Тёмный егерь 3. Пленный лекарь

Июль 2002 год. Дикая степь. Пленный лекарь.
Переправившись через реку, ортары направлялись исключительно на восток, мне удалось всё же определить направление. Моё тело занемело от неудобного положения поперёк седла. Я не смог бы сказать сколько времени двигались средним темпом, но думаю, что часов пять, не меньше. Рельеф был по-прежнему холмистый. С каждым часом движения, я всё больше осознавал, что выручить нас никто не сможет, даже если казаки организовались в станице Кушум, то шансы на спасение уже стремятся к нулю. Пока болтался поперёк седла, смог рассмотреть путы на руках. Связали очень технично, кровообращение на руках не перетянули, но в то же время развязаться самому – даже не стоит и мечтать. Удивило то, что верёвка волосяная. На дворе 21-ый век, используется пластик, синтетические материалы, а кочевники всё ещё плетут верёвки из волос. Попробовал осмотреть себя истинным зрением, вновь получилось, но не с первого раза. Мои жемчужины по-прежнему покрыты матовой завесой. А это значит, что ошейник на мне технично перекрывает мои магические способности. Наконец-то главному кочевнику приглянулось место для привала. Со всех сторон холмы, пока не подъедешь на полкилометра, отряд даже не увидишь. В разговорах между горожанами Уральска не раз слышал, что кочевники могут находиться в седле сутками, даже спать прямо в седле на ходу. Остановку сделали по какой-то причине. Уж точно не для отдыха пленников. Кочевники спешились, меня сбросили с лошади. Двое ортар остались охранять меня. Я с кряхтением принял сидячее положение, огляделся. Всех казаков, что пленили, тоже скидывали на землю, только в одном месте. Ко мне подъехал тот, что был одет дорого-богато, в общем главный среди кочевников. Как ни странно, заговорил он на человеческом языке, акцент имелся, но небольшой, говорит почти чисто.
– Лекарь, тебе надо подлечить своих соплеменников, иначе они сдохнут в дороге, – заявил главный кочевник.
Он даже не слезал с лошади, просто нагнулся в мою сторону. Я поднял руку и прикоснулся к ошейнику.
– Пока на мне эта штука, я не смогу лечить никого, – коротко ответил я.
Старший кочевник выпрямился в седле и задумался. Молчание затягивалось, ему явно не хотелось снимать с меня ошейник. Может он чего-то опасается? Но я же не боевой маг, точно не смогу их разметать по степи своими способностями. Может он этого не знает? Кстати, об ошейнике, ранее я даже не слышал, что такие приспособления используются. Понятно почему, ведь мне раньше не довелось сталкиваться с работорговлей. Старший кочевник показал охранникам на меня и велел тащить меня к казакам.
– Снимите с него ошейник, но сабли держите наготове. Убивать его не надо, можно просто подрезать сухожилия, – приказал своим подчинённым главарь, говорил он на орочьем языке, но я прекрасно понял, что этот главарь сказал, не показал вида, что понимаю язык орков.
К двоим охранникам присоединилась ещё парочка, они обнажили свои клинки. Один из этих бусурман достал нож, срезал мне путы на руках и ногах, потом что-то сделал с ошейником и снял его. Я потёр руки, потом шею, быстро настроился и осмотрел себя истинным зрением, получилось с первого раза. Жемчужины дара выглядели вполне обычно, туманной оболочки не было, а сами жемчужины пульсировали. В этот момент я пожалел, что у меня не дар универсала, сейчас бы разметал этих желторотиков, и сабли им бы не помогли. Но увы, дар у меня лекаря, как им пользоваться в боевых условиях я не знаю, хотя в книге «Знания и опыт Великих» что-то такое есть. А даром «сила духа» не могу воспользоваться, по той же причине, нет знаний. Кочевники явно меня опасались, двое с обнажёнными клинками, а двое достали луки и наложили стрелы на тетиву, приготовились к выстрелу. Ладно, сейчас у меня другая задача, надо осмотреть раненых казаков. Осмотр показал, что из пятнадцати человек, тяжёлые раны у пятерых, шестеро получили контузию, у остальных переломы костей. Я прикинул сколько времени мне понадобиться, чтобы вылечить всех парней. Получалось, что на первичное лечение потребуется не меньше часа. Я посмотрел на кочевников, что меня сторожили.
  
– Мне нужны артефакты и кристаллы из той сумки, что вы забрали, – произнёс я, но использовал язык людей.
Ортары некоторое время тупо смотрели на меня, потом заговорили между собой. Понятно, что разговаривали на орочьем языке.
