Настоящая ведьма (ЛП)

Ведьма побелела.
— Ты видела заклинание на выслеживание, — наконец, сказала она. — Я не знала.
— Вот поэтому я и не хотела быть ведьмой, — сказала я. — Не смогла бы.
Никогда не видела, чтобы Сармин не могла найти слов. И я не знала, что мне с этим делать.
— Нам лучше вернуться к демону, — смущённо сказала я и развернулась, но Сармин коснулась моей руки.
— Это был мой последний шанс найти Джима, — сказала она, её губы были мертвенно бледными. — Но мне не удалось.
— Джима Хексара.
Она кивнула.
— Меня зовут Камелия Анна Стелла Хендрикс, — произнесла я. — Но моя настоящая фамилия не Хендрикс, да? Моя фамилия Хексар. И всегда таковой была.
— У соседей жила собака по кличке Хендрикс, — ответила ведьма. Сармин покачала головой, её лицо постепенно розовело. — Я не знала, что ты это видела. Когда ты пришла домой с новым именем и новой историей, я постарела за день лет на двадцать. Казалось, что-то произошло между вами двумя, и ты заблокировала какую-то часть себя. Ведьмы — замкнутые параноики, которые постоянно что-то скрывают друг от друга, но вы вдвоём довели всё до крайности.
— Это в духе Спаркл, — заметила я. — Она всё скрывает. Словно ей ненавистно то, что у неё нет родителей. Она живёт со своим дедом в японском квартале, но ни за что не признается, что она сирота, что они разорены и всё в таком духе. Как будто если она не будет говорить о том, что случилось с её родителями, то сможет вытеснить это из памяти, создать свою жизнь заново.
— Её дедушка японец… — задумчиво протянула ведьма, внезапно уставившись на меня. — Камелия, я всегда думала, что это ты управляешь этим блоком. Но что если… — Она постаралась понизить голос. — Что если твоя подруга тоже из семьи ведьм? Кари… Хикари… она тоже была японкой.
— Кари? — Мне было знакомо это имя.
— Это ведьма, которая спрятала феникса Эр-Ай-Би-Один четырнадцать лет назад здесь, в этой школе. Камелия, ты меня вообще когда-нибудь слушаешь?
Как только я собрала все факты вместе, у меня по спине побежали мурашки.
— Разве у Кари есть дочь? — спросила я.
Ведьма нахмурилась.
— Не думаю. Но, возможно, Спаркл её племянница или двоюродная сестра.
Она задумалась.
— Если в её дедушке тоже течёт кровь ведьм, то он сейчас затаится.
Я покачала головой, сбитая с толку, но уверенная в своей правоте.
— Спаркл тоже ведьма, — сказала я. — Я почти уверена в этом. Это недостающий кусочек пазла, единственное, что придаёт смысл всему остальному.
Я обдумала открывшиеся факты, но снова пришла к тому же ответу. И…
— Вот чёрт, я оставила демона запертым в пентаграмму. Если поблизости разгуливает ведьма — или целая семья ведьм — нам лучше убедиться, что он всё ещё в этой пентаграмме.
Ведьма застыла на месте, размышляя.
— Что-то не сходится, — сказала она. — Вы были маленькими девочками пяти и шести лет. Даже если она и увидела моё заклинание, почему её так взволновало, считаешь ли ты себя на самом деле ведьмой?
— Ну, потому что её смущало то, что она сама ведьма, — предположила я.
Брови ведьмы сошлись на переносице, и я впервые увидела, что она сильно озадачена.
— Почему её это смущало?
Я покачала головой.
— Сармин Скарабуш, ты не помнишь, каково это — быть пятилетней или даже пятнадцатилетней. А теперь помоги мне найти Спаркл, пока она не вставила нам палки в колёса.
Я выбежала из зала и помчалась по коридору, а за мной след в след застучали каблуки ведьмы.
— Где сотня пикси? — спросила она.
— В последний раз я видела, как их расплющивали на крыше, — ответила я. Теперь не страшно говорить ей об этом, потому что она не сможет воспользоваться этим заклинанием. Особенно сейчас, когда не хватает одного пикси.
— Я отправлю за ними Эстахота, как только мы выпустим его из пентаграммы, — сказала Сармин. — А что насчёт надежд и мечтаний? Он их собрал?
— Доказательства в пентаграмме, — сообщила я.
Мы выбежали из боковой двери. Живая пентаграмма всё ещё стояла на месте.
А рядом с Громом стояла Спаркл.
Неудивительно, что она была одета как принцесса, в розовое платье, усыпанное блёстками розовых оттенков от плеч до самого шлейфа. Её блестящие прямые волосы украшала тиара.
 
Ведьма постучала по стеклянному воздуху между двумя девушками.
— Хорошая работа, — оценила она. — Немного водянистое звучание. Должно быть, твоему ровному дыханию помешали нервы. Тем не менее, неплохо для первого раза.
Признаю, сказанные ведьмой слова «хорошая работа» меня немного смутили. Но я старалась этого не показывать.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я у Спаркл, пока ведьма ощупывала воздух.
— Я… я не знаю, — промямлила Спаркл.
И уже знакомым мне жестом сжала свою камею.
— Ах, да, — саркастически заметила я. — Никакого продуманного плана. Ничего такого, что означало бы, что ты… ведьма.
Спаркл облизала губы.
 — Нет! — выкрикнула она. — Ничего подобного. Я просто… я просто почувствовала это, ясно? Словно я должна что-то сделать возле Грома.
Гром.
Конечно.
— Феникс, — благоговейно прошептала Сармин.
Она отошла от пентаграммы и направилась к статуе, оставляя впадины от каблуков в мокрой земле. Девон и девушки-зомби молча наблюдали, как Сармин с трепетом протянула руки к голове птицы. Она закрыла глаза и пробежалась пальцами по голове видоизменённого элементаля.
Повисла тишина.
— Это не он, — заявила Сармин.
— Что?
Я увидела, что Девон тоже шокирован. Гром значил так много…
— Я могу ошибаться, но… в нём нет ничего от элементаля. Он отдаёт обычным металлом. — Сармин посмотрела на Девона, заключённого в пентаграмму. — Ладно, есть только один способ узнать правду. Самое время выпустить демона. Он точно в курсе.
— Нет! — резко ответила я.
— Нет?
Я указала на чашку внутри пентаграммы.
— Сейчас он не связан с Девоном. Ты хочешь выпустить его на свободу?
Лицо ведьмы застыло.
— Заклинание на изгнание? Зачем тебе это понадобилось? Что за глупые…? — Она постаралась успокоиться. — Всё равно нам придётся его выпустить. Он должен видоизменить феникса и помочь контролировать его силу, прежде чем произойдёт взрыв. Силу можно сохранить безопасным способом, но только если феникс находится в нужной форме.
Девон яростно замотал головой. На его лице отразился страх, когда демон понял, что не смог выполнить одно из заданий.
— Я не знаю, где он.
— Это твоё третье задание, — сказала Сармин. — Ты должен знать.
— Я был так уверен, что это феникс. Я знаю, что он где-то рядом. Я чувствую его присутствие здесь, в школе. Ему одиноко, холодно и нелегко.
— Это должен быть Гром, — недоумённо воскликнула я. — Где ещё он может быть?
— Я не знаю, — ответила Сармин. — Где ещё он может быть, Хикари?
Спаркл попятилась от нас.
— Как вы узнали моё настоящее имя? Вы учительница?
— Я не узнала тебя, когда тебе было шесть, — сказала Сармин. — Но больше ты не можешь скрываться. Скажи нам, где феникс. Именно ты вызвала демона, чтобы спрятать его. Ты единственная знаешь, где он.
— Да о чём вы вообще говорите?
Сармин выхватила свою волшебную палочку с молоком дракона, бросила на неё белый порошок и взмахнула ею в сторону Спаркл, отбросив девушку назад.
— Скажи нам! — потребовала ведьма.
— Что ты делаешь?
Я бросилась к ведьме, но она остановила меня взмахом своей палочки.
— Тогда ты остановила меня. Но на этот раз у тебя ничего не выйдет, Хикари, — заявила Сармин.
— Перестань называть меня Хикари! — закричала Спаркл.
Она схватилась за своё ожерелье из камеи и отразила удар Сармин.
— Что у тебя в этом украшении? Сзади приклеена чешуя дракона? Ты всегда была помешана на чешуе, карга.
Спаркл оставалась в вертикальном положении только ценой огромных усилий.
Все мы увидели, как её нос опять изогнулся.
— Ха! — выкрикнула Сармин. — Камея поддерживает заклинание для носа, не так ли? Как ты вычислила это заклинание?