Эргоном: Белая кость, голубая кровь (СИ)

— Спасибо, господа, вы свободны.
Учителя с облегчением вышли.
— В кабинет, — кивнул князь.
Когда мы вошли, он тяжело опустился в кресло и махнул рукой, предлагая мне занять место напротив.
— Ну, что случилось? Я слышал, тебя пытались убить.
— Так и было.
— Рассказывай всё в подробностях.
История моя много времени не заняла.
— Ты убил восемь человек, так? — спросил, когда я закончил, князь, сверля меня мрачным взглядом.
— И скорблю о каждом из них.
— При чём тут это⁈ — Шувалов быстро провёл рукой по лицу, словно смахнув испарину. — Это же страшный скандал! Ты поссорил нас с целой кучей семей! Я ознакомился со списком погибших. Минимум трое из них из весьма могущественных родов.
— Я понимаю, что будут последствия. И готов к ним.
— Коля, неужели не было иного выхода⁈
— Они пытались меня убить, — проговорил я веско, не отводя взгляда. — И их было восемь. По-моему, очевидно, что правда на моей стороне.
— Это не имеет никакого значения, неужели ты не понимаешь⁈ — покачал головой Шувалов. — По факту, это была просто драка. Не официальный вызов. И кто начал и почему, совершенно не важно! Важно лишь, кто остался жив.
— Тому и отвечать, — кивнул я. — Всё ясно. Тем не менее, это была самооборона, и перед законом я чист. Куча разбежавшихся учеников может подтвердить, что на меня напали.
— Мы обязательно их опросим, — вздохнул Шуйский. — Но я даже не представляю, сколько меня ждёт дипломатической работы!
— Я готов понести наказание за доставленные неудобства, — сказал я сухо. — Но умирать, чтобы из избежать, уж простите, мне показалось неприемлемым.
— Да, это понятно. Я тебя… не виню. Наверное, действительно иного выхода не было, — князь нервно побарабанил по столу пальцами. — Без обид, Николай, но я тебя от занятий отстраню. На неопределённый срок. Не представляю, как тебе после такого учится дальше. По крайней мере, в ближайшее время.
— Понимаю.
— Ученики перепуганы. Особенно те, кто не знает подробностей. Придётся провести немалую работу, прежде чем ты сможешь вернуться.
Слова князя меня не расстроили. Наконец-то, я меня будет время заняться действительно важными делами. Я бы с удовольствием вообще в школу не возвращался. Но говорить этого, конечно, не стал. Наоборот, тяжело вздохнул, делая вид, что удручён.
— Очень советую посидеть дома, — сказал Шувалов. — И усилить охрану. Впрочем, тебе наверняка пришлют вызовы.
— Я готов к ним.
— Не сомневаюсь. Но я буду говорить с семьями убитых, чтобы добиться примирения. Надеюсь, ты готов и к компенсациям?
Я пожал плечами.
— Если они будут приемлемы.
Шувалов махнул рукой.
— Всё, поезжай домой, Николай. И молись, чтобы всё обошлось. Насчёт же слухов… Постараюсь погасить.
Так себе обещание. Но я понимал, что сейчас князь слишком раздражён случившимся и неприятностями, которые я ему невольно доставил. Так что лишь поклонился и вышел, оставив его одного.
Хотел бы я последовать его в высшей правильному совету, но, увы, не мог. Мне ещё нужно было устранить двоих заговорщиков. А у меня совсем не осталось на это сил. Где же их взять?
  
Глава 25
 
Дома меня ждал сюрприз: привезли новые гербы, один из которых повесили над камином. Также от ювелира доставили перстень с вырезанной в изумруде печатью. Надев его на указательный палец, я уселся перед трескучим пламенем, глядя на символы своего рода и размышляя над тем, как пополнить запас Живы. Заодно потягивал крепкий чёрный кофе. Когда напитка осталось на самом дне, гуща вдруг приобрела очертания рогатой головы, а я «услышал» голос своего демона.
— Есть вариант, — проговорил он, вторгаясь в моё сознание из тех недр, где ему полагалось смирно сидеть. — Убей кого-нибудь и забери его энергию.
— Ну, это мне в голову уже приходило, — мысленно отозвался я. — Слишком мало времени. Не стану же я мочить первого встречного.
— Почему нет?
— Потому.
— Если ты стал таким щепетильным, убей того, кого считаешь плохим парнем. В городе таких пруд пруди.
 
