Девочка и Звезды (ЛП)
— Как глубоко это все уходит?
— Никто не знает. Мусорщики говорят, что туннели так же глубоки, как и лед, но я не уверен, что они имеют право такое сказать. — Турин криво улыбнулся. — Это тяжелая работа. Я и раньше бывал внизу и рад этому, но не хотел бы делать это каждый день.
Следующий этап спуска привел их к узким участкам, и Яз не могла поверить, что охотник смог бы здесь протиснуться. Камень, казалось, давил на нее со всех сторон, сдавливая грудь, даже когда не касался ее. Она чувствовала тяжесть всего этого безмолвного камня, простиравшегося над ней на сотни ярдов.
— Неужели охотник может выбраться отсюда? — за нее спросила Куина.
— Они могут изменять и перестраивать свои тела. — Арка протиснулась между двумя огромными каменными глыбами. — Это занимает у них много времени. Но они могут это сделать. И это одна из причин, по которой мы должны отвести их подальше, когда они загоняют кого-то в угол. Потому что, если у них будет достаточно времени, они доберутся до тебя. — Она исчезла и позвала с другой стороны. — Кроме того, некоторые входы и выходы шире, чем этот. Мы используем этот, чтобы избежать охотников.
Во время спуска характер камня начал меняться, от естественной трещины, пробитой действием воды и льда, до того же странного камня, из которого был сделан длинный склон. Они проходили мимо других отверстий, некоторые были квадратные, некоторые — просто новые трещины и разломы. Арка привела их вниз, в разлом, в который комнаты и залы выходили, как открытые рты, словно скала раскололась и открыла их, запертых в камне, как пузырьки воздуха в ледяной ловушке.
— Во многих из этих комнат, возможно, жили Пропавшие. — Арка подняла свою звезду, чтобы показать одну, когда они спускались мимо нее. — Другие, возможно, были местами встреч, складами, рынками, или рабочими помещениями. Мы действительно не знаем. Но мы приходим сюда ради того, что можно унести — металл, звезда-камни и все остальное. Здесь очень мало того, что можно подобрать, но не будет нам полезно.
— Здесь очень мало того, что мы можем подобрать, — пробормотала Яз. Комнаты, которые она видела, были гулко пусты.
— Сломанные занимались этим из поколения в поколение, — сказал Турин. — Чтобы что-то найти, нужно идти глубоко. Очень глубоко. Некоторые мусорщики уходят на много дней.
— Здесь осторожнее, — крикнула Арка, ведя их по каменной балке, перекинутой через разлом, по которому они спускались.
Арка еще не закончила говорить, как Яз начала падать. Она даже не добралась до балки, но что-то схватило ее за ногу, и остальная ее часть начала падать в зияющую пропасть.
— Поймала. — Рука Куины сомкнулась на запястье Яз. Она, казалось, не утруждала себя обычным перемещением руки через пространство между тем местом, где была раньше, и тем, где сжала ее руку. Ее скорость была своего рода магией. Она напряглась и дернула Яз так, что та качнулась назад и ударилась о каменную стену.
— Уф! — Яз оттолкнулась от камней. — Спасибо.
Легкая улыбка вспыхнула на узком лице Куины, так же быстро, как и все остальное, затем исчезла, но на мгновение улыбка осветила ее, сосредоточенный взгляд исчез, сменившись чем-то беспечным и счастливым:
— Пустяки. Смотри под ноги.
— Но тогда я наткнусь на стену, — ухмыльнулась Яз.
— Это будет не так больно, как провалиться в яму! — Еще одна вспышка улыбки, и Куина двинулась дальше, снова став собой.
Яз пересекла щель, стараясь не обращать внимания на темное притяжение пропастей с обеих сторон, и поспешила в зияющую впереди пещеру. Здесь она остановилась и огляделась. Пространство представляло собой не что иное, как иссеченные рубцами и трещинами серые стены, соединяющиеся под прямыми углами, но она поймала себя на мысли, что несчетные годы назад сами Пропавшие ходили здесь, говорили, жили, любили… если Пропавшие любили… и над ними возвышался город, солнечный свет падал на его жителей, лед был далекой угрозой…
— Яз! — крикнул Као. — Идем!
