Шлейф сандала (СИ)

- Господи… чего ж ты раньше молчал?! – я встряхнула его. – Взрослый ведь парень, а ума совсем нет! Как же она там сама живет? Чей это дом?
- Так, когда мамка померла, хозяйка, у которой они угол снимали, Машутку на улицу выставила. Пока она новых квартирантов не привела, Машутка в дыру в заборе пролазит и живет там, - объяснил Прошка. – Вот я и таскаю ей еду, чтобы не голодала… Много ли напопрошайничает?
- Иди-ка Тимофея Яковлевича позови, пусть за парикмахерской присмотрит, а мы с тобой пойдем, - я подтолкнула мальчишку к двери.
- Куда пойдем? – Прошка вытаращил на меня глаза.
- За Машуткой твоей… Куда ж еще, - вздохнула я. – Нельзя ребенка в беде оставлять.
- Какая вы добрая, Еленочка Федоровна! – он бросился ко мне и прижался, обхватив руками. – Она много не ест, честное слово!
- Беги уже! – засмеялась я. – Липучка!
Прошка скрылся за шторками, но через секунду его личико снова заглянуло в комнату.
- Так я вам не все рассказал!
- По дороге расскажешь! – отмахнулась я. – Не тяни время, у нас еще работы полно!
Когда Яковлевич спустился в зал, мы с Прошкой отправились за Машуткой. Отойдя от калитки шагов на десять, мальчишка вдруг сказал:
- Я мужика видел. Туточки.
- Какого еще мужика? – насторожилась я.
- Худой такой, длинный… Он здесь третий день ошивается, - ответил Прошка. – Станет вот за этим кустом и таращится на наш двор!
Так, так, так… Это еще кто такой? Меня охватили подозрения. Думать можно было на кого угодно.
- Как он выглядел?
- Хмурый, весь в черном, в руке трость, - прошептал мальчишка, оглядываясь. – А глаза такие… такие… словно он все на свете знать хочет!
- Разберемся, кто этот мужик в черном, - я прищурилась, предвкушая как поймаю его за наблюдением. Ведь всю душу вытрясу… - Он тебя не видел?
- Видел, наверное! Только вот я притворился, что его не замечаю, - хитро усмехнулся Прошка. – Еленочка Федоровна, у меня котелок хорошо варит!
И чтобы я делала без него? Не парень, а находка!
Тем временем мы подошли к калитке, за которой тоскливо смотрел на улицу невзрачный домишко.
- Вот здесь! – Прошка повел меня вдоль забора, после чего нырнув в кусты, заскрипел отодвигаемой доской. – Подождите меня здесь!
Не было его минут пять, а потом кусты зашуршали, послышались приглушенные голоса и вскоре показались две головы.
Мальчишка вытащил из кустов белобрысую девчушку с торчащими в разные стороны косичками, прижимающую к себе грязную тряпичную куклу.
- Вот, это Машутка.
- Ну, здравствуй, - я присела рядом с девочкой. – Давай знакомиться?
- Машутка… - тоненьким голоском произнесла она, глядя на меня голубыми озерами глаз. – Сотникова.
- А я Елена Федоровна. Пойдем к нам?
- В гости? – девочка взмахнула длинными ресницами. – Али насовсем?
- Как захочешь. Но мне бы хотелось, чтобы ты осталась, - я встала и протянула ей руку. – У нас все лучше, чем здесь.
Машутка доверчиво вложила свою маленькую ладошку в мою.
- Пойдем. А у вас покушать есть?
- Конечно! Наша Евдокия сегодня пирожки с капустой затеяла. На всю округу пахнут! – я подмигнула Прошке, который выглядел радостнее, чем сама Машутка. – Почаевничаем!
- Еленочка Федоровна хорошая, не бойся, - мальчик взял ее за вторую ручку. – И накормит, и напоит, и по ушам надает.
- Я не хочу по ушам… - испугалась девочка, но Прошка успокоил ее:
- Она только всяких разбойников лупит! Чтобы они к нам не совались!
Кстати… Сегодня нужно устроить наблюдение, чтобы вычислить подозрительного мужика, отирающегося возле нашего дома. И задать ему хорошей трёпки!
  
