Девочка и Звезды (ЛП)
Полагаясь на интуицию, Яз решила поэкспериментировать. Она взяла красную звезду и, подняв руку над головой, стала водить ею по символу, начав с самой внешней спиральной линии. Она вела гладкой поверхностью звезды по мохнатому лишайнику вдоль слабо светящихся линий символа. Куда бы она ни направила руку, символ вспыхивал все ярче, пока, наконец, не засверкал настолько ярко, что осветил всю комнату. Теперь стали появляться другие символы, поменьше, словно свет просочился из большого в их пересохшие каналы. Множество крошечных букв теперь слабо светилось на задней стене, и, подойдя к ней, Яз услышала музыку. Не бессловесную песню звезд, которую, казалось, пел неслышимый голос, а сложную спиралевидную мелодию, то грустную, то радостную, звуки инструментов, хотя ни один из них Яз никогда их не слышала.
Призраки заполнили комнату, фантомы, которых она почти видела, словно слова, произнесенные прямо за порогом понимания. Впечатление танца. Грациозные шепотки, преследующие пустоту воздуха. Исчезающие, а потом исчезнувшие.
Яз очнулась все в том же темнеющем зале со слезой на щеке и глубоким чувством утраты. Когда-то, невообразимо давно, это было место музыки, света и движения, а теперь осталась лишь печаль разрушающегося разума огромного города.
Она двинулась дальше, надеясь найти какой-нибудь другой способ привлечь внимание Эрриса.
ПЕРВЫМ ПРИЗНАКОМ ОХОТНИКА было изменение песни звезды на орбите вокруг нее. Яз услышала гармонизацию, как будто второй голос присоединился к первому. А затем, сосредоточившись, она почувствовала биение сердца охотника, очень слабое, но становящееся все сильнее. Вместе с биением сердца пришло представление о направлении, и, напрягая чувства, она стала замечать другие сердца, еще более слабые и далекие. Она спросила себя, как они с Квеллом наткнулись на двух охотников, когда пытались покинуть город. Ей нужно было только прислушаться.
Охотник быстро приближался, в его сердце-песне слышалась настойчивость. Яз бросилась в узкий коридор, повернула и пошла по длинной лестнице вверх, хотя ее цель лежала далеко внизу. Охотник продолжал приближаться, его направление беспорядочно качалось вокруг нее, и это означало, что он мчится по пустым комнатам с безрассудной скоростью.
Широкая шахта, вдоль которой мусорщики спустили кабели, позволила ей быстро спуститься на двести ярдов. Она добралась до самого низа, обмякшая и дрожащая. Сила Икты покинула ее, и она удивилась, как другие племена выживают, будучи такими слабыми.
Металлический лязг эхом прокатился по шахте за ней, охотник становился все ближе. С проклятием Яз бросилась бежать, заливая коридор перед собой красным светом, высматривая любой узкий проход или трещину в фундаменте города, по которой могла бы сбежать.
Она добралась до другой шахты, более узкой и глубокой, чем первая, в которой висел один тонкий кабель, закрепленный вбитым в каменный пол железным колышком.
— Боги в Небе! — Руки Яз были словно желе. Она не была готова к еще одному долгому спуску.
Грохот далеко позади по коридору сказал ей, что охотник достиг дна предыдущей шахты.
Охваченная внезапной мыслью, Яз выхватила из воздуха красную звезду и сжала ее обеими ладонями. Она захотела, чтобы звезда поднялась, и позволяла ей делать это до тех пор, пока ее руки не вытянулись над ней. Она чувствовала ее давление на свои сцепленные пальцы. Стиснув зубы, она приказала звезде подняться еще дальше и одновременно потянула ее вниз. Та едва не вырвалась из рук и не ударилась в потолок, но Яз сумела удержать ее, стоя на цыпочках.
Красное свечение проникло в дальний конец коридора, становясь все ярче. Почти тут же появилась черная туша охотника — он цепляла когтями за край дверного проема, протискиваясь внутрь. Звезда внутри него сияла ярко-малиновыми линиями через каждый стык и щель в железной броне. Сердцебиение этого охотника было медленнее, чем у того, которого она разбила, чтобы получить свою красную звезду. Бо́льшая звезда, больший охотник, более смертельная угроза.
Яз раздраженно зарычала и шагнула к краю шахты:
— Боги, спасите меня.
