Шлейф сандала (СИ)
- Что на чердаке, не знаешь?
- Старье какое-то, - дернул плечиком Прошка. – Хотите полезу?
- Хочу. Вечером тогда уж, - я бы и сейчас его отправила на чердак, но вдруг клиенты придут?
Клиент пришел, когда из набежавшей тучки брызнул легкий, грибной дождик, переливаясь под солнечными лучами разноцветными искрами. Это был мужчина лет сорока. Но что меня удивило, так это его одежда. Она выглядела богато, из-за чего неожиданный посетитель разительно отличался от обычных горожан. Человек явно не нуждался в деньгах и точно мог себе позволить какой-нибудь модный салон.
Я сразу напряглась. Опять какие-то неприятности? Или дядюшкины долги были намного больше?
Но я ошиблась.
- Добрый день, - вежливо поздоровался мужчина, не снимая цилиндра. – Могу ли я воспользоваться услугами парикмахера?
- Конечно, прошу, - я указала ему на кресло, сгорая от любопытства. Что же тебя сюда занесло?
- Это вы парикмахер? - его темные брови приподнялись. – Женщина?
- Да. Я – парикмахер. Но если вас каким-то образом смущает мой пол, вы всегда можете пойти в другую парикмахерскую, - вежливо ответила я, начиная догадываться, что здесь что-то нечисто, и вряд ли мужчина уйдет.
Так и случилось.
- Да ради Бога… Нет у меня времени по Москве бегать. Вы не могли бы запереть двери? Я не хочу, чтобы меня видели здесь… - незнакомец встрепенулся, когда понял, что, возможно, сказал что-то обидное для меня. – Мой вид этого не позволяет.
Мг… как же знакомо… Сейчас я узнаю очередную «чудесную» историю . Надеюсь, этому денди не понадобится козлиный шиньон, как нашему батюшке.
- Не переживайте, я закрою парикмахерскую, - я кивнула Прошке, и тот метнулся к двери. – У нас небольшой перерыв.
- Благодарю вас, - незнакомец сел в кресло, глубоко вдохнул и снял шляпу. – Вот… С этим я не могу пойти в салон, где меня стрижет Жако. Там всегда знатная компания собирается… Меня засмеют!
Я покосилась на Прошку и незаметно показала ему кулак. Мальчишка таращился на голову мужчины, надувая щеки, чтобы не рассмеяться.
Прическа посетителя действительно выглядела феерично. По бокам и на затылке волосы вылезли клочьями, словно на него напал особо агрессивный лишай. Поэтому нетронутая им шапка волос, наверху казалась чем-то инородным.
- Прошу прощения, но что произошло? – поинтересовалась я. Если это действительно какая-то болезнь, мне придется отказать ему.
- Я купил одно французское средство… «Перуин-Пето» называется… - мужчина старался не смотреть на себя в зеркало. – Хотелось сделать свою шевелюру немного гуще… А ведь в объявлении сказано, что оно лучшее для рощения волос! И вот! Как вам это нравится?!
- Совершенно не нравится, - согласилась я, пытаясь оценить всю степень этого ужаса. – Надеюсь, вы выкинули «волшебное» средство?
- Сразу же! – воскликнул незнакомец. – Лишь потом я узнал, что у горлышка флакона должна быть привешена парижская золотая медаль и приложен аттестат изобретателя Пето! Я приобрел подделку! Могу ли я рассчитывать на вашу помощь?
- Все, кто приходит сюда, могут рассчитывать на мою помощь. И вы в том числе, - я обернула его простыней. Ну что… здесь получится только «гитлерюгенд»… На больше волос не хватит.
Так называлась мужская стрижка с короткими висками. Височная и затылочная часть головы выбриваются. А из волос, оставшихся наверху головы, формируется челка, которая будет короче основной длины. М-да… мужик прослывет оригиналом…
Когда я избавилась от кошмара на голове клиента, то обратила внимание на его лицо. Усы нужно было тоже подправить, чтобы они подходили к новому образу. То, что мне хотелось сделать имело название Хэндлбар. Но возможно я и ошибалась, уж слишком название было мудреным. Аналогичными «хэндлбарами» щеголял бармен из моего любимого караоке-бара.
Такие усы были объемными над верхней губой, а концы короткие, пышные, слегка подвернутые вверх. Благо, что у этого товарища не хватило ума нанести средство на растительность под носом.
