Эргоном: Белая кость, голубая кровь (СИ)

— Но… — было заметно, что мои слова поразили Есению, и она толком не понимает, что думать и говорить. — Каким образом? И потом, это ведь означает, что нам придётся ехать вдвоём?
— Вовсе нет. Я ведь буду выдавать себя за аль-гуля, который принял вид меня. Вернее, занял моё место.
— Значит, вы войдёте в дом Валерия Голицына, убьёте его и просто выйдете? Но ведь приговор вынесен тайно. Для всех вы станете обычным убийцей члена царской фамилии!
— Дело будет замято. Инцидент не получит огласки. Главное — попасть в дом Голицына. Маркиза Скуратова, ассасина, он бы ни за что не впустил. Тем более, что уже распространились слухи о том, что Его Величество, так сказать, принял мой род на службу. Плюс Голицын знает, как я отношусь к нему. Он понимает, что у меня есть поводы его убрать. Однако не у лицедея в моём обличье.
— Я правильно понимаю, — заговорила после небольшой паузы Есения, — что всё упирается в то, поверит ли Валерий Голицын, что ваше место занял аль-гуль?
— Совершенно верно. Поэтому сейчас я собираюсь ему позвонить. Если хочешь, оставайся.
— С вашего позволения.
Я поднял трубку и попросил соединить меня с дворцом Валерия Голицына. Ждать пришлось минуты четыре. Наконец, в трубке раздался знакомый голос.
— Алло. Господин Скуратов?
— Можно и так сказать, — ответил я, глядя на Есению. — Нам нужно встретиться, причем немедленно.
— Неужели? С какой стати? — в голосе Голицына чувствовались насмешливые нотки.
— Наши планы изменились. Племянник маркиза Мейнгардта нейтрализован. Мне пришлось занять место Скуратова. Но требуется ваша помощь.
В трубке повисла тишина. Я чувствовал, как мой собеседник на том конце провода переваривает услышанное. Наконец, динамик ожил:
— Это необходимо?
— Да. План требует корректировки. Я не могу сказать больше по телефону.
— Хорошо. Приезжайте.
— Буду через полчаса.
— Жду.
Голицын повесил трубку. Я тоже опустил её на рычаг.
— Думаете, он поверил? — спросила Есения.
— Похоже на то. Через полчаса я должен быть у него. Выезжаем.
— Что, если это ловушка? Вдруг у них с аль-гулями есть пароль?
— Неважно. Главное — я попаду в дом. Встречусь с Голицыным. Этого вполне достаточно.
— Если он там будет.
— Он захочет убедиться, кто приехал. Рисковать не станет.
Есения вдруг улыбнулась.
— Но у вас нет копыт, Ваше Сиятельство. Как вы докажете, что являетесь лицедеем?
— Не думаю, что до этого дойдёт. Всё, хватит болтать. Выдвигаемся. Не хочу опаздывать. Это дело нужно завершить сегодня.
С собой я взял также Марту и трёх Падших. Мы с Есенией ехали в «Гарпии». Бронированный спорткар (если можно так называть тяжёлые тачки) был рассчитан только на водителя и одного пассажира, так что можно было почувствовать себя почти на свидании. Хотя у нас и так они были почти каждый день, ведь я продолжал тренировки по фехтованию.
— Могу я задать вопрос? — проговорила в какой-то момент Есения.
— Конечно. Всё, что тебя интересует.
— Вы определились с третьей женой? Полагаю, что да, раз решили сделать предложение мне.
— Как сказать. Я знаю, кто должен ею стать. Но согласие не получил. Пока.
— И кто она?
Я невольно усмехнулся.
— Не поверишь, но не знаю. Вернее, не могу ответить точно.
— Значит, есть варианты?
— Ага. Кто-то из дочерей Его Величества.
— Он обещал вам это в награду за казнь Голицына? — помолчав, спросила Есения.
— Нет. Есть один гамбит, который я ещё не разыграл. Но готовлю.
— Понятно. Император будет вам должен?
— Надеюсь, именно так он и решит.
— Полагаю, это что-то такое, что он не сможет не оценить?
— Спасение его жизни.
— Ого! Ставки высоки.
— Более, чем.
— А зачем вам жениться на его дочери, Ваше Сиятельство? — снова помолчав, задала вопрос Есения.
— Чтобы сделать то, что не удалось твоему клану.
— Вы… собираетесь стать императором⁈ — проговорила девушка, ошарашенно глядя на меня.
— Конечно. Плох солдат, не желающий стать генералом.
— Но… Даже если вы женитесь на царевне, это не сделает вас претендентом на престол! Там целая куча народа в очереди!
 
