур нервно пошутил он, пропуская меня внутрь своего скромного жилища.
— Я просто подумала, что тебе может пригодиться моя помощь, — заметила я. — Хотя, глядя на твою цветущую физиономию, вижу, что погорячилась.
Войдя в комнату, я заметила ноутбук, стоявший на столе и гордо демонстрирующий красочный летний пейзаж рабочего стола — видимо, блага цивилизации добрались и до этого захолустья.
— Чай будешь? — проигнорировав мою шпильку, спросил Николай, направляясь к плите.
— Давай лучше я, у тебя всё-таки рука…
— Да нормально всё у меня с рукой, — легкомысленно отмахнулся тот. — Пальцы шевелятся, локоть сгибается-разгибается, а благодаря обезболивающим я вообще, как огурчик. Так что прекращай суетиться и садись.
 
Бросив в сторону фельдшера коварный взгляд, я подошла к столу и с помощью тачпада открыла браузер, в окошке которого моему взору предстал восхитительный вид на голую грудь смазливой брюнетки.
— Теперь ясно, какие стоны Митрич слышал из твоего дома, — хихикнув, заметила я.
Николай, в этот момент стоявший возле печи, ни капли не смутился и уверенно встретился со мной взглядом.