Прошло еще немного времени, и внешность мужчины стала совершенно другой. Подвернув ему усы с помощью пчелиного воска, я даже сама восхитилась проделанной работой. Каков красавчик!
- Готовы посмотреть на себя? – спросила я, снимая с него простынь.
- Хуже чем было, уже не будет, - тоскливо произнес незнакомец. Видимо он не верил, что из его облезлой шевелюры можно было сделать что-то стоящее.
Он повернулся к зеркалу, и я испугалась. Мужчина жутко побледнел, стал хватать ртом воздух, а потом просипел:
- Воды… Прошу…
- Прошка, воды принеси! – крикнула я, холодея. Неужели не понравилось? Сейчас точно скандал устроит…
Мужчина залпом опустошил стакан, откинулся на спинку кресла с закрытыми глазами, а потом снова посмотрел в зеркало.
- Вам плохо? – осторожно поинтересовалась я.
- Как вас зовут, дитя? – он повернулся ко мне.
- Елена Федоровна… Волкова… - я приготовилась держать оборону.
- Елена Федоровна, позвольте расцеловать ваши маленькие ручки! – незнакомец схватил мои кисти и принялся целовать их. – Благодарю! Благодарю! Кудесница вы моя! Спасли! Спасли от позора!
- Да на здоровье! – я смеясь отняла свои руки. – Больше не пользуйтесь сомнительными средствами!
- Боже-е-е… как это необычно… Куда там Ипатьеву с его романтичными кудрями! – мужчина находился в полном восторге. – Я впредь буду обслуживаться у вас, Елена Федоровна. Позволите?
- Мы всем рады, - я приняла от него деньги и сразу заметила, что их больше, чем положено. – Здесь много…
- Это моя вам благодарность, - ответил необычный клиент, направляясь к выходу. – Заслужили, голубушка!
Мужчина ушел, а я только сейчас подумала, что не удосужилась познакомиться с ним. Интересно, кто он такой?
- Где эта змеища?! – раздался вдруг недовольный голос дядюшки. – Пущай явится! Разговор есть!
Змеища? Вот хрыч!
Я поднялась на второй этаж и столкнулась с Евдокией, которая несла поднос с грязной посудой.
- Чего он?
- Вас требует, - вздохнула повариха. – Схуднул Тимофей Яковлевич… эх… Елена Федоровна, на одной каше далеко не уедешь. Щец ему хочется, о карпе в сметане грезит, бедный…
прическа "гитлерюгенд"
усы Хэндлбар
Глава 33
Я постучала в дверь дядюшкиной комнаты и сразу же услышала его недовольный голос:
- Кого принесло?!
- Змеищу! – язвительно ответила я, открывая замок. – Чего хотел?
- А-а-а… явилась… - Тимофей Яковлевич сидел в кресле у окна, одетый в одно исподнее, и курил. – Поговорить хочу с тобой.
- Говори, - мне хотелось смеяться, глядя на то, как он корчит из себя важную персону без штанов. Его «три пера» на голове были в беспорядке, словно дядюшка несколько дней не расчесывался. Хотя, скорее всего, так оно и было.
Тимофей Яковлевич пошевелил пальцами, выглядывающими из дырки в носке, а потом изрек:
- Решил я не наказывать тебя своим отказом в помощи. Так и быть, стану стричь бороды, как и раньше. Радуйся, голубушка. Будешь в подчинении у великого брадобрея!
«Великий брадобрей» почесал живот, глубоко затягиваясь. Весь его вид говорил о том, что он был очень доволен собой. Я молчала, и Тимофей Яковлевич удивленно взглянул на меня. Дядюшка, видимо, ожидал, что я или пущусь в пляс, или выполню акробатический трюк, демонстрируя радость. Чтобы не обижать его, мне пришлось подтвердить свой восторг.
- Я радуюсь. Теперь будет кому следить за тем, чтобы все инструменты прожаривались в печи, чтобы простыни были чистыми, зеркала вымытыми… Ах, брить клиентов еще позволю, - я с удовольствием наблюдала, как он выпучивает свои глаза, хмуря при этом густые брови. – Если подходит тебе такая работа, будешь накормлен, одет и обут. Денег пока не дам, чтобы не пропил или в карты не спустил.
- Ты… ты… - Тимофей Яковлевич не мог подобрать слова, чтобы выразить свое негодование. – Гадюка подколодная! Аспид в юбке! Приперлась сюда и давай свои порядки наводить! Ишь ты! Учить она меня вздумала, глиста рыжая!