Я усмехнулся.
— Мне ещё нет и семнадцати. Вся жизнь впереди. Не то, чтобы я не торопился, но время есть.
— Вы хотите убить всех претендентов? — помолчав, тихо спросила Есения.
— Не совсем. Но кое-какой план имеется. Так, мы приехали. Ты знаешь, что делать?
Падшая кивнула.
— Не волнуйтесь, Ваше Сиятельство. Я вас не подведу. Ни сегодня, ни… никогда.
— Верю, — взглянув в глаза Есении, искренне проговорил я. — И ты не должна думать, будто я сделал тебе предложение по остаточному принципу. И лишь для того, чтобы сохранить твой Дар в своём роду. Это то, чего я действительно хочу.
Падшая улыбнулась, на миг став похожей не на закалённую в боях с гулями амазонку, а на обычную девушку.
— Спасибо, Ваше Сиятельство. Мне было важно это услышать.
— А теперь пошли. И сделай одолжение — постарайся не погибнуть.
Оставив машину на подъездном круге, я сделал Марте знак ждать нас на улице, и мы с Есенией поднялись по широким гранитным ступеням к двери. Она распахнулась, и на пороге возник дворецкий в светло-серой, расшитой серебром ливрее.
— Господин Скуратов? — осведомился он.
— Он самый.
— Добро пожаловать. Его Высочество ожидают.
  
Глава 8
 
По дороге я коснулся руки Есении, привлекая внимание. Когда Падшая взглянула на меня, сделал несколько незаметных знаков, складывая пальцы в определённые фигуры. Это был тайный язык Скуратовых, над которым я работал в последнее время. И первой, кто начал его изучать, стала Есения. Поначалу она удивилась, когда я сказал ей, что должен показать ей шифр рода, но затем поняла, что это знак доверия и серьёзности моих намерений взять её в жёны. Мы отрабатывали основные боевые элементы весь день. Благо, память у девушки была хорошая, и схватывала она налету.
Вопрос, который я задал, был: «Всё помнишь?» Есения едва заметно кивнула.
— Сюда, пожалуйста, — проговорил слуга, остановившись возле двери из резных панелей.
Он распахнул её, и мы вошли в просторный кабинет.
Валерий Голицын сидел за большим массивным столом с гербами, одетый в бархатный халат и домашнюю шапочку со свисавшей вдоль виска кисточкой. При нашем появлении он отложил бумаги, которые просматривал — или делал вид — и воззрился на меня. Затем перевёл взгляд на Есению.
— Добрый день, проговорил я, кивнув. Надеюсь, не отвлекли?
— Простите, что одет не для приёма, — помолчав, ответил бывший глава Шестого отдела. — Но полагаю, не ненадолго.
— Так и есть, Ваше Высочество.
— Кто ваша спутница, маркиз? Одна из Падших?
— Совершенно верно. И моя невеста.
Брови Голицына приподнялись.
— Вот как? Вы решили взять в жёны телохранительницу? Какими же исключительными талантами она обладает, что растопила ваше ледяное сердце? — на его губах появилась скабрезная ухмылка.
— Удивительными талантами, Ваше Высочество, — серьёзно ответил я. — Поэтому я и взял её с собой.
— Да? Ну, как угодно. Я не против компании красивой молодой женщины. Присаживайтесь, — Голицын указал на кресла, стоявшие перед столом. — Признаться, я всё же удивлён, что вы, маркиз, решили прихватить свидетеля нашего разговора. У меня сложилось впечатление, что он не для посторонних ушей. Конечно, эта милая особа ваша невеста, но вы уверены, что ей нужно знать, о чем пойдёт речь?
Он многозначительно уставился на меня.
— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. У меня от Есении почти нет секретов. И надеюсь, что со временем их и вовсе не останется.
— Что ж, вам виднее. Итак, я вас слушаю.
— Видите ли, первоначальный план пришлось скорректировать.
— Да, это я понял. Ближе к делу, пожалуйста. Что вы хотите от меня? Я скоро покину город. Мне здесь больше не рады. Всё благодаря вашему… предшественнику. Надеюсь, вы сожрали его живьём?