Яз стряхнула остатки образов, заполнивших ее разум, и поспешила вслед за мальчиком, последней покинув комнату.
АРКА ВЕЛА ИХ все дальше и дальше. Каждая гулкая пустая комната или пыльный коридор вели в другую пустую комнату или коридор. По мере того как дюжины комнат превращались в сотни, Яз все больше осознавала, что это место — лабиринт, и, если она потеряет Арку, никогда не найдет дорогу назад. Во многих комнатах было по три или более выходов. Завалы преграждали им путь на частых поворотах, щебень громоздился до самого потолка. Все выглядело почти одинаково, и Яз понятия не имела, как Арка могла запомнить дорогу.
Словно прочитав мысли Яз, Арка обратила их внимание на пол.
— Не забывайте, что эти стрелки выведут вас отсюда. — Она разгребла пыль ногой.
Теперь, когда Яз знала, что нужно искать их, она могла видеть слабые царапины.
— Эти очень старые. Их нужно подновить. Однако реальная опасность находится глубоко внизу. Если вы достигнете неисследованной области и не оставите своих отметок, или вас будут преследовать в неизвестных коридорах, то можете обнаружить, что выбраться обратно… трудно. — Арка потерла покрытую шрамами щеку. — Однажды я провела семнадцать дней, заблудившись в глубинах города. Моя еда закончилась на одиннадцатый. Я была уже полтора дня без воды, когда, наконец, поползла вверх по длинному склону.
Яз кивнула и после этого старалась держаться поближе. Ощущение, что за ними следят, вернулось, несмотря на заверения Арки, что Пом и его воины не посмеют напасть на них в городе. Тишина, которая казалась такой мистической в пещере наверху, казалась гнетущей в сухой пустоте подземного города, поглощая каждый шум, который они производили, и ничего не давая взамен, как и темнота, забиравшая их свет.
— Он ждет, — прошептала Яз.
— Кто? — Турин оглянулся на нее.
— Весь город. Как будто он чего-то ждет. Затаив дыхание…
Следующая комната была куполообразной, что отличало ее от удручающей регулярности прямых углов и плоских поверхностей. На дальней стене светились три символа, каждый в ярд высотой. Они напоминали Яз сигилы, превращающие свет звезды в тепло.
— Мы еще увидим их по дороге, — сказала Арка. — Мы не знаем их цель. — Она указала на причудливо окрашенные участки, разбрызганные по камню вокруг символов, пятна коричневато-желтого и бледного сине-зеленого. — Это лишайник. Другой вид растения. Не годится в пищу. Он растет здесь везде, где есть свет.
Падение-группа пошла, чтобы посмотреть, и, когда Яз оказалась ближе к символам, тот же запрет, что противостоял ей у ворот, вспыхнул, хотя и с меньшей силой. Она стиснула зубы и остановилась, надеясь, что никто этого не заметит. Символы, однако, стали ярче, и Майя повернулась, чтобы посмотреть на Яз:
— Они сияют из-за тебя?
Яз выдавила из себя смешок и покачала головой. Она видела, что там, где стена была выщерблена, символы сохранились, как будто они были написаны в самой толще камня.
— Нет.
— Тогда подойди ближе, — сказала Куина, проводя пальцами по линиям центрального символа.
— Я… — Яз отошла и села у противоположной стены. — Я просто отдохну здесь.
— Они поблекли, когда ты отошла, — сказала Арка, поднимая к Яз звезду. Та тоже зажглась ярче, приблизившись к ней, подчеркивая точку зрения Арки. — Ты можешь их прочесть?
— Конечно нет! — рявкнула Яз. Потом, заставив себя успокоиться: — Я ничего не могу прочесть. — Но она знала, о чем говорят символы. Они приказывали ей уйти из города. Они сказали, что ей нельзя здесь находиться.
Арка молча уставилась на нее, а затем вывела всех из комнаты. Символы вспыхнули, когда Яз проходила мимо них, и она почувствовала укол боли, принуждение вернуться, но все же ушла.
Они подошли к огромному пыльному пространству, где низкий потолок покоился на бесчисленных колоннах. То тут, то там в полу исчезала шахта, достаточно большая, чтобы проглотить лодку, но без дна. Другие шахты вели вверх, окутанные тьмой.