Пробуждение Силы. Том I (СИ)

Осторожно заглядываю в окна. Везде темно, кроме одной комнаты, где в кресле за кружкой пива храпит свинорылый возница.
Отлично.
Самое время побеседовать с ним.
 Глава 31 
Внутри витает неприятный аромат, словно где-то лежат без присмотра сгнившие фрукты. Помещение довольно просторное, но обставлено просто, без каких-либо изысков. Кажется полупустым. Потрёпанное кресло со столиком и пара картин с имперскими армиями на стенах. Рядом с креслом мерцает приглушенно лампа — высокая тренога с навершием в форме кристалла. Остальное помещение погружено в полумрак.
Моя цель спит, положив голову на стол. Рядом с ним стоит кружка пива, полупустой кувшин и небольшая статуэтка в форме ворона. Не видно каких-либо свитков или записей, на что я очень рассчитывал.
Пол предательски скрипит под ногами. Замираю и жду несколько мгновений. От шума половицы мужчина всхрапывает, как лошадь, и лишь возит лицом по столешнице, пытаясь устроиться поудобнее. Сон крепкий, так просто не потревожить.
Подкрадываясь со спины, хватаю возницу за шею. Он хрипит, выпучив глаза, но моего лица не видит.
— Кто ты? — сдавленный испуганный голос едва не даёт петуха.
Течение его внутренней энергии слабое — обычный человек, не практик.
Я сильнее пережимаю его горло и шепчу на ухо:
— Отвечай на вопросы и останешься жить. Будешь врать, и я вырву тебе кадык.
За свою недолгую жизнь заметил, что чем конкретнее угроза, тем прочнее она заседает в голове. Классическая угроза смерти довольно размыта, а вот картина, вставшая у него перед глазами после моих слов, весьма живописна.
— Куда ты отвозишь учеников академии? — спрашиваю я.
Быть может, возница не особенно печётся о своей безопасности, потому что вместо заверений, что расскажет всё, он пытается дотянутся до стола, уж не знаю зачем. Я перехватываю его руку и, на миг отпустив шею, накидываю на неё удавку из шелковой нити. Выкручиваю и, надавив, заставляю ублюдка согнуться. Свиная морда смотрит в пол и поскуливает.
— Ты нарушаешь законы! — с трудом выдает он и тяжело вздыхает.
Его пальцы безуспешно царапают ногтями шёлковый шнур, пытаясь поддеть его. Движения становятся лихорадочнее с каждой прошедшей секундой.
Молча бью локтем по горбу и тяну за поводок. Кучер сипит. Частично расслабляю хватку на удавке, как будто дрессирую непослушного жеребца.
— Молчать. Отвечай на вопросы. Сейчас тебе нужно беспокоиться о мне, а не законах, — выворачиваю его запястье, вызывая хруст вместе со сдавленным стоном.
Возница хватает воздухом рот, как рыба, выброшенная на берег. Продолжает скулить, и в его бормотании я разбираю приглушённые проклятия.
Меня буквально распирает от злости. Втягиваю затхлый воздух его жилища, отгоняя лишние эмоции. Он здесь вообще, что ли, никогда не убирается?
Лин.
Мантрой повторяю про себя имя сестры.
— Куда ты отвозишь учеников академии?
— Зачем тебе это? — фыркает он.
— Хорошо, давай по-плохому, — киваю я.
Не смотря на свое положение, он усмехается. Не верит мне. Зря.
Хруст. Его палец, выгибается в сторону, принимая неестественное положение. Я же запрокидываю голову мужчины назад и вцепляюсь ногтями в кадык, прикладывая не больше четверти силы. Мерзавца бьёт дрожь. Если бы не шёлковый шнур, уже вопил бы во всю глотку.
— Вывожу из Академии, — всхлипывая, торопливо бормочет возница. — Я больше ничего не знаю! Я лишь исполняю одно простое дело. Забираю груз в одном месте и отвожу в другое!
Он наклоняется в сторону, пытаясь опереться на стол.
— Дай хоть горло смочить, — просит он.
— Куда отвозишь? — игнорирую его просьбу.
— Да демоны его знают.
— Ответ неверный.
Удавка вновь затягивается, врезаясь в шею. Свободная рука возницы старается ослабить мою хватку. Легко перехватываю её, и второй палец ломается с громким треском.
— Не знаю! Клянусь! Каждый раз в новое место. По новому маршруту. Мне выдают бумаги куда вести. Моё дело маленькое.
