Девочка и Звезды (ЛП)

Снова раздался вздох, и Яз представила себе смуглого юношу, стоящего в траве, купающегося в солнечном свете, с кривой улыбкой на губах.
Я тоже упал, Яз. Давным-давно. Я заблудился под городом, который едва ли знал, что я здесь. Я провалился в пустоту. Я думаю, это было сердце города, когда в нем жили Пропавшие. Теперь… это что-то другое. Я могу создавать целые миры. Но я не могу уйти. Иногда… иногда мне кажется, что я больше не живу, что я не был жив с тех пор, как упал, что я просто воспоминание о себе. Память, которую хранит город.
Яз медленно подошла к самому низкому окну и присела перед ним на корточки. Темнота казалась поверхностью пруда. Яз не могла сказать, насколько глубокой она может быть и что может выйти из окна, чтобы схватить ее. Собравшись с духом, она положила руки на подоконник и наклонилась к темноте. В ней была песня, как в звездах на льду и в письменах на стенах. Медленная песня, бессловесная и нестройная. Песня, полная печали и утраты:
— Что ты там делаешь, Эррис?
Сначала я делал все. Я смотрел, как рождаются звезды. Я смотрел, как они умирают. Я ходил по миру, но он всегда был пуст. Я видел, как пришел лед… В эти дни я в основном сплю. Так же, как и город. Я сплю и жду, когда что-нибудь случится. Чтобы наступил конец.
— А потом пришла я, — прошептала Яз.
А потом пришла ты. И город разбудил меня. Думаю, город хочет, чтобы я поговорил с тобой. Мне кажется, город не знает, как это делать. Может быть, никогда не знал. Может быть, именно поэтому город сохранил меня… или запомнил. Чтобы поговорить с тобой.
— Что он хочет, чтобы ты сказал?
Ну, тут моя теория не работает. Город не разговаривает со мной, поэтому я не знаю наверняка. Хотя я чувствую настроение, и город все еще злится из-за последнего раза.
— Последнего раза? — Яз отвернулась от пугающей темноты.
Другой, такой же, как ты. Пришел еще один квантал и бросил вызов охранным письменам. Он не успел зайти далеко, его прогнали, сожгли письменами. Но все же он был внутри, хотя и не так далеко, как ты, и нашел сердце-камни, которые пропустили мусорщики. Целые, а не осколки. И он использовал камни для создания существ, подчиненных ему, а не городу.
— Существ?
Конструктов. Тех, которые преследует и заманивают в ловушку ваших людей.
— Охотников? — Яз огляделась, как будто одно из чудовищ могло скрываться среди всех сломанных частей, заполнявших комнату. Мысль о том, что они были построены человеком, а не Пропавшими, поразила и ужаснула ее. Кто мог это сделать и почему? И что значит «обожженный письменами»? Единственным человеком, которого она видела с ожогами, был сам регулятор. — Когда это случилось?
Недавно. Совсем недавно. Дай-ка я проверю… Ох.
— Что?
Двести семь лет назад. Я не собирался спать так долго.
— Двести лет назад? И город все еще злится?
Да. И на тебя.
— На меня? Но это было еще до моего рождения! Много лет назад.
Мне очень жаль. В голосе Эрриса действительно прозвучало сожаление. Но город… Ну, город не разумен. Во всяком случае, не так, как мы. Город поврежден, растерян, зол.
— Ты говоришь так, словно город — это человек. — Он говорил так, как будто ему это тоже было небезразлично.
Словно женщина. Сломленная женщина. Старше, чем она когда-либо должна была быть. Он помолчал. Мне кажется, она любит меня, по-своему. Мы уже давно вместе. Так много других городов погрузилось во тьму, и они больше не могут разговаривать друг с другом.
— Города разговаривали друг с другом? — Яз сжала челюсти, понимая, что она просто повторяет его слова, только в виде вопроса.
Когда-то они это делали. Теперь по дорогам что-то бродит. Что-то очень плохое. Еще одно молчание. Во всяком случае, она не смогла помешать тебе войти, так что вместо этого…
— Вместо этого что?
Она не собирается тебя отпускать.
  
