Эргоном: Белая кость, голубая кровь (СИ)

— Тогда никого не удивит, что ты получил эту должность.
— Но не будут ли на меня смотреть косо?
— Обязательно будут. Но и бояться — тоже. Тебя это смущает?
— Нисколько, Ваше Величество. Я за всеобщей любовью не гонюсь.
Старик кивнул.
— И правильно делаешь. Скоротечна земная слава. Грош ей цена. Что у тебя на родовом гербе написано?
— Сила есть власть.
— Вот это правильно. Так что, согласен?
— Как я могу отказаться, Ваше Величество?
— Неволить тебя не хочу. Если сердце не лежит, лучше откажись.
— Почту за честь принять предложение.
— Что ж, рад. Верные люди, да ещё с умом, на дороге не валяются. А я уж тебя не оставлю. Ты меня знаешь. Благодарным быть умею и службу ценю. Теперь, раз договорились, по делу. Есть несколько крепких орешков. Их тебе и поручаю. Все данные на них переданы в Шестой отдел. Ты с тамошними знаком. Они тоже участие в деле примут. Не совсем их профиль, но что поделать — приходится использовать тех, кто есть. Думаю, с тобой оттуда скоро свяжутся. Как с крысами покончим, так получишь должность. Будешь заведовать статистикой. Отдел скучный, но вся жизнь города через него проходит. Тебе для начала полезно будет там освоиться. А потом поглядим, куда тебя пристроить. Долго на бумажной работе мариновать не буду — обещаю.
— Благодарю, Ваше Величество.
— Тогда, голубчик, не задерживаю. Жди весточки.
На том аудиенция и закончилась. Царь побрёл дальше по саду, а я поспешил назад. Разговор ещё следовало обдумать. Доступ к Тайной канцелярии — это, конечно, хорошо. Но явно ведь есть у старика далеко идущие планы. Не просто так он меня туда отправляет. Что-то задумал. И наверняка это связано с заговором.
Больше всего смущало, что придётся работать с Шестым отделом. Не сложилось у меня с этими ребятами — даже несмотря на последнюю совместную операцию против аль-гуля.
Вернувшись домой, я застал дожидавшуюся Софию.
— Какими судьбами? — спросил я подозрительно.
— По делу, Коль. У меня для тебя бумаги. Посмотришь?
— От кого?
— От нашего руководства. А у него — от Его Величества. Если я правильно поняла.
Быстро сработано. Видимо, знал царь, что я соглашусь. И времени терять не хотел. Сильно его крысы, значит, беспокоят.
— Давай сюда, — протянул я руку.
Девушка вложила в ладонь конверты. Увесистые.
— Тебе ответа дождаться надо? — спросил я.
София кивнула.
— Тогда пойдём в кабинет. Чай?
— Лучше кофе.
Спустя четверть часа я поднял глаза от бумаг.
— Сегодня?
— Да, Коля. Чистки должны быть проведены в течение четырёх дней.
— Значит, на каждого — сутки.
— Знаю, это мало, но такова воля Его Величества.
— Двое из канцелярии и двое из ближайшего окружения.
— Именно так. Нам поручили самых опасных.
— Нам?
— Да. Я должна работать с тобой.
— Опять под присмотром?
Девушка пожала плечами.
— Не знаю. Я уже сама запуталась.
— Ладно, это неважно. Времени совсем мало. Давай обсудим, что у нас есть на этого… Михаила Апраксина. Пожалуй, я тоже закажу кофе. Спать этой ночью ясно не придётся. Разве что сильно повезёт.
Бывали у меня, конечно, срочные заказы, но так, чтобы требовалось завалить четверых за четыре дня — никогда. Его Величество просто бросил мне вызов. Ладно, посмотрим, что можно сделать.
Ясно было одно: искать подходы некогда. Действовать в любом случае придётся, опираясь на грубую силу и напористость. Главное — добраться до жертвы. К счастью, где она скрывалась, было известно: за всеми заговорщиками, подлежащими устранению, установили слежку, так что деваться им было некуда.
Наконец, я решил, что больше оттягивать смысла нет, и встал из-за стола.
— Пора.
— Уверен? — спросила София.
— Разберёмся на месте, что да как. Здесь мы больше ни черта не поймём.
— Ладно, как скажешь.
Вот мы и поменялись ролями.