– Не пойму, что говорить этот лекарь, – произнёс тот, что с луком и посмотрел на товарищей.
– Надо сказать Абузару, пусть сам разбирается, – предложил тот, что стоял с обнажённым клинком.
Четвёрка ортар были согласны, один из них побежал к тому месту, где находился главарь. Через пару минут вместе с бегающим к главарю кочевником подошли двое. Один из них тот, что одет богаче всех, кто второй я не понял. Зато теперь я знал, что главаря зовут Абузар.
– Чего ты хотел, лекарь? – спросил Абузар у меня на человеческом языке.
– Мне нужна моя поясная сумка, там зелья и приспособления для лечения. Ещё мне нужны несколько палок, чтобы закрепить сломанные кости, – пояснил я.
Абузар сморщился, будто съел лимон, он повернулся к тому кочевнику, которого привёл с собой и заговорил с ним на орочьем языке.
– Гараф, дайте ему то, что он просит, а сам останься здесь, ты понимаешь язык людей, так что разберёшься, – приказал Абузар и развернувшись ушёл.
Мне отдали мою поясную сумку, там у меня было всё, что нужно для любого лечения, в том числе хирургический нож, а также иглы для стягивания кожи на ране. Можно, конечно, рану залечить быстро, но для этого придётся потратить большое количество энергии, в том числе жизненной, что сильно ослабит меня самого. Поражаюсь терпеливости казаков, раны очень болезненные, но они стойко переносят боль, разве что морщатся, но не стонут. Тратить свою жизненную энергию я не собирался, насколько понял ортары не станут препятствовать лечению казаков, так что за пару-тройку дней я всех подниму на ноги. К контуженным применил среднее заклинание нужного лечения, завтра парни будут уже в порядке. С закрытыми переломами тоже не сложно. Совместил кости, из палок сделал шины5, прочитал заклинание и бинтами закрепил палки, ещё пару раз повторить лечение, кости срастутся. У пятерых казаков открытые переломы, здесь немного сложней. Хирургическим ножом подрезал мышцы и совместил кости, убрав из ран мелкие костные осколки. Кость будет заживать и срастётся со временем. Наложил шины, стянул края ран, применил сильные заклинания, пришлось даже зачерпнуть энергии из кристалла, моей собственной не хватало, слишком затратные заклинания. Пока обхаживал казаков, краем уха прислушивался к разговору ортар, говорили они на орочьем языке.
– Гараф, чем так ценен этот лекарь, раз мы так долго охотились за ним? – спросил мечник.
– Твоё какое дело, болван? Не распускай язык, а то Абузар тебе его укоротит, – резко ответил Гараф.
– Лекарей всегда берём в плен, лекарь очень ценный раб. А про этого говорят, что он сильный лекарь, не зря Великий хан приказал его похитить, – пояснил лучник своему собрату.
– Я кому сказал закрыть свои глотки? Может мне прямо сейчас отрезать вам языки, тупые черви? – разозлился Гараф, его подчинённые тут же замолчали.
Когда я закончил с первичным лечением казаков, ортары позвали Абузара. Он подъехал верхом на коне, посмотрел на нас и велел всем собираться в дальнейший путь, но перед этим велел нас напоить водой. Казаков вновь закрепили поперёк седла, а вот меня не стали. Правда ошейник надеть не забыли, после привала я ехал в седле, что здорово облегчило моё состояние, поясную сумку также оставили. Казаков с ранениями также посадили в сёдла, но привязали к этим сёдлам, а руки стянули верёвками назад. Мы вновь двинулись в восточном направлении. Сидя в седле, я размышлял о том, что подумают в Уральске, когда обнаружат моё исчезновение. А главное, куда делся «Хан»? Неужели он погиб при активации магической мины? Что в принципе, вполне возможно, если он находился рядом.
Как только солнце начало клониться к закату, мы успели добраться до пастухов ортар. Я издали приметил табуны лошадей и отары овец. Похоже ночевать мы будем здесь. Во рту вновь всё пересохло от жажды. В этот раз мы ехали восемь часов. Остановились недалеко от небольшой реки, которая больше походила на ручей, но тем не менее это вода, а вода в степи имеет большое значение. Ортары между собой болтали, так что я смог понять, что примерно в пяти километрах от стоянки пастухов село Узунколь, где живут семьи пастухов, которые тоже из ортар. Мне дали возможность вновь осмотреть раненых, подлечить и перевязать раны. Воды нам тоже предоставили достаточно прямо из реки, но умыться не получилось. Ортары взяли у пастухов несколько баранов, которых быстро освежевали, забросили в котлы мясо, а из села привезли свежие лепёшки. Надеюсь, что нас тоже покормят.