Глава 46
 
Вся семья собралась посмотреть на Машутку, когда мы вернулись домой. Девочка совершенно не смущалась от столь пристального внимания и спокойно пила молоко с пирожком, болтая грязными босыми ножками.
- Машутка, а кроме мамы у тебя родственники есть? – спросила я. – Дяди, тети?
 
- Не-а, никого нет. Мы с мамкой вдвоем были, - ответила девочка. – Сиротинушка я.
Так, значит, девочка никому не нужна, и вряд ли ее кто-то будет искать. Что ж, будет жить у нас.
- Вкусно тебе? – Евдокия погладила ее по торчащим в разные стороны волосам.
- Вкусно, тетенька. А можно еще? – Машутка улыбнулась, демонстрируя мелкие зубки. – У меня с утра маковой росинки во рту не было.
- Конечно, голубка моя! – повариха подсунула к ней блюдо с пирожками. – Кушай!
К моему удивлению Тимофей Яковлевич ничего дурного не сказал, хотя, если честно, я ожидала, что он станет возмущаться. Дядюшка лишь умиленно улыбался, глядя на малышку. Машутка очаровала всех.
- Нужно ей платье справить, - сказала Акулинка, разглядывая старую, штопаную одежду девочки. – Не будет же она в таком ходить.
- Найдем, из чего перешить. Можно взять одно из моих платьев, - предложила я, наклонившись, чтобы посмотреть на ноги Машутки. – А вот обувь купить придется.
После того, как малышка поела, я отправила ее под присмотр Акулины и Прасковьи, поэтому скучно девочке точно не было. А мы снова погрузились в работу. Клиенты шли, шли и шли, словно весь город в этот день решил заняться своим внешним видом.
Но из моих мыслей не выходил рассказ Прошки о странном мужчине, наблюдавшем за домом. Меня настораживало его описание. Весь в темном, с тростью… Это не простой мужик, нанятый, чтобы припугнуть наглую вдовушку. Для этого не нужно было наблюдать за мной несколько дней к ряду. Этот человек хотел что-то узнать обо мне. Итак, похоже, ниточки тянутся из прошлой жизни. Мачеха нашла меня? Плохо. Очень плохо.
Я стригла бороды, улыбалась клиентам, принимала благодарности и плату, а сама все думала. Вряд ли бывшие родственнички уже что-то знают обо мне. Видимо, их сыщик собирает информацию. И что я могу сделать в этом случае? Затащить его в дом и закрыть в подвале? Так себе вариант.… Но все перевернулось совершенно неожиданным образом. Да еще таким, что я несколько дней после не могла удержаться от смеха, вспоминая произошедшее.
* * *
Жариков Артемий Осипович задних не пас. Сыщик решил переодеться в мужицкую одежду, чтобы не привлекать к себе внимания и последить еще пару дней. На него уже могли обратить внимание, хотя он и вел себя очень осторожно.
Он купил на рынке простые вещи, в которых ходили обычные мужики, картуз, чтобы тот скрывал его волосы, и прицепил бороду. Теперь на него точно никто не взглянет. В этот раз Артемий Осипович решил пойти к парикмахерской вечером, когда там не ошиваются мужики, желающие привести в порядок свои бороды. Возможно, именно в это время удастся увидеть что-нибудь более интересное. А если ему будет сопутствовать удача, то получится и поговорить с проживающими в доме Елены Федоровны. Деньги все любят, особенно слуги.
Но Жариков не принял во внимание тот факт, что всегда что-то может пойти не так. Он просто не знал закона Мерфи: «Если есть вероятность того, что какая-нибудь неприятность может случиться, то она обязательно произойдёт». А если в процессе замешана Минодора, эта вероятность увеличивалась в несколько раз…
* * *
Купеческую дочь все же заставили выйти к гостям. Минодора решила не скандалить с матушкой и согласилась присутствовать на ужине, дабы сохранить флюиды спокойствия. Они были залогом успеха на ее тяжелом пути к стройной фигуре.
Павлуша Колодников сидел за столом и не сводил взгляда с жареного поросенка, приготовленного специально к этому случаю. Обычно так смотрят на женщину, к которой испытывают нешуточную страсть. Павлуша в этот момент был волком, хищником, зверем во плоти… И неважно, что эту плоть еле удерживали широченные штаны, с трудом сходившиеся на животе.
- А вот и наша красавица! – защебетала Степанида Пантелеймоновна, подталкивая Минодору к столу. – Задержалась немножко. Красоту для гостей наводила.