Тащить с собой ватагу Падших я не собирался. Но и показывать Голицыной потайной ход — тоже. Так что пришлось потратить минут десять на то, чтобы убедить Марту, что мы обойдёмся без неё и остальных амазонок. Она согласилась дежурить неподалёку — на всякий случай. Я не возражал: мало ли, как дело пойдёт. При такой «подготовке» любой косяк может случиться. Ни в чём нельзя быть уверенным. Так что, и правда, пусть будут поблизости. Если что — по крайней мере, прикроют отход.
 
Мы выдвинулись около десяти вечера. Даже в начале одиннадцатого уже. Я ехал с Софией на её машине, Падшие следовали за нами на внедорожнике. Путь лежал в сторону окраины, где располагался похожий на маленькую крепость путевой дворец Апраксиных. Там, на территории чужого клана, и засел опальный Михаил, один из заговорщиков Тайной канцелярии, действовавший заодно с Огарёвым.
— Мы на земле Красных, — сказал я, когда машины припарковались в тени раскидистых вязов, росших вдоль тротуара. — Так что соблюдаем аккуратность. Стараемся ничего лишнего не ломать.
София пожала плечами.
— У нас официальный приказ. Опасаться нечего.
— Приказ приказом, а уважение к чужой собственности никто не отменял.
— Хорошо, Коля, я и не собиралась ничего особо крушить. Но дворец принадлежит Апраксиным, а не Красному клану, так что ты напрасно беспокоишься.
— В общем, ведём себя по возможности тихо и аккуратно. Для начала поглядим, сколько там охраны.
— Разведка считает, что не больше двадцати человек. И он в здании единственный маг. Ты ж читал.
— Знаю. Хочу сам глянуть.
Судя по всему, Михаил Апраксин понимал, что его ждёт ликвидация, и не желал подвергать опасности близких — потому и обосновался в путевом дворце, подальше от родных, прихватив только личных телохранителей да нескольких слуг. Но это вовсе не значило, что он собирался легко сдаться и принять смерть. Наверняка здание превращено в маленькую крепость, на которую и похоже. Незваных гостей ждут в режиме повышенной готовности. Наверняка Апраксина даже предупредили, что на него открыта охота. Приказы приказами, а родственные связи никто не отменял.
— Что именно ты собираешься делать? — спросила София, когда мы покинули Падших и двинулись тёмными дворами в сторону убежища заговорщика.
— Понаблюдать. Окинуть территорию собственным взглядом. Нельзя соваться, лишь ознакомившись с планом. Надо почувствовать местность.
— Чудной ты…
Мы поднялись по лестнице жилого многоквартирного дома, стоявшего напротив маленького замка с готическими башенками, зубчатыми стенами и узкими стрельчатыми окнами. Я достал бинокль и принялся изучать строение напротив. К моему разочарованию, оно выглядело совершенно необитаемым: не было видно ни охранников, ни техники, ни даже дронов наблюдения. Окна не горели.
— Уверена, что Апраксин там? — спросил я Софию.
— По последним данным — да. А пришли они сегодня. Разведка подтвердила местоположение объекта.
— Ясно. Значит, либо рано ложатся, либо окна затемнены. Ну, или на них ставни изнутри устроены.
— Вполне возможно, — согласилась девушка. — Что будем делать? Ещё тут посидим или пойдём туда?
— Пойдём.
Убрав бинокль в кожаный футляр, я начал спускаться. Шаги Голицыной раздавались за моей спиной.
Что бы ни ждало нас в путевом дворце, придётся в него проникнуть и надеяться, что охраны там, и правда, столько, сколько утверждала разведка Шестого отдела.
— Будем ломиться через стену? — деловито осведомилась София, когда мы вышли из здания и направились к арке, ведшей на улицу, прямо к дворцу.
— Есть идея получше, — ответил я. — Оставайся здесь и не высовывайся. А я проберусь внутрь и впущу тебя.
— Впустишь? Проберёшься? Коля, ты в своём уме? Как ты это сделаешь? По периметру расположены камеры, если вдруг ты не заметил.
— Всё я заметил. Не спорь. Стой тут, в арке. Следи за воротами и жди.
— Прямо за воротами? Ты их мне откроешь?
— Постараюсь.
— Ты сбрендил! — уверенно проговорила девушка. — Давай-ка лучше мы…