Эргоном: Белая кость, голубая кровь (СИ)

С того ужина прошли несколько дней, и Шувалов делал вид, что разговора не было, однако я не сомневался, что мой новый Дар не выходит у него из головы.
А потом наступил день тезоименитства Её Величества, на которое я был приглашён. В качестве спутницы со мной ехала единственная официальная невеста — Каминская. Её мысль о том, что у меня два Дара, и оба могут стать наследными, невероятно будоражила. Ещё бы: девушка имела шанс стать родительницей уникальных детей! Если б она знала о вероятности, что у наших потомков будут три Дара, она бы, наверное, вообще с ума сошла. Но об этом я точно никому сообщать не собирался. Если люди узнают, что ассасин способен скрываться в тени, ко мне, и правда, начнут относиться с неприязнью. А главное — будут оставлять на ночь свет.
Мы с Каминской прибыли за десять минут до указанного в приглашении времени и некоторое время сидели в машине, чтобы не входить во дворец заранее: мой титул позволял являться ровно в назначенный срок, а то и на пару минут позже. Но этим я пользоваться не стал, чтобы не манкировать Мейнгардту. Как только маркиз прибыл со своими супругами и направился к крыльцу, мы тоже вышли из машины. Таким образом, вошли во дворец мы вместе.
И всё же, я заметил, что взгляды присутствующих обратились на меня, а не на него.
— Вы звезда вечера, — тихо сказал Мейнгардт, от которого это тоже не ускользнуло. — Наслаждайтесь, но будьте осторожны. Многие вас уже боятся.
С этими словами он отошёл, оставив нас с Каминской. К нам направились Павел с какой-то девушкой и Анна со своим спутником. Также я заметил Софию и Бестужеву. Валерия Голицына не было. Племянника Мейнгардта я тоже не заметил. Как и брата Каминской, который приглашение не получил. Зато присутствовали все бароны со своими жёнами и старшими детьми, так что толпа гостей являла собой просто калейдоскоп красок.
— Ты уже видел императрицу⁈ — шепнула подошедшая Анна. — Она в соседнем зале! Пойдёмте покажу! Говорят, она о тебе спрашивала, прикинь!
И Анна устремилась сквозь толпу, так что нам с Каминской не оставалось ничего, кроме как последовать за ней.
  
Глава 3
 
Императрица была в нежно-голубом платье с золотым шитьём. Её декольте украшало ожерелье из крупных сапфиров. Окружённая фрейлинами, она беседовала с несколькими дамами из высшего света, обмахиваясь веером. Его Величество находился неподалёку в обществе троих мужчин в строгих смокингах. Чуть дальше маячили телохранители, безуспешно старавшиеся казаться незаметными.
— Подойдём ближе, — сказала Каминская, увлекая меня дальше.
Мы пролавировали между гостями, старавшимися держаться в поле зрения царственных особ, чтобы обратить на себя высочайшее внимание, и остановились метрах в десяти от Её Величества. Дальше идти было бы неприлично.
— Скоро будет вручение подарков, — проговорила Глафира, поглядывая украдкой на императрицу. — Что ты привёз?
Я взглянул на часы.
— Мои люди должны доставить гуля. Думаю, они уже подъезжают.
Каминская воззрилась на меня с удивлением.
— Гуля⁈ Серьёзно?
— А что? — невольно насторожился я. — Не подходящий подарок?
— Да нет… Не в этом дело. Просто очень дорогой. И редкий.
— Ну, у меня этого добра… Сама знаешь, наверное.
Девушка уважительно покачала головой.
— Ты станешь звездой вечера.
— Хорошо бы.
— О, она тебя заметила! Не смотри, не смотри!
Я опустил глаза, затем устремил взгляд на девушку и улыбнулся.
— Делай вид, что говоришь мне что-то! — шепнула она.
Легко сказать. Пока я думал, что изречь, раздался оклик:
— Маркиз Скуратов!
Не отреагировать на него было невозможно, поэтому я сразу же повернулся. Императрица шествовала к нам в сопровождении свиты из миловидных девушек — своих фрейлин. Справа шагала стройная брюнетка с алыми губами и огромными небесно-голубыми глазами — дочь графа Жуковского, главная наперсница Её Величества и, соответственно, весьма могущественная особа при дворе — а стало быть, и в империи.
Я почтительно поклонился.
 
