Эвакуатор 2 (СИ)

— В этом нет никакой необходимости, — отведя пальцем в сторону лезвие кинжала, произнес Вячеслав. — У нас и в самом деле есть, что предложить. Идемте.
Он легко повернулся ко мне спиной. Если бы не десяток автоматчиков и секретарь, я бы посчитал это признаком излишней храбрости. Но меня надежно держали на прицеле. Длинный узкий коридор, освещенный висящими на потолке плафонами, пах плесенью и водой. И все же он казался чистым. Дверей-ответвлений не так много. Но, если не знать, куда они ведут, легко заблудиться. И с обоих концов прямого, как струна, коридора — посты с автоматчиками, ни скрыться, ни спрятаться.
На посту перед нами распахнулась дверь, а за ней лестница наверх. Все так же хорошо освещенная. Блин, может, я ошибся? Может, мы и в самом деле уже в академии генштаба? Куча военных, железная дисциплина, отличное вооружение. Нашивки — так это мелочь, которая может не играть никакой роли. Но стоило нам подняться на поверхность, как у меня перехватило дыхание, и все эти мысли отошли на второй план.
Прямо перед зданием, в котором мы находились, стояла настоящая пирамида, покрытая золотом. Высотой с девятиэтажку, она была прекрасно видна — ведь ее не закрывал ураган. Жуткий ветер, сдувающий людей и поднимающий тонны пыли и грязи, будто огибал строение, хотя, может, это она отгоняла ураган, закрывшись защитным куполом. Но, что куда важнее, по поверхности пирамиды пробегали иероглифы и яркие светящиеся картинки.
— Что это? — спросил я, совершенно ошарашенный увиденным.
— Ты хотел знать, что такое хранитель? Это он, — легко ответил магистр, спускаясь к подножию пирамиды. — Идем, он решит, что с тобой делать.
  
Глава 24
 
— Магистр! — к нам подбежал мужчина лет сорока, в белом халате. В руках у него был планшет с несколькими открытыми окнами, на одном из них я успел увидеть сообщение и картинки, как на гигантском кристаллиде. — Мы получили серию новых руководств и планов.
— Посмотрим, что он от нас хочет, — проговорил Вячеслав, и я с удивлением понял, что вокруг пирамиды расставлены десятки камер, снимающих бегущие по бокам символы и рисунки. Толстые кабели вели к небольшому навесу, под которым расположился целый вычислительный центр.
— Боюсь, мы до конца так и не смогли определить логику Хранителя, но, если наши предположения верны, он требует измененных материалов. Скорее всего, речь идет о радиоактивных изотопах, — попробовал объяснить нахмурившемуся магистру сообщение ученый. — Чем выше коэффициент распада, тем лучше. В идеале ядерное топливо.
— Это шутка? — оторвав взгляд от планшета, спросил магистр. — Золотовалютного резерва ему мало?
— Охренеть, вы ему скормили резервный фонд России? — ошарашенно спросил я.
— Не самая большая жертва, — отмахнулся Вячеслав. — За бесполезный в условиях апокалипсиса металл мы получили множество бесценных сведений, материалов и предметов. Но вот уран — другое дело. Где мы можем его раздобыть?
— В ограниченном количестве — институты и кафедры. — почти сразу ответил ученый, будто уже думал над этим вопросом. — Ядерная система ПРО и ракеты последнего удара — если мы говорим о больших объемах. Но их расположение мне неизвестно. Как и то, осталось ли что-то в пределах перемещенной области.
— Все имеет свою цену. Такие материалы крайне редки и очень дороги. Если они ему нужны, пусть предложит что-то новое, — сказал Вячеслав, несколько раз легонько ударив себя планшетом по руке. — Удалось выяснить что-то новое?
— Да, за новую порцию ядер его конкурентов мы получили партию измененного железа и сведения о природе преобразования. Но… я могу говорить свободно? — ученый на мгновение замешкался, взглянув в мою сторону. Вячеслав обернулся, будто впервые меня увидев.
— А, Изяслав… он из новой элиты, нет смысла прятать очевидное. Продолжайте, — чуть подумав, сказал Вячеслав.
— Не сказал бы, что это очевидное, — покачал головой ученый. — То, что делает хранитель, с точки зрения физики, возможно, но мы сталкивались с подобным только в ускорителях. Изначально мы считали, что они представители кремниеорганической жизни. Мыслящие процессоры, но сейчас стало понятно, что эта точка зрения слишком ограничена.
 
