Оккультные корни нацизма. Борьба с христианством и тайные общества, руны и ритуалы, магия и эзотерик

Равенскрофт свою оккультную версию нацизма основывал на работе Штайна. В «Копье судьбы» (1972) он рассказывает о том, как молодой студент Штайн разыскал в оккультной книжной лавке старого квартала Вены экземпляр «Парсифаля» (1912). Эта книга содержала в себе многочисленные пометки и комментарии к тексту, интерпретирующие эпическую поэму как испытание посвященных, открывающее им путь к достижению трансцендентных вершин сознания. Интерпретация сопровождалась множеством цитат из восточных религий, алхимии, астрологии. Штайн также отметил, что через весь комментарий проходит тема расовой ненависти и пангерманского фанатизма. Имя, написанное на внутренней стороне книжной обложки, указывало на то, что ее прежним владельцем был Адольф Гитлер. Любопытство Штайна было сильно возбуждено, и он вернулся в лавку для того, чтобы расспросить ее хозяина о человеке по имени Гитлер. Эрнст Прецше сообщил Штайну, что Гитлер прилежно занимается изучением оккультных наук, и дал ему его адрес. Штайн разыскал Гитлера. В ходе их частых встреч в конце 1912 и начале 1913 г. Штайн понял, что Гитлер верит в то, что Священное Копье наделяет его обладателя неограниченной властью, способной и к хорошему, и к дурному. Его предшествующими владельцами были Константин Великий, Карл Смелый, Генри Птицелов, Отто Великий, император Гогенштауфен. Как собственность габсбургской династии, Копье хранится в Хофбурге, в Вене. Гитлер также стремился к обладанию Копьем для того, чтобы поддержать свои претензии на мировое господство. Равенскрофт также включил в свою сенсационную историю сообщение о том, что Гитлер ускорял свое оккультное развитие употреблением галлюциногенной пейоты, с которой его познакомил Прецше, работавший до 1892 г. помощником аптекаря в немецкой колонии в Мехико.
Равенскрофт воссоздает в той же мере фантастическую социальную сеть людей, занимавшихся оккультными науками в Мюнхене. Дитрих Эккарт описан им как оккультист, отправившийся в Сицилию в поисках Замка Ландульфа II в Кальтабеллотте, где предполагаемый прообраз Клингзора исполнял сатанические ритуалы арабской астрологической магии, — они должны были изгнать христиан из Южной Европы. Ландульф вызывал духов тьмы посредством пыток и принесения в жертву людей; Равенскрофт предполагал, что Общество Туле под руководством Эккарта исполняло аналогичные ритуалы над евреями и коммунистами, которые необъяснимо исчезали в Мюнхене в первые годы Республики. Равенскрофт пополнил перечень персонажей нацизма такой фигурой, как Алистер Кроули (1875–1947), английский волшебник, учредивший свое странное аббатство Телема в Целафу в 1921 г. Кроули также якобы охотился за ключами Кальтабеллотты, а Эккарт в это время изучал гностическую секс-магию Кроули и ее символические взаимосвязи с сатаническими опытами Ландульфа. Эта путаница связей между оккультизмом XX и Сицилией IX вв. увенчалась утверждением, что Гитлер считал себя воплощением Клингзора — Ландульфа (реинкарнацией). Равенскрофт приходит к выводу, что Эккарт и Хаусхофер посвятили Гитлера в черные ритуалы для того, чтобы войти в контакт со злыми силами.
Дитрих Эккарт решил развить в астральном теле Гитлера центры, ответственные за выход в макрокосм и контакт с силами тьмы… используя его воспоминания о прошлом воплощении в качестве Ландульфа из Капуи в IX веке… посредством «Тайной доктрины» Хаусхофер намеревался расширить временное сознание Гитлера и заставить его осознать законы Царства Люцифера, действующие в нем потому, что он принадлежал его власти и должен был стать машиной осуществления злых намерений в двадцатом веке.
Центры астрального тела, выход в макрокосм, Царство Люцифера и его проявления в Антихристе — все это концепты, пришедшие из антропософии. Здесь ясно видно, как Равенскрофт при помощи доктрин Рудольфа Штайнера и Вальтера Йоханнеса Штайна пытается создать мифологию оккультного нацизма. Он также прибегал к спиритизму в своих неправдоподобных отчетах о деятельности Общества Туле. Он рассказывает о непристойных сеансах с обнаженными медиумами, на которых присутствовали Эккарт, Розенберг и Зеботтендорф и при помощи которых они пытались войти в контакт с душами убитых заложников Туле. Принц фон Терн-и-Таксис и Хейла фон Вестарп сообщали из могилы, что следующим претендентом на обладание Священным Копьем должен быть Гитлер, он должен возглавить Германию в решительной борьбе за мировое господство.
