Девочка и Звезды (ЛП)
В тот же миг он исчез. Слабый звук шкур, задевающих шкуры, и он ушел, отодвинувшись, когда поднялся на ноги.
— … — Яз открыла рот, но не издала ни звука. Она не осмелилась зашипеть ему вслед.
Без предупреждения раздались крики. Квелл вывернулся и выпустил ее. Железо застучало по камню. Снова крики и проклятия, настоящий ужас.
Голос раздался из темноты пещеры, не близко, но и не слишком далеко:
— Ты можешь снова вытащить эту звезду, Яз из Икта.
Яз уже шарила среди своих мехов, ища правый карман. Кто бы ни заговорил, это был не один из тех, кто вошел вместе с ней. Ее рука задрожала вокруг голубого сияния звезды. Она разжала пальцы и велела свету вылиться наружу.
Сквозь прищуренные глаза она увидела, что Квелл и остальные четверо членов их группы лежали, скорчившись, на открытом полу, Квелл — с окровавленным носом и без железного копья. Вокруг них, на внешних границах звезда-света неровным кругом стояли более дюжины фигур, по крайней мере трое из них были герантами, многие почти голые. Страх водопадом обрушился на Яз так быстро, что грозил утопить ее. Запятнанные смотрели с широкими ухмылками, полными злобы, точно так же, как их рисовало ее воображение.
— Зин! — Она увидела своего брата рядом с бочкообразным герантом. На Зине были только леггинсы, изодранные в лохмотья ниже колен, а по шее и ребрам расползались черные пятна. Ей хотелось верить, что это синяки, но ни один синяк не бывает таким, как эти, и его улыбка была полна ненависти, как и у всех остальных. Он уставился на нее, не узнавая.
Турин стоял всего в нескольких ярдах от нее. Черное пятно покрывало бо́льшую часть его лица и заполняло глаза. Пятно не возвращало света, так что на фоне темноты и черного льда лицо выглядело так, словно эта часть его была бескровно взята, отрезана каким-то огромным ножом.
Из всех Запятнанных Турин был единственным, кто не ухмылялся. Он открыл рот, белые зубы обрамляли черный язык, и снова заговорил незнакомым голосом:
— Вы можете называть меня Теус. Я командую здесь и делал это задолго до того, как ваш род начал появился подо льдом.
23
ЯЗ В УЖАСЕ уставилась на него, не находя слов. Турин предал ее. Руку покалывало там, где чудовище совсем недавно гладило ее.
— Ты всегда был в нем? — Петрик, который поднялся на ноги и и угрюмо смотрел на Теуса. В темноте один из герантов вырвал у него меч, но теперь он держал в руке нож и указывал им на Теуса. — Или ты поймал его, когда он вел нас?
Теперь и Теус улыбнулся:
— О, я никогда не оставлял мальчика. Я обернулся вокруг его костей и пришел взглянуть на ваш поселок.
— А он… он знал? — спросила Яз. На нее снизошло спокойствие. Она скорее умрет, чем позволит любому демону войти в себя. Это был конец, к которому она пришла. Она готова принять свою смерть. Она только надеялась, что сможет взять Зина с собой. — Он знал, что несет тебя?
— Юный Турин? — Теус облизнул губы черным языком, губы Турина. — Нет. Он думал, что звезды выжгли нас. И они действительно сожгли остальных. Они не могли погрузиться так глубоко, как я. Но, конечно, я мог и солгать. Я люблю лгать. Честность — это одна из частей меня самого, которой мне все еще не хватает. Ту, которою, конечно, здесь я не найду. — Он махнул рукой в сторону окружающей пещеры. И в этот момент Петрик бросился быстрее молнии через разделявшее их пространство с ножом в руке. Он почти добрался до цели, но какая-то невидимая сила оторвала его от земли и удержала за пределами досягаемости Теуса.
— Это было вполне предсказуемо. — Теус сдвинул брови, возможно с усилием, и ноги Петрика поднялись еще выше над камнем. Он повис, рыча, не в силах двинуться вперед. — Человеческое тело почти полностью состоит из воды. Ты это понимаешь? А твой друг Турин может значительно повлиять на воду. Особенно когда это делаю я, не заботясь о том, что сломаю что-нибудь здесь. — Теус постучал пальцем по голове Турина.
Петрик отдернул руку, чтобы метнуть нож, но та же сила окутала ее, и тонкая рука осталась поднятой, дрожащей от напряжения.
Теус покачал головой:
— Если я позволю тебе бросить этот клинок, ты это сделаешь? Убьешь своего друга? Для меня это не будет большим неудобством. У меня много тел. Я возьму и твое, если захочу, и нападение на меня только облегчит мне поиск пути под твою кожу.
Из темноты вырвался Зин, ослепительно быстро, схватил Петрика и бросил его на землю. Другой из Запятнанных вышел вперед и поставил ногу на запястье Петрика, прижав его к камню и обездвижив нож.
— Ну и ну, — сказал Теус громче, в его голосе зазвучал гнев. — Мне очень трудно быть таким разумным так долго. Пожалуйста, не испытывай мое терпение. Это еще кое-что, что я давно потерял.