Не обращая внимания на кабель у ее ног, она шагнула вперед, пытаясь заставить звезду стремиться вверх. Какое-то мгновение она висела там, болтая ногами в пространстве, тело висело под звездой, свет кроваво пульсировал в ее руках. Затем, сначала медленно, начала падать.
Ярдах в пятидесяти от земли Яз поняла, что спускается слишком быстро. Каменный пол несся к ней со скоростью, ломающей лодыжки. Кряхтя от напряжения, она попыталась сильнее заставить звезду сильнее тянуть вверх. Она стала падать медленнее, но недостаточно медленно. Оставалось двадцать ярдов, и она в отчаянии протянула руку, пытаясь одной рукой ухватиться за сверкавший рядом кабель и держа другой скользкий шар света.
То, что произошло дальше, произошло слишком быстро, чтобы ее мозг успел понять смысл происходящего. Она за что-то ухватилась, что-то разорвало ее захват, несколько раз перевернуло в воздухе и сильно ударило о пол.
ЯЗ МЕДЛЕННО ПОДНЯЛА голову, словно было не слишком поздно проявлять осторожность. Темно-красный свет затопил ее зрение, во рту появился привкус крови. Она медленно втянула в легкие воздух, изгнанный ударом о пол, и кинжалы вонзились ей в грудь с обеих сторон.
Звук железа, лязгающего о железо, заставил ее поползти, кровь текла между разбитыми губами. Она уже перебралась через дверной проем в темноту другой комнаты, когда услышала ужасный визг, звук когтей охотника — он спускался вниз по шахте, из которой она вышла, царапая четыре стены, чтобы укротить спуск.
Яз потянулась назад, и ее красная звезда покатилась за ней, остановившись в руке и осветив комнату за ней.
Еще одна пыльная комната, два дверных проема в задней стене, вертикальная шахта посередине пола. Яз поползла дальше. Дверные проемы казались слишком далекими, грохочущая, лязгающая атака охотника — слишком близкой. Она перекатилась через край шахты, сжимая красную звезду. Сила тяжести потянулась к ней с неумолимой силой и утащила в темноту.
И снова Яз висела только на силе приказа красной звезде: «поднимайся!». Страх перед падением наполнил желудок, в то время как боль от борьбы со звездой пронзила голову.
Она упала в огромной комнате. На этот раз она не пронеслась сквозь воздух, а, скорее, спустилась, как ныряльщик, погружающийся в воду. Алый свет звезды, пробивающийся сквозь ее руки, делал ее похожей на тех странных рыб, которых иногда выносят из глубочайших глубин океана стремительные восходящие течения; эти рыбы висят во тьме, неся перед собой свой собственный свет. Звезда частично освещала ближайшую стену, когда она падала мимо нее, свет окрашивал в красное камень и черные входы. Комната оказалась чем-то вроде перекрестка, где сходились дюжины шахт, некоторые открывались на разной высоте вдоль стен, такое же количество пронзало пол и потолок.
Яз ударилась о камень с криком “Уууфф!”, который скомкал ее в комок боли и поглотил зрение среди созвездия вращающихся огней.
БЕССЧЕТНОЕ ВРЕМЯ ЯЗ висела среди этих огней в блаженстве забвения. Без памяти о месте назначения или воспоминаний о преследовании вся срочность покинула ее. Она плыла, движимая лишь праздным любопытством. Звезды… она плыла среди звезд, но не среди красной россыпи точек, умирающих в черных небесах над льдом, а между мраморными гигантами, медленно и величественно раскачивающимся в пустоте. Рядом горела огромная алая звезда, похожая на приглушенный огонь в кузнечном горне, и точно так же, как Яз могла заставить звезды вращаться вокруг нее, вокруг этой великой звезды вращались ме́ньшие звезды. Из дюжины звездочек, вращавшихся вокруг тусклого жара красной звезды, внимание Яз привлек жемчужно-белый шар, весь переливающийся отраженным светом большой звезды — словно горел лед. Она подплыла ближе, пока не начала понимать, что даже эта маленькая звезда была намного больше ее, ее бесконечная белизна начала заполнять ее зрение. И наконец, когда тень шара угрожала поглотить ее и она окончательно поняла, что он больше гор и морей, Яз смогла разглядеть тонкую темную линию вокруг его середины. Тень сгустилась, большая красная звезда пропала за растущей громадой белой звезды, и в эти последние мгновения света линия вокруг ее середины превратилась из черной нити во что-то с намеком на толщину и цвет. И этот цвет был зеленым.