 
Не так давно криптоисторики открыли для себя ариософию. Ее тайная иерархия и оккультный гнозис удовлетворили всем необходимым критериям магической модели национал-социализма. После того как Брондер включил Листа в Общество Туле, Равенскрофт начал эксплуатировать его как оккультного наставника Гитлера. Штайн рассказывает о том, что в полутемном помещении книжной лавки Прецше он видел групповую фотографию, на которой рядом с Прецше стоял Гвидо фон Лист. В соответствии со Штайном, Гвидо фон Лист был неизвестным основателем тайной ложи, изобличенной венской прессой как «кровавое братство» за их ритуалы, включающие сексуальные извращения и процедуры средневековой черной магии. Будучи изобличен в 1909 г., Лист вынужден был бежать из Вены, поскольку опасался суда разъяренных католиков. Равенскрофт предполагал, что и Прецше, и Адольф Гитлер были связаны с ложей Листа: «Если верить Гитлеру, Прецше присутствовал при попытках Листа материализовать Инкуба в ритуальных процедурах создания „ребенка Луны“».
Но не существует ни малейших доказательств действительного проведения этих ритуалов. Лист не стоял перед необходимостью бежать из Вены, а, напротив, пользовался покровительством известных в Вене людей. Ритуалы, описанные Равенскрофтом, особенно порождение «ребенка Луны», спровоцированы воображением Алистера Кроули. Следует также добавить, что человек по имени Прецше нигде не числится как живший в Вене между 1890 и 1920 гг., это имя также не присутствует в списке членов Общества Листа. Вымышленная природа всего эпизода вокруг аннотированной копии «Парсифаля» подтверждается также подозрительным сходством книжной лавки Прецше с аналогичной лавкой, описанной в романе сэра Эдварда Бульвер-Литтона «Занони» (1842), который, возможно, и послужил Равенскрофту литературной моделью.
Дебют Ланца фон Либенфельса в этой мифологической истории состоялся благодаря работе Мишель-Жана Анжеберта «Les mystiques du soleil» (1971). В ней предполагается, что в 1898 г. молодой Гитлер подвергся влиянию послушника из Хейлигенкрейца. Происхождение этой идеи связано с хоровой школой при монастыре Ламбаха, куда Гитлер ходил учиться пению с июля 1897 по январь 1899 г. В 1898 г. в монастырь Ламбаха прибыл Ланц и провел несколько недель в частной библиотеке Теодериха Хагна, бывшего аббата. Причина его интереса к этим книгам — в характере увлечений аббата; он глубоко изучал астрологию и оккультные науки. Между 1856 и 1868 гг. ездил на Средний Восток и Кавказ в поисках тайного знания. Анжеберт также приписывает Хагну выбор свастики в качестве символа, указывающего на восточные источники вдохновения. Геральдическая свастика действительно была выбита над воротами монастыря. Фрер повторил эту историю, настаивая на том, что Ланц долгие месяцы оставался в библиотеке, «лишь изредка выходя для скудной пищи, ни с кем не разговаривал и выглядел крайне возбужденным, производя впечатление человека, находящегося во власти поразительного открытия». Возможная встреча между Ланцем и Гитлером осталась недоказанной.
Этот эпизод также принадлежит воображению автора. Во-первых, Хагн не совершал путешествий, а его герб традиционно использовался его семьей и происходил от имени: Наken означает «крюк», и эмблема свастики в данном случае была просто искривленным крестом. Тем не менее миф о свастике Ламбаха ходил уже в Третьем рейхе. Расхожие художники изображали безвкусные пастиши на известную картину о св. Франциске, принимающем мучения; на этих картинках юный Адольф изображался стоящим на коленях перед воротами аббатства и простирающим руки к геральдической свастике над ними, от свастики исходили лучи. Эта картинка широко ходила распечатанная по типу маленьких икон. Идеи, касающиеся ранней встречи между Ланцем и Гитлером и полагаемого его детского преклонения перед свастикой, служат доказательством особого рвения, с которым криптоисторики пытаются установить связи с оккультным миром для ранней жизни будущего фюрера.