Девочка и Звезды (ЛП)

В нескольких местах среди рощ грибов можно было увидеть собирателей, работающих поодиночке или тесными парами. Яз пробиралась между грибами, некоторые из которых были круглыми и выгнутыми, как вырезанные ветром ледяные шары, некоторые — вогнутыми, с перистыми ножками, а другие — высокими, тонкими и плоскими. Као сделал какое-то замечание по поводу последних и хихикнул, но Яз пропустил его слова мимо ушей.
По мере того как воздух становился холоднее, а пещеры темнее, грибные рощи начали редеть и исчезать. За одной из последних ухаживал герант, такой огромный, что вся падение-группа остановилась, чтобы посмотреть. Арка подозвал человека, и тот, волоча ноги, подошел к ним с мешком на плече, его заплатанные меха свободно болтались вокруг него, достаточно большие, чтобы служить палаткой для всех остальных.
— Это Джерриг, — сказал Арка, — давно работающий собиратель. Когда вы будете есть сегодня вечером, скорее всего, это будет то, за чем ухаживал и что собрал Джерриг.
Джерриг улыбнулся им. Несмотря на грубость его лба и подбородка, за ними скрывалось что-то робкое, а глаза, выглядывавшие из-под бровей, казались стеснительными. Мужчина был примерно десяти футов ростом, мускулистый, хотя и размягченный слоем жира, и все же он, казалось, нервничал из-за детей вдвое ниже его ростом и только что упавших. Не говоря ни слова, он открыл свой мешок, чтобы показать им то, что собрал. Десятки круглых грибов, со шляпкой не меньше двух кулаков, и все красновато-коричневые или пурпурно-серые.
— Спасибо, Джерриг. — Арка коснулась его руки, и мужчина снова улыбнулся, прежде чем вернуться к своим обязанностям.
— Он, что, не может говорить? — Као фыркнул.
— Может, — сказала Арка. — Но он мудрый человек и часто предпочитает молчать.
Она повела их дальше, оставив пещеры с растущими грибами далеко позади.
ПЕЩЕРЫ СТАНОВИЛИСЬ ВСЕ темнее, звезды то ли были извлечены, то ли отсутствовали из-за капризов льда. Их шаги звенели в морозном воздухе, и темнота не отзывалась эхом. Арка замедлила шаг, ведя по памяти. Яз напрягла зрение, пытаясь разглядеть что-нибудь в сгущающемся мраке. Кто-то шел за ними, шел за ней, она была уверена в этом, что-то кралось по их следу. Внезапный стон льда заставил ее вздрогнуть. Остальные тоже вздрогнули от этого звука, все они были на взводе.
— Что-то здесь не так… — Арка остановилась.
Что-то действительно было не так. Темнота сидела вокруг них, голодная и выжидающая. Лед, спутник Яз все годы ее жизни, ощущался не так. Он всегда был безжалостным, неумолимым, жестоким, как ветер… но сейчас он был другим. Холодная злоба.
— Я… я могла бы сделать немного света. — Голос Яз показался ей самой тонким и надтреснутым, слабым вызовом тишине, которая повисла между ними.
Никто не ответил. Рядом с Яз Майя вздрогнула и съежилась. Яз потянулась к карману, куда положила звезду Пома. Все сопротивлялось ей, как будто чувство безнадежности, охватившее их, сгустило сам воздух в веревки, связавшие ей руки. Тем не менее она заставила себя протянуть руку вперед, еще медленнее, погружаясь в глубину кармана, ища пальцами, уверенная, что они ничего не найдут. По крайней мере, ничего хорошего.
Когда рука Яз сомкнулась вокруг звезды, по ней словно пронесся чистый ветер, очищая разум. Она вытащила звезду наружу и напомнила ей о том, как та когда-то светила. В одно мгновение мраморно-голубое сияние превратилось в яростный, неумолимый свет.
Когда она была на поверхности вместе с Икта, долгую ночь освещали настоящие звезды, не давая тепла, но их красное сияние мягко пробивалось сквозь темноту, унося детали, скрывая морщины и пятна. Звезда-свет Яз нес в себе отпечаток суровости, делал каждое лицо резким, подчеркивал любой дефект, очертил шрамы Арки черным и сделал что-то гротескное из маски ужаса Турина.
— Ярче, — прошептала Яз, и тьма улизнула, отступая по туннелям в соседние пещеры.
Остальные встряхнулись, сбрасывая с себя охватившую их немощь.
