Замуж за монстра, или Любви все чудища покорны (СИ)

Перестал улыбаться и тряхнул головой. Произнёс шёпотом, чтобы высшие силы не услышали моего самого большого страха:
— Представляешь, Сэм, я мог бы встретить её, будучи женатым на женщине, которую бы не любил. А тут она, такая яркая, внезапная. Она – пламя. Огонь. Я впервые за долгое время чувствую, что живу. Она своим приездом, своим коротким пребыванием рядом вернула мне вкус к жизни.
Провёл рукой по лицу и прикрыл глаза.
— Меня не пугает, не трогает даже тот факт, что придётся подставить леди Бэлл.
Оторвал руку от лица и посмотрел на Сэма.
— Я плохой человек, верно? От репутации Синтии ничего не останется. Это клеймо навсегда.
— Плохой? Вы? Нет, милорд. Вы – это вы. И вы защищаете своё. Защищаете себя. Вы ведь не можете сказать королевскому высочеству «нет», — произнёс дворецкий.
— Магический договор не позволит мне этого сделать, ты ведь знаешь, — вздохнул я.
— Именно так, ваша светлость. И будь леди Бэлл порядочной молодой девушкой, а не той, которая надеется вскоре после свадьбы стать вдовой Найтмэр… Думаю, дальше не нужно рассуждать о совести и чести?
— Уверен, Аврора бы сразу поддержала тебя, — усмехнулся я. — И это всего лишь наши предположения...
— Не сомневаюсь в том, что госпожа Даль встала бы на мою сторону, — кивнул он. — И если вас терзают муки совести, то напомню вам, что для начала вы решили поговорить с леди Бэлл. Предложенная компенсация за категоричный отказ выйти за вас замуж должна заинтересовать её. Если она умна, конечно.
— Посмотрим, — проговорил и повернулся к окну.
Посмотрел на свои руки, отросшие звериные когти и спросил Сэма:
— К сегодняшнему ночному отбытию всё готово?
— Всё собрано, милорд. Были учтены все ваши пожелания, — отчитался дворецкий.
— Что ж, отлично. Отправляйтесь сразу после полуночи. Встретимся в условленном месте.
— Как прикажете.
Потом я подошёл к бару, налил себе и Сэму по бокалу креплёного вина из стоявшего на барном столе графина. Протянул бокал Сэму и произнёс тост:
— За успешный исход задуманного. И чтобы я вернулся из дворца женатым на Авроре.
— Отличный тост, милорд, — кивнул Сэм и принял из моих рук полный бокал.
Мы оба выпили по глотку. И после дворецкий откланялся, ушёл, забрав с собой бокал с вином.
Я же пил своё вино, глядя на пламя в камине, вспоминал Аврору. Её образ не покидал меня с того самого дня, как она уехала.
Допил остатки вина, поставил пустой бокал и начал расстёгивать жилет.
Пора волку размять свои лапы.
Волк будет бежать прямиком в столицу.
«Скоро. Очень скоро мы с тобой встретимся, прекрасная Аврора...»
* * * 
— АВРОРА — 
— Зачем ты потащила с собой этот ощипанный куст? Тебе на работе цветов мало? По слухам, во дворце прекрасный сад… — проворчал Гастон и одарил мой цветочек презрительным взглядом.
Розы напрягла стебель, заострила листочки, выпустила дополнительные шипы…
Мысленно попросила кустик никак не проявлять себя, а вести себя тише воды, ниже травы.
А то моя милая роза уже представила, как будет рвать тело Гастона на куски.
Чтобы успокоить питомца, сказала, чтобы цветочек не обращал внимания на выпады этого глупца, ведь у Гастона сложное задание, он мне нужен здоровым, целым и живым.
Гастон нервничает, и свой нервоз проецирует на распрекрасный, расчудесный и весь такой замечательный розовый кустик, который я обожаю, и в обиду никому не дам.
Кстати, моя роза выглядит как подросшее деревце фикуса. Едва в повозке поместился.
— Меня не волнуют королевские сады, — ответила невозмутимо, вспомнив строгое лицо господина Сэмюэла Хаша. Попробовала изобразить такой же пофигизм. Не вышло.
Зло усмехнулась и произнесла:
— Лучше извинись перед розой, скажи, что ты погорячился.
— Ты серьёзно? — удивился Гастон и хохотнул. — Аврора, ты иногда очень странная.
Кто бы говорил.
