Девочка и Звезды (ЛП)

Арка ускорила шаг, приведя их в сводчатую комнату, из которой вверх вела широкая лестница. Четыре больших символа вспыхнули на полу, и Арка снова остановилась:
— Это безусловно что-то новенькое!
— Разве это имеет значение? — спросил Турин, в его голосе слышались беспокойство и замешательство.
— Я уже лет двадцать хожу взад и вперед по этим залам. Я никогда не видела, чтобы появился новый символ или изменился старый. — Страх в голосе Арки заразил остальных, печаль за спиной превратилась в дурное предчувствие. Даже Яз, шедшая позади группы, чувствовала давление, которое оказывали символы, словно ей в лицо дул сильный ветер, обещавший что-то хорошее, если она просто повернет назад.
СКККККРИИИИИИИИ!
Крик охотника, тревожно близкий, рикошетом отразился от арки слева.
— Быстро! — Арка пошла вдоль стены, избегая горящих на полу символов. Као ковылял за ней, потом Куина и Петрик, потом Майя. Турин поманил Яз за собой, и она попыталась последовать за ним, напрягаясь против письменного запрета, лежащего перед ней. Символы вспыхнули, когда она бросила им вызов. Свет стал таким яростным, что казалось, будто под камнем скрывается сверкающий мир, а изгибы символов — просто промежутки, сквозь которые он светит. Струйки бледного огня заплясали над линиями. Каждый из символов кричал на Яз, четыре бессловесных голоса ревели в унисон.
СКККККРИИИИИИИИИИИ!
На этот раз охотник закричал еще громче, заставив зубы Яз загудеть в своих гнездах. Вдалеке послышался стук металлических когтей по камню.
Яз остановилась, прижавшись спиной к стене, пытаясь отдалиться от источника боли.
— Что ты делаешь? — Турин потянулся к ней. Она читала слова по его губам, его лицо было бледным, темные глаза широко раскрыты. — Нам нужно бежать!
— Я… — Она закашлялась и сплюнула кровь на пол, ее голова была готова расколоться. Песня символов наполнила ее, звенела в костях.
— Идем!
Собрав в кулак ту же решимость, с которой она смотрела на ветер, когда надвигалась долгая ночь, Яз заставила себя идти. Что-то должно было сломаться. На мгновение показалось, что это она. А затем, сверкнув в последний раз, символы ослабили хватку.
— Все это неправильно, — пробормотала себе под нос Арка, начиная подниматься по ступенькам. Она оглянулась на комнату, словно ожидая, что охотник ворвется в любой момент. — Все неправильно.
Они быстро поднимались, сдерживаемые только Као и его лодыжкой. Пока Арка вела группу вверх по квадратной спирали ступеней, на стенах лестницы появились новые символы. Строчки текста загорались, когда падение-группа проходила мимо них. Все больше и больше. Линии символов, таких маленьких, что каждый мог быть покрыт пальцем, и таких ярких, что они писали себя на мехах Яз, когда она проходила мимо, все время шептали ей, их голоса были полны упрека. Она чувствовала, как они горят на ее коже, настолько обжигая, что должны были оставить след. Остальные Сломанные, однако, казались совершенно спокойными, когда символы скользили по ним.
Лестница привела в большую прямоугольную комнату со множеством выходов. Щебень рассыпался по полу от старых обвалов крыши. Огромные одиночные символы украшали стены напротив и по обе стороны, освещая зал. Отсутствие лишайника сразу сказало Яз, что они тоже были новыми.
Как только Арка ввела их внутрь, появилось еще больше символов, но эти не просто ярко пылали, а прокручиваясь вниз с потолка или бежали через дверные проемы в виде строк текста. Турин и остальные дико озирались по сторонам, письмена сами собой писались на их лицах светом, струившимся по их телам. На мгновение они напомнили Яз регулятора и комплекс шрамов от ожогов, протянувшихся по всей его коже. Когда символы добрались до нее, она задохнулась от боли, почувствовав их неистовый жар.
Позади них на лестнице внезапно раздался грохот и лязг металла о камень, быстро приближающийся, достаточно громкий и бывший уже настолько близко, что Яз услышала его сквозь какофонию песни символов, которую никто из остальных, казалось, не слышал.
 
— Бежим! — крикнула Арка. Через несколько мгновений символы погнали ее сквозь настолько яркий свет, что почти ослеплял. Но там, где другие бежали прямо, символы запрета заставляли Яз извиваться и поворачивать. Пришли еще, двигаясь, перемещаясь, как будто куда-то ее направляли.
Без предупреждения все символы исчезли, оставив полную темноту. Позади себя Яз услышала, как охотник проскочил последний поворот лестницы, жужжа и лязгая, сердитый пульс его сердце-камня эхом отдался в ее голове. Она сделала еще два шага вслепую и упала, когда земля под ее ногами поддалась. И во второй раз за два дня Яз с криком полетела в пустоту, в пропасть, настолько глубокую, что ни один человек не должен надеяться после этого выжить.
  
14
 
ЗЕЛЕНЫЙ. КОВЕР ЗЕЛЕНИ. Бесчисленные зеленые клинки, словно мечи армии, нацеленные в небо. Яз не могла осознать их размер. Она подняла голову и обнаружила, что лезвия были не длиннее ее пальцев и приходят издалека, пробегая под ее растопыренными руками и позади нее. Они гнулись под ее ладонями, шевелились от дуновения ветра. Казалось, они растут из самой земли, и эта земля, скрытая под густой зеленью, была мягкой, как ничто, что она когда-либо чувствовала раньше. Не поддавалась ее весу, но не обладала жесткостью льда или камня. И жара. Ее обдало жарой. Но не с яростью пламени — жара впиталась в тело, согревая кости.
Город! Она падала! Охваченная внезапной паникой, Яз вскочила на ноги и завертелась, ошеломленная видом, таким открытым и в то же время таким сложным, в нем не было ничего знакомого, ничего, что имело бы смысл, кроме неба и красного глаза солнца. Даже облака были странными. Огромные, пушистые и белые облака лениво двигались, казалось, так близко, что она могла бы коснуться их. Она напряглась, чтобы бежать, но куда? Льда не было. Вообще. Земля вздымалась, опускалась и поднималась к далеким холмам. Повсюду зелень. Под ногами. Поднимающаяся клубами. Венчающая высокие структуры, миллион колышущихся, трепещущих частей. Яз обнаружила, что не может ничего делать, только ошеломленно таращиться.
— Привет.
Яз обернулась и увидела идущего к ней молодого человека. Казалось невероятным, что она могла не заметить его. Его улыбка стала шире.
— Меня зовут Эррис. — Он был выше ее, широкоплечий, с кожей такой же темной, как у Тарко, предводителя Сломанных. Яз никогда не видела ничего подобного на льду. Одежда, которую он носил, не была похожа ни на что из того, что она видела раньше. Невероятно красочная, и не взятая у какого-нибудь зверя, которого она когда-либо видела или о котором слышала. Одежда не висела на нем, как шкуры или меха. — Вообще-то, Лестал Эррис Кроу. Но зови меня просто Эррис.
— Где мы? — Яз огляделась, ее взгляд вернулся к мужчине.
— Недалеко от того места, где ты упала. — Эррис указал ей за спину. — Над этими деревьями видны развалины города.
— Деревьями? — Яз обернулась. Те самые предметы, которые ее глаза отказывались понимать. Деревья. Такие высокие, как огромные столбы палатки, раскалывающиеся, ветвящиеся в бесконечно сложную бурю зелени. И там, куда указывал Эррис, их было так много, что между ними, казалось, не было никакого пространства, только их необъятное число. Над верхушками деревьев виднелись какие-то плохо видные из-за расстояний предметы, здания. Руины, так назвал их Эррис, но Яз понятия не имела, как бы они выглядели, если бы не были разрушены. Они производили впечатление высоты, заставляя деревья, которые наверняка возвышались над ней, казаться крошечными по сравнению с ними. — Я не понимаю.
— Так было и со мной, когда я только что попал сюда.
— Ты… Ты один из Пропавших? — Яз уставился на него, пытаясь разглядеть что-то за его обликом.
— Ха! Нет. Пропавшие исчезли задолго до того, как я попал в их город. Еще до того, как наш народ пришел на Абет.
— Но… здесь нет льда. — Яз вздрогнула, несмотря на всепроникающую жару. — И никакого ветра.