Као, Майя, Куина и остальные в замешательстве озирались по сторонам, но Турин посмотрел вверх, охотясь.
 
— Вот! — Он указал дрожащей рукой.
— Неужели? — Арка тоже это заметила.
Яз это показалось тенью. Тенью на льду над ними. Только не было ничего, что отбрасывало бы такую тень.
— Лед… серый? — Ей потребовалось мгновение, чтобы понять. — Лед серый!
Проследив за пятном по своду пещеры, она увидела, что оно сгущается и темнеет, пока не исчезает во мраке следующей.
— Назад! — Арка повернулась и, раскинув руки, повела их к другой пещере.
— В чем дело? — спросила Куина, глядя на пятно, но отступая.
— Пятно, — сказал Турин.
— Ты не знала, что оно здесь? — спросил Као Арку, бледную в свете Яз. — Ты вела нас туда?
— За всем этим стоит Теус. Я это знаю. — Турин медленно пятился, словно крепко держась за каждую частичку себя. — Пятно может распространяться. Оно может двигаться. Не быстро, но быстрее, чем движется лед.
— Это произошло из-за какой-то трещины во льду или из-за смещения теплового потока, — сказала Арка. — Я не думаю, что Теус…
— Ты не знаешь, на что он способен! — почти прокричал Турин.
— Ты прав. Не знаю. — Арка подняла руки, как бы умиротворяя его. — Я знаю только то, что порча может распространяться. — Она провела их в туннель, ведущий прочь. Потом остановилась, чтобы пересчитать тех, кто прошел мимо нее. — Но это почти никогда не происходило…
Турин последовал за Яз прочь из пещеры, бросив последний взгляд через плечо и содрогнувшись:
— Сегодня произошло много вещей, которые никогда не происходили.
Хотя она и уходила, что-то дергало Яз и вызывало невыносимый зуд в затылке, ощущение, что за ней наблюдают. Она развернулась, превращая свет звезды в луч. Потребовалось усилие — маленький осколок боли дал о себе знать глубоко в голове, — но звезда засияла так, как она просила, и послала свое сияние в пещеру, из которой распространялось пятно.
— Арка! — Там, выставленные напоказ, словно с них сорвали черную простыню тьмы, стояла горстка оборванных фигур, покрытых грязью, застывших от внезапного вопроса света.
— Запятнанные! — Турин выкрикнул предупреждение. Но Запятнанные уже начали отступать, спасаясь в безопасность теней.
Самый маленький из них задержался на мгновение, бросив злобный взгляд через плечо, черные глаза сверкали, рот искривился в гримасе ненависти. И за один удар сердца, прежде чем он отвернулся и побежал за остальными Запятнанными, Яз узнала своего брата.
— Зин! — Она бросилась в погоню, не думая о своей безопасности, зная, что никогда не сможет догнать брата.
Турин повалил ее на землю, и они немного поборолись, прежде чем она отшвырнула его и он ударился о ближайшую ледяную стену. Яз поднялась на ноги, но Зина уже не было. Даже звук его шагов затих вдали, и в наступившей на мгновение тишине послышался стон Турина.
— Ты остановил меня! — Она помогла ему подняться, ее гнев боролся с беспокойством, что она могла причинить ему серьезную травму.
— Они пытались заманить тебя в ловушку. — Турин поднялся, держась за бок.
— Это был мой брат! — крикнула Яз.
— Это был демон, который носит твоего брата, как ты носишь шкуру. — Турин поморщился и выпрямился. — Они бы заперли тебя в черном льду и запятнали.
К ним присоединилась Арка, остальные следовали за ней.
— Это правда. По крайней мере, ты знаешь, что он жив. — Она виновато пожала плечами. — Хотя для него было бы лучше, если бы это было не так.
Яз стряхнула с плеча руку, которую неуверенно положила Куина. Ее гнев все еще тлел, хотя она знала, что они правы. Зин был жив, и она не могла изгнать из него пятно. Ещё нет.
— Пошли. — Она направилась обратно тем путем, которым вела их Арка, стремясь добраться до этого города.
Даже в туннеле Яз чувствовала, что за ними следят, как будто пятно змеилось за ними по льду, а Запятнанные следовали по пятам. Искаженное ненавистью лицо Зин возвращалось к ней всякий раз, когда она останавливала взгляд на каком-нибудь клочке тени. Турин, безропотно ковылявший рядом, был единственным доказательством того, что брат остался за этими запятнанными демонами глазами целым и невредимым.