— Да, только их ещё нужно найти. А у меня, как я только что сказал, времени в обрез. Кстати, я собираюсь заняться делами, так что отвали. Возвращайся в своё логово и не мешай.
Протянув руку, я взял и открыл оставленное Софией досье на третьего приговорённого. Вяземский Степан Андреевич, сорок семь лет, дальний родственник Голицыных по какой-то там линии. Служил начальником одного из отделов Тайной канцелярии. Сейчас отправлен в отставку. Я бы сказал, на покой перед вечным покоем. Но каламбуры — не моя сильная сторона.
— Могу поделиться с тобой своими запасами, — проговорил, не желая сдаваться, Молох. — У меня есть, что предложить.
Я усмехнулся.
— А взамен я должен буду впустить тебя в свою душу? Нет уж, спасибо! слишком дорогая цена. Да и вообще, меня такая сделка не интересует.
— Зря. Позволь показать тебе, что ты сможешь делать, если согласишься.
— В каком смысле — показать? — насторожился я.
— Небольшая демонстрация способностей, которые я тебе предлагаю.
— И как ты собираешься это делать?
— Да очень просто. Беспокоиться не о чем. Ты просто посмотришь.
Слова демона меня заинтересовали. Я отложил досье.
— Ну, давай. Только без фокусов. Не забывай, что у нас заключён договор.
— Как я сказал, тебе не из-за чего волноваться. Контракт можно нарушить лишь по обоюдному согласию. Я не выйду за рамки.
— Ладно, давай. Показывай, что умеешь.
— Вытяни руку.
— Какую?
— Всё равно.
Я поднял перед собой правую руку с раскрытой ладонью. Сознание постепенно окрасилось в алые тона. А затем пальцы окутались тёмно-багровым сиянием, в котором проскакивали крошечные рубиновые молнии и искры. Всё это клубилось, словно грозовое облако, становилось гуще и плотнее, а затем стена передо мной раздвинулась! Вместе с разделившимся пополам горящим камином и висящим над ним новым гербом — словно всё это аккуратно разделили невидимым клинком и сместили в стороны, открыв вид на коридор за пределами комнаты! От неожиданности я вздрогнул и едва удержался от того, чтобы отдёрнуть руку.
— Ну, как, впечатляет? — вкрадчиво спросил демон. — Подожди, это ещё не всё.
Две части стены начали перемещаться, меняясь местами с другими, затем в движение пришёл потолок. Вокруг меня комната превращалась в головоломку, в которой становилось всё больше частей.
— Что это? — спросил я, беря себя в руки. — Иллюзия?
— О, нет! Я бы не стал предлагать такую дешёвку! Это настоящее изменение пространства! Работа с самой материей. Если договоримся, ты получишь этот Дар и сможешь творить по собственному разумению мир вокруг себя. Станешь демиургом. Неплохая карьера для человека, а?
— Откуда мне знать, что это не обман зрения?
— Так проверь. Встань и пройдись. Сейчас я контролирую то, что происходит с комнатой, но если впустишь меня в свою душу…
— Да-да, понятно! Не мельтеши!
Поднявшись, я прошёл по стенам, затем — по потолку и направился к образовавшемуся на месте камина проходу. Выглянул в пустой коридор.
— И всё равно, это ничего не доказывает.
— Ты упрямец. И скептик. Я чувствую, что ты пока не готов пересмотреть наши отношения. Ничего. Я готов ждать. Ты ещё захочешь делать то, что я тебе показал. Комната — ерунда! С моими способностями ты сможешь творить целые миры!
— Брехня!
Молох тихо рассмеялся.
— Нет, и ты в этом убедишься. А пока достаточно. Сейчас я верну всё на место.
Я попятился, и очертания комнаты начали приобретать привычный вид.
Надо признаться, я был впечатлён. Не настолько, чтобы впустить демона в свою душу, конечно. Даже если это не оптический фокус, а правда.
Интересно, кто-нибудь из Белого клана получал подобные предложения от своих демонов? Или мне поступил эксклюзив в честь того, что я отчасти нежить?
— Что касается энергии, я могу дать её тебе просто так, — проговорил Молох. — В долг. Вернёшь, когда кого-нибудь убьёшь. Как тебе такой вариант? Устроит?