— Ваше Величество…
— Как приятно видеть вас у нас, — улыбнулась императрица, окидывая меня взором. Затем она переместила его на Каминскую. — А это ваша невеста?
— Глафира Каминская, — представил я. — Совершенно верно, Ваше Величество, мы помолвлены.
— Чудесная пара, — кивнула императрица. — Как вам здесь? Некоторые находят это зал чересчур претенциозным.
— Я не обладаю тонким чувством стиля, Ваше Величество, — быстро осмотревшись, ответил я. — Поэтому не берусь судить. Но, на мой взгляд, этот зал так же великолепен, как и прочие, что я видел.
Императрица тонко улыбнулась.
— Да вы ещё и дипломат! — проговорила она. — Впрочем, мне рассказывали, что вы сочетаете множество замечательных качеств. Вероятно, они и позволили вам так быстро возвыситься. Знаете, род Голицыных тоже не всегда занимал нынешнее положение. Верно я говорю? — последняя фраза была обращена подошедшему царю.
Тот кивнул мне и вдруг подмигнул.
— Совершенно верно, дорогая, — сказал он. — До Реставрации один из моих предков — правда, очень далёкий — был шутом. И даже в наказание за какую-то особо дерзкую шутку его женили на карлице. Кстати, их дети родились совершенно обычными. И с тех пор, насколько мне известно, карликов у Голицыных не появлялось. По крайней мере, в главной ветви.
— А теперь это царская династия, — подхватила императрица.
Интересно, из какого она сама рода?
— Да, вот, как бывает, — улыбнулся Его Величество. — Дорогая, сейчас будет сигнал к началу трапезы.
— Прекрасно. Пойду проверю, всё ли готово.
— Уверяю, там полный порядок.
— Тем не менее, лучше лишний раз проконтролировать.
Одарив меня благосклонной улыбкой, Её Величество поспешило в соседний зал. Фрейлины живым шлейфом последовали за ней.
— Такая беспокойная особа, — прокомментировал император, проследив за ней взглядом. — Вы знакомы с другой моей супругой, маркиз?
— Не имею такого счастья, Ваше Величество.
— Ну, пойдёмте, я вас представлю. Она вами тоже весьма интересуется. В некотором смысле, вы живая легенда. Много у вас завистников? — добавил он, как только мы двинулись в другой конец зала.
— Не знаю, Ваше Величество. Надеюсь, что нет.
— Вас больше не тревожат из особого отдела?
— Нет, благодарю.
Царь слегка кивнул.
— Могу я ещё что-то сделать для вас, маркиз?
— Вы и так меня облагодетельствовали, Ваше Величество.
— Хорошо, хорошо. А как наше дело?
Очевидно, он имел в виду казнь Валерия Голицына.
— Я работаю над ним, Ваше Величество.
— Кажется, время поджимает.
— Да, но я рассчитываю успеть.
— Очень на вас рассчитываю, маркиз.
Разговор вёлся тихо, так что никто из окружающих не мог нас слышать — по крайней мере, всей беседы. Каминская же, хоть и шагала рядом, ничего не понимала, так как ни о чём прямо не говорилось. И вообще, её больше интересовали наряды дам: она вертела головой, провожала некоторых взглядом и пару раз даже едва слышно цокнула языком.
Император подвёл нас к немолодой уже даме в искрящемся платье цвета сухого песка. В убранных наверх волосах переливалась тонкая бриллиантовая диадема.
— Моя супруга, — проговорил царь. — Натали. Дорогая, это маркиз Скуратов и его невеста, Глафира Каминская.
Я отвесил поклон. Императрица с доброжелательной улыбкой протянула мне руку. Пришлось склониться, имитируя поцелуй.
— Весьма о вас наслышана, маркиз, — проговорила, не сводя с меня взгляда, женщина. — Кажется, никто ещё не делал карьеру так быстро. У вас, очевидно, много талантов. Жаль, вы владеете такой кучей земель. Будь иначе, вы непременно нашли бы себе занятие при дворе. Верно, Александр Павлович? — обратилась она к мужу.
— Так-то оно так, — согласился тот. — Но боюсь, маркизу было бы это скучно.
Его супруга окинула меня взглядом.
— Да, пожалуй. Что ж, значит, хорошо, что сложилось так, как сложилось. О, кажется, это сигнал к ужину!