15
 
— МНЕ НУЖНО ВЫБРАТЬСЯ отсюда! — Яз повернулась, сделав полный круг, слишком быстро, чтобы увидеть, есть ли выходы, затем снова повернулась, на этот раз достаточно медленно, чтобы убедиться, что их нет. Или, если и есть, они были спрятаны за всеми артефактами. Вспомнив о своем падении, она посмотрела вверх, ожидая увидеть наверху какую-нибудь шахту, но увидела только потолок из простого камня. — А где дверь?
 
Двери нет.
— Через что же я провалилась?
В глубоком городе все по-другому, Яз. Некоторые из Пропавших любили жить просто — у них были дома, места для прогулок, двери… Некоторые даже отвергли все чудеса своей технологии и жили на льдах, далеко на севере, как сейчас живет твой народ. Но они не охотились, потому что им это было не нужно. Они не нуждались в пище и крове, в отличие от нас. В отличие от тебя, во всяком случае. Они пользовались дверями только потому, что это напоминало им о том, кем они когда-то были. Пропавшие не ушли из Абета, они не отправились плавать в небесах. Они ушли по-другому…
— Мне нужен выход, Эррис, а не урок истории.
Чтобы выйти из этой комнаты, тебе придется пройти сквозь стену. Без помощи города.
Яз подошла к стене рядом с окнами, одному из немногих мест, куда она могла дотянуться. Она провела руками по камню:
— Здесь есть потайная дверь?
Нет.
— Но ты же сказал… — Яз попыталась вспомнить, что сказал Эррис. — О…
Она начала рассматривать… вещи… разбросанные по комнате, медленно переходя от одной к другой. Сломанные посчитали бы их сокровищем, огромным грузом металла, который был бы переплавлен и отдан жрецам Черной Скалы в обмен на предметы первой необходимости. Рыбу, соль, шкуры. Это казалось плохой сделкой, зная, как кланы ценят даже самый маленький железный инструмент, но когда вы находитесь в яме глубиной в мили, возможно, любая сделка хороша.
— Что все это такое? Как это сюда попало?
Я принес это сюда. Спас его от мусорщиков. Большая часть этого сломана, но есть и полезные части…
— Но ты же сказал, что застрял там. — Яз посмотрела на окна.
У меня есть свои способы.
— Что это? — Яз отодвинула в сторону несколько пыльных досок, сделанных из материала, которого не знала, и открылся черный куб со сторонами, возможно, длиной восемнадцать дюймов. Пока она смотрела на него, черные поверхности стали белыми, а затем ярко-зелеными.
Вещь.
Зеленое незаметно перешло в коричневое. Того же темного оттенка, что и кожа Эрриса. Мгновение спустя Эррис наблюдал за ней из куба, словно каждая поверхность была окном в мир травы, деревьев и жужжащих зверей, куда он ее привел:
— Привет, Яз.
Яз обнаружила, что сделала несколько шагов назад:
— Привет… Как ты оказался там, в этой коробке? Почему ты такой маленький? И что же это такое?
— Бабочка. — Эррис рассмеялся, и, по взмаху его руки, сверкающие синие крылья взлетели с его плеча. — Настоящий вопрос в том, как мы собираемся вытащить тебя отсюда?
— Мы? — На мгновение Яз ощутила надежду. — Ты собираешься мне помочь?
— Конечно. Я же говорил тебе, что у меня талант проникать в разные места и выходить из них. Следует признаться, что я застрял в пустоте тысячи лет назад, что может заставить тебя усомниться в моем заявлении. Но пустота — нечто другое. А проходить сквозь стены — просто детская игра!
Яз опустилась на колени и протянула руку, чтобы коснуться зеленого мира, который она снова могла видеть. Но ее руки наткнулись на барьер, как будто куб все еще был там, ограждая ее от теплого ветерка и мягкости травы.
— Как ты можешь помочь мне пройти сквозь стены? У тебя есть молоток?
— Я выхожу, чтобы присоединиться к тебе. Ну… в некотором смысле. Не бойся.
Яз искоса бросила взгляд на маленького Эрриса, предлагая ему больше даже не думать о том, что она может испугаться.
— Ладно, ладно! — Он поднял руки в умиротворяющем жесте. — Тогда и не смейся. — Куб снова почернел.