Эвакуатор 2 (СИ)

— Вас ожидают, — сказала секретарь, распахнув дверь. Я невольно хмыкнул — уж слишком вовремя, явно ждали и наблюдали за диалогом. Значит, знают все, что мы можем сказать. А раз так, то и смысла рассусоливать нет.
— Нам нужно помещение, большое, — сказал я, стоило нам вновь усесться за стол переговоров. — Корпус, захваченный призраками, вполне подойдет.
— Хорошо, я рассчитывал, что вы это скажете, — чуть улыбнувшись, кивнул Сергей Евгеньевич. — Вам будет оказана посильная помощь. После зачистки сможете его забрать.
  
Глава 41
 
— Ты его хоть слушал? — спросил Михаил через полчаса, когда мы стояли в узкой бетонной кишке коридора между корпусами. — Там может быть до полутора тысяч одержимых, и некоторые — со способностями.
— Если все так, как вы говорите, выхода у нас особо нет. Или мы освобождаем корпус и заселяемся всей базой, или придется бросить людей. А я не для того их вытаскивал из задницы, — ответил я, проверяя снаряженные магазины. Все снаряжение мне вернули и даже добавили от щедрот несколько гранат. Но в сравнении с подошедшим к нам воином мы все тянули максимум на духов-новобранцев.
Усиленный шлем с бронемаской и щелями противогазов крепился сзади к позвоночному столбу экзоскелета. Толстые трубки шли вниз, к рукам и ногам, обхватывая пояс и удерживая передние пластины брони. Защита покрывала все тело не тканью — а нормальной сталью. Сервомоторы в месте суставов и дополнительная лапа — для стабилизации оружия.
— Ух ты, — вырвалось у меня. — Дадите поносить?
— Нет, только демонстрирую, — донесся из динамиков голос Бориса.
— Красивое, — вздохнул я, восхищаясь технологическим гением человечества. — Это что?
— «Ратник», тестовый прототип бронекостюма с внешним экзоскелетом и системой РХБЗ. У нас их всего несколько штук, но, учитывая обстоятельства и то, что я учился носить такой с лета, мне позволили его тестировать, — разъяснил Борис. — Я же говорил, у меня волчий билет, и его надо погасить.
— Держись подальше, а то попадешь под молнию, и вся электроника сгорит к чертям, — посоветовал я.
— Можешь не беспокоиться, тут столько изоляции, что я могу под настоящую молнию попасть, и ничего не случится, — усмехнулся Борис, помахав кажущейся толстой из-за брони и сервоприводов рукой. — Батареи хватит на шесть часов, управимся за это время?
— Смотря, как пойдет, — не стал я зря обнадеживать нового союзника.
— Все готовы? — спросила Ольга, уже полностью облаченная в штурмовой комплект. Михаил, опиравшийся на штурмовой щит, только кивнул. Я хотел возразить, что к такому быть готовым нельзя, но не стал выпендриваться, все можно, если подумать. Сейчас перед нами стояла хоть и сложная, но достаточно обычная задача, которую за прошлые дни мы выполняли множество раз. Вряд ли призраки смогут нас хоть чем-то удивить.
— Поехали, — кивнул я, в последний раз проверив снаряжение. Словно дожидаясь моей команды, отряд двинулся вперед. Первым шел Михаил, с закрывающим его от макушки до пяток щитом. Бронежилет, шлем с забралом, городская маскировочная форма и уверенность в собственных силах прилагались.
Следом шла Ольга, держащая автомат на плече напарника. Сейчас она двигалась почти лениво, но я видел, как женщина поводит стволом из стороны в сторону, ища угрозу. Хотя, учитывая тонкий длинный коридор, искать особенно было негде. Мы с Ратником держались чуть позади, Борис — потому что оказался массивнее Михаила и спрятаться за его контур не мог, я — оставляя себе хоть какое-то пространство для маневра.
И последнее оказалось очень проблематично — мало того что узкий подземный коридор не располагал к телепортам, так его еще и перегораживали решетки и двери. Не бездумно, естественно, а в строгом порядке и в соответствии с предназначением. Будто кто-то специально хотел отгородить комплекс строений от группы диверсантов. А может, так и было?
Решетка, два метра, стальная дверь от пола до потолка, снова два метра и замыкающая решетка. Все это в приделах прямой видимости соседнего поста. Чтобы гарантированно никто не смог пройти дальше даже при очень хорошей подготовке. Хорошо хоть, у нас имелся набор ключей от каждой двери.
 
— Последний, — помрачнев, сказал Борис. — Камеры с той стороны работают только у самой двери. Вывожу изображение на ваши КПК.
— Тот же коридор, — через тридцать секунд смотрения в экран, заметила Ольга. — Различий не вижу.
— И мы не видим, а они есть. И это не убеждения, — уже совсем мрачно произнес Ратник, перехватив оружие и положив палец на скобу спускового крючка.
— Толку рассусоливать, идем, — пожав плечами, сказал я. Спорить никто не стал.
— Синий-круглый, зеленый, зеленый, — перечислил Борис, отдав мне связку с ключами.
— И зачем такие сложности? — удивился я, по очереди открывая замки.
— Два ключа у дежурных, один — допуск входящего, — спокойно разъяснил Борис. — Если хотя бы один из трех не работает, дальше не пройдешь. В эпоху, когда любой чайник можно взломать удаленно, такие простые хитрости обеспечивают безопасность лучше всего. Готовьтесь, дальше может быть все что угодно.
— Давно уже, — в тон ему сказал Михаил, прикрывшись щитом.
— Заходим. — Я открыл решетку, запустил троицу и запер проход за нами. Можно было, конечно, телепортироваться внутрь тамбура, но стальная дверь перекрывала обзор полностью, и дальше мне без ключей все равно хода не было. Да и тройка напарников, даже с облегчающими кольцами, весила столько, что пришлось бы втискивать их по одному.
— Осторожно, — сказал, взяв в прицел открывающийся проем, Борис. Он, несмотря на все свое обмундирование и снаряжение, кажется, нервничал больше всех. В принципе, его можно было понять, даже если они выживали прошедшие недели среди леса и отбивали атаки тварей — у них был надежный тыл и возможность передохнуть. А я даже спал вполглаза.
— Вижу туман, — коротко сказала Ольга, зайдя следом за боксером. Я заглянул ей через плечо и выругался. Полметра от пола действительно занимал густой, непроглядный туман. Как раз такой, в котором множество раз скрывались спруты. К счастью, сейчас у нас с собой было все необходимое, а кроме того — живой огнемет рядом.
— Назад, если тварь крупная, щупальца и через решетку нас достанут, — сказал я, схватив девушку за ручку переноски. Она также придержала Михаила, и вся наша троица втянулась обратно в тамбур. — Надо попробовать его выжечь, спруты боятся огня.
— Не уверена, что тут те же твари, — заметила Ольга. — А выжигать туман— все равно что объявить во всеуслышанье, что мы тут.
— Хочешь сунуть туда ногу без проверки? — с мрачным смешком спросил Михаил.
Возразить подруге было нечего. Щелкнул переводчик-предохранитель, автомат повис на ремне вдоль тела, а Ольга, сдернув перчатки, свела ладони вместе и выпустила длинную струю пламени. По коже тут же прошла волна тепла, запахло дешевой сауной — сыростью и плесенью. При этом Ольга использовала минимум энергии или вообще обходилась нулевым резервом. Видно, что много тренировалась и нашла для себя оптимальную форму огнемета.
Туман медленно отступал, выгорая. Монстров не было, а может, они просто предпочли неслышно отползти дальше, но и спокойствия это не добавило. Стоило дымке отступить, как на стенах и полу показались следы недавней битвы. Дырки от пуль, сколы в бетоне и длинные, уходящие в туман кровавые потеки.
— Тела утащили, — мрачно сказал Борис. — Даже от внутреннего караула ничего не оставили. Но как они через решетку протащили?
— По частям, — ответил я, показав на кровавый отпечаток.
— Судя по лужам, их разрывали на куски, а затем вытаскивали наружу, — произнес Ратник, присев на одно колено, но при этом не выпуская из рук автомата. — Зачем? Они их едят, что ли?
— Да. Хоть и не в привычном нам смысле, — мрачно ответил я, вспоминая залитый кровью вагон и груду оторванных конечностей. — Они высасывают энергию. Всю, до последней капли. Не удовлетворяются только тем, что могут получить снаружи — разделывают жертву на кусочки и потом медленно процеживают через себя.