Оккультные корни нацизма. Борьба с христианством и тайные общества, руны и ритуалы, магия и эзотерик

  
Глава 5
 
Armanenschaft
 
Политическая мифология Листа о сословии служителей Вотана опирается на идею политической власти посвященных как в старом, так и новом обществе. Впервые эта идея была сформирована им в лекциях и статьях 1890-х гг., но как принципиальный элемент его воображаемого мира определилась в 1908 г. Термин Armanenschaft, которым Лист определил древнюю иерархию, восходит к его адаптации тевтонского мифа, изложенного Тацитом в «Германии». Римский автор сообщает, что история происхождения древних германцев сохранилась в обрядовых песнях. Этими песнями встречали рождение земного бога Твиско и его сына Мануса — основателей расы. В них также пелось о том, что Манус имел трех сыновей, по имени которых были названы три главных племени древних германцев: племена, жившие на побережье, получили имя «Ингевонов»; жившие на континенте — «Гермионов» и прочие — «ИстеВОНОВ». В пику Тациту и другим классическими историкам, пытавшимся связать эти имена с географией, Лист утверждал, что они указывают на социальные сословия внутри ариогерманского племени. Он полагал, что Ингевоны, Гермионы и Истевоны представляют сельскохозяйственное, интеллектуальное и военное сословие соответственно. Интеллектуальное сословие, клан королей-священников, послужило Листу основанием всех дальнейших политических построений. Он германизировал слово Гермион в «Armanen», имея в виду наследников солнечного короля, а их сообщество определил термином «Armanenschaft».
Короли-священники были ответственны за все стороны правления и образования древнего общества, эти обязанности были возложены на них их глубокой мудростью. Мудрость состояла в знании германской теософии. Обладание этим знанием рассматривалось как абсолютное и священное право политической власти для посвященных, тогда как общество расслаивалось в соответствии с тем, насколько каждый класс причастен знанию. Лист подчеркивал то обстоятельство, что указанное знание не было одинаково доступно всем членам общества. Он указывал на двухъярусную систему экзотерического и эзотерического обучения знанию. Экзотерическая доктрина (Вотанизм) предполагала популярную форму мифов и притч, предназначенных для низших социальных классов, эзотерическая доктрина (арманизм) имела дело с тайнами знания и ограничивалась учениками из высшего круга. Поскольку Armanenschaft было структурой, ответственной за образование, то такое разделение административно было легкодостижимым.
Лист описывает Armanenschaft, пользуясь концепциями франкмасонов и розенкрейцеров. Элита священнослужителей разделялась на три ранга в соответствии с рангами иерархии ложи: вступающие в ученичество, братство и мастера-масоны. Каждая ступень означала определенную степень посвящения в знание. Помня о масонских ритуалах, Лист каждый ранг древних священников снабдил собственными особыми знаками, рукопожатиями и паролями. Перед тем как перейти в ранг брата, неофит должен был провести семь лет за изучением Эдды и элементарной теософии. На следующей стадии обучения он путешествовал по другим центрам арманизма, приобретая необходимый опыт священника, руководителя и учителя. По прошествии семи лет подготовленный и умудренный брат мог перейти в ранг мастера, на ступень полного посвящения. Здесь он прикасался к последним тайнам знания, которые не могли быть сообщены при помощи языка: Лист описывал эти таинства знания такими оккультными формулами, как «утраченное слово мастера», «непроизносимое имя бога» и «философский камень», изъятыми из масонского, каббалистического и алхимического наследия XVIII в., или же собственной формулой, составленной из пяти гласных.
  
Глава 6
 
«Arehisosur»
 
Франкмасонство, таким образом, послужило Листу моделью для иерархии священников, основывающей свою власть на механизмах посвящения.
Помимо власти мастера над подчиненными ему братьями гностическая градация поддерживала и коллективную власть Armanenschaft над непосвященным большинством. Обладая «высшим и священным статусом», Armanenschaft пользовалось и соответствующими высшими привилегиями. Поскольку и король, и знать происходили из коллегии мастеров, сословие абсолютно доминировало в делах правления. Знание священников сочетало в себе науку, религию и право, что позволяло им пользоваться абсолютной властью как учителям, жрецам и судьям. Органы правления, школы и суды являлись арманистскими центрами, или «высшими зонами» (Halgadome). Всякая власть, таким образом, выступала как средоточие законности и святости.
 
Рассказывая историю Armanenschaft, Лист продолжал опираться на оккультные материалы розенкрейцеров алхимии, военных религиозных орденов и франкмасонства. Он утверждал, что Armanenschaft, подвергнувшееся преследованиям в древней Германии, выжило до настоящего времени лишь в силу того, что его таинства тщательно оберегались в обществах розенкрейцеров и франкмасонов, рыцарскими орденами и учеными магами Ренессанса, превзошедшими все герметические каббалистические науки. Связь между этими различными группами скрывается запутанной мифологией теософов и атмосферой тайны, окружавшей такие общества в XVIII в. Для того чтобы понять оценку Листом этих групп как социальных агентов арманизма в темные времена, необходимо подробно рассмотреть эти мифологии.
История указанных мистификаций может быть понята только в связи с ростом иррационализма в середине XVIII столетия. Эта тенденция частично оказалась реакцией на изменение взглядов просвещенных наследников абсолютизма в Германии, которые отказались считаться с наследием традиционных законных привилегий, неприкосновенности духовенства и народных предрассудков. Реформа просвещения представляла угрозу для многих людей, поскольку обещала разрушить скрепленные временем привычки и культурные ценности. В иррационализме люди нашли конкретное идеологическое оружие для борьбы с грядущим обновлением. Существовали и более древние источники нового иррационализма: традиционная религиозность, пиетизм, восхищение мистическим способом решения загадок природы, — все это находило выражение в оккультных науках. Новый иррационализм был, таким образом, результатом слишком высокой оценки эмоций и интуиции, соединенной с отвращением ко всякому аналитическому разуму, материализму и эмпиризму. Духовное настроение, широко распространенное в Германии, породило множество сект и обществ во второй половине восемнадцатого века, посвятивших себя всему оккультному и таинственному. Именно они и ответственны за оживление интереса к алхимии, розенкрейцерам и франкмасонам.
Возникновение ордена розенкрейцеров следует датировать началом семнадцатого века, когда в Касселе были опубликованы два анонимных манифеста, приписываемых «Chymische Hochzeit» Иоанна Валентина Андреэ (1586–1654). В манифестах объявлялось о существовании тайного братства, имеющего целью «универсальное и всеобщее преобразование мира». Предположительным создателем братства назывался Христиан Розенкрейц, живший приблизительно с 1378 по 1484 г. Преобразование мира должно было совершиться путем соединения протестантизма с магией и алхимией и каббализма с современными медицинскими и научными знаниями. Фрэнсис Йетс высказывал предположение, что манифесты выражали надежды, возлагаемые на Фридриха II как на «политико-религиозного лидера, призванного решить проблемы века», в то время как их содержание выглядело своеобразным герметическим возрождением среди протестантских интеллектуалов в эпоху, когда угасли первоначальные импульсы герметизма (Возрождение, XV в.). Привлекательность такого проекта во времена жесткого религиозного и идеологического противостояния кануна Тридцатилетней войны очевидна. Из этой смеси мистического благочестия, утопических надежд и герметико-каббалистических идей возник миф о розенкрейцерах, который на протяжении многих лет очаровывал интеллектуалов, стремившихся к знанию и моральному обновлению. Клаус Эпштейн отмечал, что особенно привлекательным он выглядел для консерваторов, поскольку подчеркивал ценность древней мудрости для будущего развития.