— Это я странная? — возмущённо проговорила я. — Как ты можешь такое говорить женщине? Не вздумай с леди Бэлл общаться в той же манере, а то запорешь всё дело с самого начала… Впрочем, без разницы. Говори с ней как хочешь, в любом случае она будет от тебя без ума. Какое-то время…
  
Гастон беспокойно заёрзал, сидя напротив меня. Нахмурился и открыл уже рот, чтобы ответить.
Не сомневаюсь, что он собирался ответить в своей неповторимой пафосной манере.
— Я не буду с тобой разговаривать до самого приезда во дворец, — предупредила его. — Иначе мы с тобой поругаемся.
Мужчина закрыл рот и поднял удивлённо брови.
Сложил руки на груди и произнёс с усмешкой:
— С чего нам с тобой ругаться? Из-за этого куста?
Он кивнул на мой цветочек, который снова зашелестел листьями.
— Да мне по боку, Аврора, что ты там везёшь во дворец. Хоть всю свою лавку. Твоё дело. Главное, держи своё слово. И граф твой пусть сдержит обещание. Остальное меня не волнует.
Я пожала одним плечиком и кивнула.
— Договорились.
Потом не удержалась и произнесла с улыбкой:
— Хорошо выглядишь. Тебе идёт костюм аристократа. Одевайся так почаще.
Надо признать, выглядел Гастон привлекательно, хоть он и не в моём вкусе.
К счастью, не в моём.
Вместо вечно потёртых, вытянувшихся коричневых кожаных штанов, высоких замшевых сапог и рубахи с жилетом, на которых всегда присутствовали пятна от пива и жира, на нём был строгий костюм.
Из очень хороших тканей. Дорогих.
Обувь тоже была отменной. И я знаю, что эти сапоги стоят, как мой годовой заработок.
Одним словом, одет с иголочки.
Нигде ничего не топорщилось, без заломов и других изъянов. Идеально.
И ещё: лицо чисто выбрито. Брови приведены в порядок. До сего дня они у него были как у дикаря – густющие и торчащие в разные стороны.
Очевидно, что посетил мастера. В кои-то веки.
Волосы Гастон тоже доверил профессионалу.
Не упустила из виду и его руки.
Молодец, привёл и их в порядок. Даже перстни нацепил. А куда без понтов? Мир другой, а всё равно встречают по одёжке. Да и дресс-код при дворе никто не отменял.
Но на мой комплимент Гастон вздрогнул, скривился и проворчал:
— Я даже в страшном сне не мог представить, во сколько всё это обойдётся. Знал бы, то сильно подумал, соглашаться на твою авантюру или нет…
Я рассмеялась и махнула на него рукой.
— Не ворчи. Всё окупится, всё вернёшь, Гастон! Лучше признайся, что тебе понравилось. Ты сейчас такой лощёный, холёный. Любо-дорого смотреть.
Он снова скривил губы и произнёс:
— Мне бы всё понравилось, будь мастерами не мужчины, а прелестные красотки в неглиже.
Ага-ага, девушек в бикини он захотел. Губозакаточной машинки ему не хватает.
— И этот запах… Мне кажется, я воняю, — проворчал он.
— О, нет. От тебя впервые хорошо пахнет. Запомни этот аромат, Гастон. Так пахнет чистота и свежесть.
— Будто от меня плохо пахло…
Я невинно захлопала ресничками.
— Что? Я нормально пахну! — гаркнул он, что даже мой цветочек вздрогнул. А я демонстративно потрогала ухо.
— Гастон, ты пах кислым пивом, потом и ещё чем-то странным…
— Шкурами, — сказал он недовольно. — Мужчина должен быть могуч, вонюч, усат и волосат!
— Ага-ага и пристань у него диван, на котором он чешет свои причиндалы, и рыгает как удав.
— Удав не рыгает.
— Просто в рифму удачно было. Но ты ведь понял, да? — хмыкнула я.
Он вдруг отогнул воротник, почесал шею, вздохнул и спросил:
— Слушай, как вы всё это терпите? Женщины постоянно с собой что-то делают. Ногти, руки, волосы, лицо… И так каждый месяц! Это же целые состояния! Из бюджета ежемесячно выделять такие огромные средства? Неужели вам одного крема и расчёски не хватает?
Я запрокинула голову и расхохоталась.
Отсмеявшись, вытерла выступившую слезу и ответила хмурому Гастону: