Настоящая ведьма (ЛП)

Как бы то ни было, одной из целей в жизни Джены было посещение моего дома и знакомство с тётушкой Сармин. Я посоветовала ей найти цель получше, но она продолжала настаивать, что осмотр моего жилого пространства улучшит ауру нашей дружбы. Или что-то в этом роде.
— На ней белое покрывало с вышитыми золотыми шмелями, — сказала я. Это было правдой. Сармин довольно разборчива, несмотря на то, что она ведьма с небывалой манией величия, применяющая в своих заклинаниях козью кровь. — Теперь валяй.
Джена выключила фен и бросила его обратно девятикласснице.
— У нас в классе новенький, — сообщила мне Джена. — Тихий. Есть потенциал. Думаю, ты сможешь его подцепить, если не будешь медлить.
— Мне это не интересно, — ответила я. — Слишком занята. С меня хватит мальчишек. Я встречаюсь только с молодыми людьми из колледжей. Или с продавцами хот-догов. Или с жителями планеты Нептун.
Джена одобрительно рассмеялась.
— Ты не знаешь, Кельвин вылечился от свиного гриппа? — спросила я.
Кельвин был конкретным ботаником из клуба «4Н»[1] и отличным поставщиком козьей крови.
— Фу, я не слежу за горчичной аурой Кельвина, — ответила Джена.
— Но вы же вместе ходите на занятия по актёрскому мастерству! Он встаёт и произносит монологи о том, как доить коров или что-то в этом роде. Как ты можешь не знать?
— Горчичная аура, — повторила Джена.
Мы вышли из раздевалки и прогулочным шагом направились на первый урок алгебры второго уровня. Правда, мы уже опаздывали, так что прогуливались довольно быстро. Семестр в школе начался давно, поэтому стены успели покрыться солидным слоем бумаги — листовки клубов, афиши какой-то школьной пьесы и вездесущие баннеры нашей школы, — потрясающих цветов оранжевого и древесно-зелёного. На стене класса алгебры висело объявление о клубе блоггеров, поверх него — объявление о клубе видеоблоггеров и, поверх обоих, объявление о танцевальном вечере в честь Хэллоуина.
— То есть ты считаешь совершенно нормальным пойти на танцы в пятницу одной? — спросила Джена.
— Фу, — ответила я. — Зачем вообще нам эти танцы в честь Хэллоуина? Кто хочет его отмечать?
— Хэллоуин — очень важный праздник, — возразила Джена. Она откинула назад волосы, когда мы подошли к кабинету. — В это время можно пообщаться с духами. С призраками. С демонами.
Я вздрогнула.
— Ты бы не так обожала демонов, если бы знала, что они существуют на самом деле, — проговорила я. — Точно так же довольно легко думать, что ведьмы крутые, если на самом деле ты с ними никогда не сталкивалась.
— Ведьмы? — переспросила она, приподняв бровь.
— Или что-то подобное. Ну, ты меня поняла.
Я толкнула изрезанную деревянную дверь, и Джена прошептала позади меня:
— Он там. Иди и заполучи его, тигрица!
Конечно же, вы уже догадались, что произошло дальше.
За соседней партой сидел симпатичный парень-музыкант. Когда он увидел меня и мои сухие джинсы, то от смущения порозовел до самых кончиков своих совершенных ушей.
 2 
 С виное ухо 
Парень-музыкант с порозовевшими ушами, сидевший рядом со мной на уроке алгебры, был абсолютно не виноват в том, что я завалила тест. Я и сама вполне успешно с этим справилась.
Ладно, возможно, я и не завалила тест, но вряд ли у меня больше семидесяти процентов верных ответов, что, фактически, означает то же самое. До тех пор, пока я учусь на отлично, учителя не слишком-то расстраиваются, когда ведьма не посещает родительские собрания. Но тройка с минусом? Если я съеду по алгебре, то добрый старина Рурк станет названивать Сармин Скарабуш по телефону, и вряд ли это закончится чем-то хорошим. За время моего обучения ведьма ещё ни разу не приходила в школу, не зависимо от повода. И я планировала сохранить такое положение дел.
Одноклассники уже покидали класс, когда я направилась к столу Рурка в дальнем углу.
— Мистер Рурк? — обратилась я к учителю.
Он носил застиранные тоненькие рубашки с пристёгнутыми на пуговицы воротниками. Джена называет его мистер Рубаха, иногда чересчур громко.
 
— В чём дело, Камелия?
— Мистер Рурк, — повторила я. В подобной ситуации Джена изучила бы его ауру и вычислила, как его задобрить, но, хорошо это или плохо, я всегда была прямолинейна. — Я знаю, что плохо написала тест. Можно мне сделать дополнительные задания, чтобы пересдать его?
— Вообще-то, я не даю дополнительные задания, — ответил Рурк, складывая тесты в идеальную стопку.
Его четыре красные ручки лежали параллельно друг другу на краю стола. На углу стояла полная закрытая двухлитровая бутылка рутбира[2] неизвестной мне марки. В пластиковой корзине для мусора лежала такая же пустая бутылка. Я ощутила слабый аромат аралии. Внезапно меня осенило, что он, вероятно, очень одинок.
— Хорошо, а что ещё я могу сделать? — задала я вопрос. — Можно мне ещё подучить и переписать тест? Я знаю, что в математике не безнадёжна. По алгебре первого уровня и геометрии у меня всегда было отлично. Алгебра второго уровня — это нечто... таинственное.
Рурк почесал свой небритый подбородок.
— Можете прийти после школы и позаниматься с нашим репетитором. Если я увижу улучшение, то, возможно, смогу рассмотреть вариант с дополнительными заданиями.
— Круто! — обрадовалась я. — Я приду завтра.
— Сегодня, — отрезал Рурк. — Репетитор приходит только по вторникам и четвергам.
— Но я не могу сегодня, — ответила я.
Рурк пролистал тесты, пока не нашёл мой. Ему даже не нужен был лист с ответами. Учитель быстро проверял тест, отмечая неправильные ответы красной ручкой с толстым стержнем.
— Э-э-э, я думала, что можно заработать дополнительные баллы к уже сданной работе…
Рурк продолжал помечать неправильные ответы красными крестиками.
— Если это хорошая работа, — заметил он.
Рурк вернулся на первый лист, надел колпачок на первую красную ручку и выбрал другую из ряда.
Эта ручка была пылающего красно-оранжевого цвета и пахла медицинским спиртом. Медленно и очень твёрдой рукой учитель вывел «61%» напротив моей фамилии.
— Знаете, я с нетерпением жду встречи с вашей тётей, — сказал Рурк. — Я слышал, она необыкновенная женщина.
Холодный ужас сковал мой позвоночник.
— Я приду после уроков, — ответила я.
*   *   *
Из-за того, что мистер Рубаха оставил меня после школы, я собиралась улизнуть с обеда, чтобы выполнить поручения ведьмы.
То есть, если я решу выполнить её поручения.
Весь второй урок французского я размышляла над этим вопросом. Обычно, когда ведьма что-то заказывает, меня пробивает нервная дрожь. Так, например, было, когда я не смогла найти для неё ногти с ног эльфов. (Я до сих пор не нашла никого, кто их поставляет, если на то пошло. Ведьма отказывается признать тот факт, что некоторые ингредиенты могут быть мифическими.) В качестве наказания ведьма превратила меня в продавца солнечных батарей и заставила обойти все дома в радиусе километра, чтобы в каждом прочитать лекцию об альтернативных источниках энергии.
Я осмотрела свою ногу. Ещё не конец света, что я перестала чувствовать одну ногу на несколько минут сегодня утром. Я оступилась, но я всё ещё здесь. Но что будет потом? Обе ноги? Тело? Сердце? Я вздрогнула.
Несмотря на заверения ведьмы, я не думаю, что она, благодаря своим заклинаниям, может читать мои мысли. Конечно, она была в курсе, когда я совершала против неё какие-то действия — это доказал мой шаг по направлению к птичьей клетке. Но вот мои мысли?
Я сжала руку в кулак и чётко сформулировала мысль: «Я не буду помогать ведьме вызывать демона».
Ничего не произошло. Ну, немного онемели пальцы, но только потому, что я сжимала их слишком сильно. Постепенно я расслабилась.
Тогда ладно. У меня появился план. Я могу собрать для неё все ингредиенты, а затем, в самую последнюю секунду, уничтожить их. Если не струшу.