— Реальная польза, а не ваши измышления, — прервал его Вячеслав.
— Прошу прощения. Если коротко — у них небинарная, не похожая на нашу логика, ближе всего к квантовой системе. Так что мы получаем ответы не на те вопросы, которые задаем, а на те, на которые считает нужным ответить хранитель. И в то же время их вид прошел странный эволюционный путь. — Ученый вновь сбился с поставленного вопроса, уходя в сторону, и Вячеслав его резко оборвал:
— Польза. Что вы нашли полезного? — строго спросил магистр.
— Они не пожирают руг друга, как мы считали ранее, — выпалил ученый. — Скорее всего, у них вообще нет понятия индивидуального сознания. В сражениях они выясняют, чей набор информации наиболее ценен. Выжившая сторона считается правой. После периода взросления они вновь разделяются на осколки, и каждый из них получает информацию от центра. Если сравнивать с жизнью на земле — они так размножаются.
— Отлично, значит, мы приносим ему партнеров для спаривания, — хмыкнул магистр, глядя на пирамиду. — Он согласился поставить нам преобразователи?
— Он и есть преобразователь. Если после разделения одна из его частей останется с нами — мы сможем обменивать металлы на преобразование. Но получить их отдельно от хранителей не выйдет, — быстро закончил мысль мужчина. Судя по взгляду магистра, ему такие новости очень не понравились.
— Выходит, нам придется мириться с их существованием? — строго спросил он.
— До тех пор, пока мы хотим получать новые материалы и вещи, да. Более того, я настаиваю, что это бесконечный источник информации, которую мы можем использовать. Все наши передовые разработки и квантовые компьютеры по сравнению с ним морально устарели. — Несмотря на сведенные брови Вячеслава, ученый продолжал отстаивать свою точку зрения, но магистр поднял руку, давая понять, что услышал мужчину.
— Пусть создаст еще партию оружия и защиту от паразитов. Кроме того, у меня есть пара вопросов о нашем новичке, — произнес магистр, показав на меня.
— Не вашем, — оборвал я мужчину, и тот, поморщившись, кивнул.
— Что вы хотите спросить? — поинтересовался ученый, чьи пальцы порхали по планшету, набирая символы.
— Детальный анализ его дара, — спокойно сказал Вячеслав. — И рекомендации…
— Есть, отправлено, — кивнул ученый. Символы на гранях пирамиды на мгновение померкли, и тут же побежали заново, с утроенной силой. Понять, что там написано, я не мог, ибо между абстрактных картинок не было никакой связи. Но это только на мой взгляд.
— Посмотрим, — сказал магистр, когда символы сменились вновь. — Пространство, жидкости… все. Странно, я точно видел, как он использует способность, и уверен, что она должна быть заблокирована. Впрочем, ладно. Идем.
— Нет, — покачал я головой. — У вас были вопросы ко мне, у меня — к вам.
— Ты не в тех условиях, чтобы диктовать свои правила, — усмехнулся магистр, показывая на торчащую рядом со зданием трубу. — Если не узнал, это артиллерийская установка с дальностью до двадцати пяти километров. Твое поселение находится всего в паре километров от нас, проблем со снарядами нет. Пусть не с первого выстрела — но снести здание не проблема. Что до личного вмешательства — охрана может уложить тебя в любую секунду.
— И все это вы мне показали, чтобы впечатлить? — не веря, спросил я. — Вы хотели произвести впечатление, чтобы я стал с вами работать, иначе доставили бы в кандалах и мешке на голове. Нет, не сходится. Тем более вы много раз говорили про новую элиту и аристократию. И обо мне.
— Не о тебе, о нас, — улыбнулся Вячеслав. — Обо всех, кто получил дар богов. Да-да, богов, не удивляйся. Теперь это понятие не абстрактно. Хотя многие бы предпочли, чтобы боги оказались менее реальны.
— К черту богов, — отмахнулся я. — Вы сами вырастили этого гиганта?