Вы будете приняты в наши ряды, а затем, поскольку я, очевидно, знаю все о ваших домашних неприятностях с молодым Помом, мы собираемся завоевать то, что осталось от вашей территории. Добавление вас в мою коллекцию сделает и без того довольно неравное сражение еще более односторонним. Убийство, кровопролитие, черт знает что!
— Так вот, правда заключается в том, что мои друзья здесь неуправляемые, и им нужно время от времени позволять потакать своим низменным инстинктам. На самом деле, низменные инстинкт — это все, что есть у большинства из них. — Круг ответил вздохами, злыми смешками и нестройным смехом. — Поэтому я предлагаю отпускать вас по одному и охотиться за вами. Некоторые из вас смогут даже сбежать. Кто знает?
Яз посмотрела вдоль шеренги своих спутников: Квелл, напряженный и готовый к убийству. Куина изогнулась и приготовилась нанести удар, держа руку на железном ноже у бедра. Као напуган, но все равно опасен.
— Мы пришли сюда вместе и будем сражаться вместе, — сказала она, гадая, смотрит ли на нее все еще Турин своими абсолютно черными глазами. — Мы готовы заставить тебя истекать кровью.
— Меня? — спросил Теус. — Истекать кровью будет бедняга Турин. Со мной все будет в порядке. Это не моя кровь. — Он указал на один из выходов. — Беги, Яз! — Вокруг них зашипели и закричали Запятнанные, самый большой герант взревел, поднялся оглушительный шум, и девочка с красными глазами и пеной у рта, закричала так, словно ее подожгли.
Яз заставила звезду зажечь больше света, заставив ее сердце биться быстрее. Звезда завибрировала в руке, и Запятнанных бросило на стены пещеры, их крики затихли. Зин и второй Запятнанный бросили Петрика, но не раньше, чем отбросили нож. Только Теус остался стоять на месте, хотя прищурился от света и искривил рот в гримасе боли.
— Какой ты талантливый ребенок, — прорычал он сквозь зубы Турина. — Но этот осколок сгорит раньше, чем начнет меня раздражать. — Он посмотрел на Као и сделал резкий шаг к мальчику, заставив его вздрогнуть. — Тебе надо бежать. Такой большой, как ты, может освободиться!
— Никто из нас не побежит, — сказала Яз, боясь, что если Запятнанные снова начнут кричать и реветь, ее нервы сломаются. Она успокоила свой голос, уговорив звезду дать еще больше света. — Почему бы тебе не сказать нам, чего ты на самом деле хочешь? Ты хочешь чего-то другого, а не захватить последнюю горстку Сломанных. — Это не могло быть грандиозным стремлением Теуса, которое он лелеял так долго. — Что ты ищешь?
Теус поднял руку и посмотрел на нее из-за тени, которую та отбрасывала на его лицо. Он остановил свой черный взгляд на Яз, и там, где другие Запятнанные излучали только ненависть и ярость, она почувствовала в его взгляде что-то более сложное. Он медленно покачал головой, словно в восхищении, и хлопнул в ладоши.
— Куина, ты умный ребенок. Почему бы тебе не рассказать Яз, что я делаю в этих жалких пещерах?
Куина подозрительно посмотрела на него:
— Откуда мне знать? Пьешь сок демона?
— Ищешь то, что потерял, — сказал Као.
Теус улыбнулся черной улыбкой.
— Молодой Као прав. Просто пью сок демона, Куина? Если ты хочешь победить своего врага, ты должна доверять его интеллекту. Клан Голин знает об этом, и Као тоже. Я ездил на многих Голин за эти годы. Хорошие работники. Никогда не думай, что твой враг напрасно тратит свое время. — Он махнул рукой в сторону черного льда над ними. — Говорят, звезды, как вы их называете, очищают. Их воздействие на мой народ, который создал их, похоже на воздействие на ваш вид. Они дают голос различным частям того, кто мы есть, и разделяют их. Пропавшие… давайте называть мой народ Пропавшими… очистили себя от гнева, жадности, злобы и всех других черт, которые считали нечистотами. То, что вы называете демонами, существа вроде меня, которые насыщают черный лед, — все они нежелательные элементы Пропавших, хотевших стать богами, возвышенными, духовными существами, способными подняться на новый уровень существования. Они чувствовали, что самые основные инстинкты пригвоздили их к земле, заключили в плоть. И вот они сбросили эти части, вырезали их звездами, от которых вы видели только осколки. Они заперли эти ненужные части самих себя в неприступных хранилищах и передвинулись дальше. — Теус, казалось, наслаждался аудиторией, и, глядя на Запятнанных, Яз, могла понять, почему. Все они, даже Зин, казались едва сдерживались и не особо слушали слова Теуса, были просто в ударе сердца от насилия, как будто каждый из них был осколком, описанным Теусом, слишком мелким, чтобы сохранять большой интерес к миру за пределами осуществления своих особых желаний. Во многих отношениях титул, который Сломанные присвоили себе, лучше подходил Теусу и его товарищам-демонам, настолько сломанным, что они могли действовать только тогда, когда заражали кого-то другого, как болезнь под кожей.