— В последний раз спрашиваю, куда отвозишь⁈
 
Он аж скрипит зубами, дрожа всем телом.
— К твоей мамаше! — рычит мужчина и со всех сил дёргается, извиваясь, как уж.
Его нога достаёт до столика и бьёт по нему. Содержимое разлетается на полу. Кувшин вдребезги, кружка вертится на деревянном полу. Статуя ворона от столкновения с поверхностью переламывается на две половины. Изнутри за долю секунды собирается небольшая тёмная птичка и стрелой устремляется прочь. Отпускаю удавку, пытаясь дотянуться до неё, поймать. В два шага смещаюсь наперерез птахе, но та призраком проходит сквозь мои пальцы и улетает через стену.
— Ты труп! — злорадно цедит возница, сдирая верёвку с горла. — Ещё и нарядился! Маску нацепил. Думаешь поможет⁈
— Ты всё равно расскажешь мне всё.
Он пятится, цепляет кресло и падает задницей на россыпь осколков, оставшихся от кувшина. Визжит, резко подскакивает и несётся к окну.
Очевидно, ублюдок подал какой-то сигнал. Сколько у меня времени? Пара мгновений, чтобы попытаться выбить хоть что-то.
Возница не успевает добраться до окна. Я хватаю его за шею и, напитав энергией руку, сдавливаю кисть этого кабана. Кости хрустят, дробясь, с тошнотворным звуком. Он верещит во всю глотку.
— Куда ты их отвёз⁈ Куда⁈ — повторяю вопрос, сопровождая каждое слово сдавливанием его сломанной кисти.
Возница уже обмяк на подкосившихся ногах. Пытается потерять сознание. Висит на собственной одежде, а та трещит под его весом. С силой вбиваю его лицом в пол.
— Это неважно, — сглатывая кровавые пузыри, шипит он и роняет пару зубов на пол. — Так печешься за своего братишку? Или сестрёнку? А может за деток?
На улице слышны топот и крики.
— Где они⁈ — рычу я, и мои пальцы пронзают кожу на его горле.
— Сдохли… — неразборчиво булькает он, смотря на меня заплывшим глазом. — Все сдохли. Понимаешь?.. Неважно, куда я их отвожу, — хриплый смешок. — Важно, что оттуда никто не возвращается.
Сапоги стучат на пороге, в воздухе распространяется чужая Ки. Дверь дёргается, за окнами мелькают факелы. Звенят мечи, вынимаемые из ножен.
Его слова всё ещё резонируют в моей голове, и на место обжигающей злости приходит ледяная ненависть.
— Я ведь обещал, — говорю почти равнодушно, смотря в заполненные страхом и злобой глаза кучера.
Пальцы рвут кожу, погружаясь ещё глубже. Чужая глотка расходится, как старый пергамент, только вместо чернил кровь щедро заливает деревяный пол. Мыски ублюдка стучат и дёргаются в спазмах. Я обхватываю его кадык и одним рывком выдираю в багряных брызгах. Тело грузно падает ко мне под ноги.
— Он там! — кричат со стороны ближайшего окна. — Держите его!
Далёкая луна обрисовывает мужской силуэт, уже залезающий внутрь комнаты. Рывком смещаюсь и мимоходом пинаю его в голову. Незнакомца отбрасывает назад. Трещит рама, с грохотом хлопают ставни. Стук чужих сапог разносится по дому сразу из нескольких точек. Подмога заходит, окружая постройку со всех сторон.
Всё это я улавливаю уже на бегу.
— Жао, ты в порядке⁈ Ответь! — второй голос пытается докричаться, видимо, до мертвеца.
Несусь по пустынным комнатам, когда впереди меня распахивается дверь. Навстречу с коротким мечом наготове выбегает какой-то практик. Ещё на первом этапе, но уже на его пике. Несколько взмахов свистят мимо, меч рассекает воздух перед моим носом. Со спины доносится нарастающий топот. Ухожу от очередной атаки и одним резким ударом ломаю его челюсть, бросив противника в стену. Ногу обжигает, ткань штанов расползается и окрашивается алым. Всё-таки успел меня полоснуть.
— СТОЯТЬ! — продолжают угрозами пытаться остановить меня незнакомцы.
Добегаю до угла дома, откуда меньше всего чувствуется Ки, и прыжком бросаюсь в окно, с грохотом выбив ставни.
— Он здесь! — кричит мужчина в лёгкой тёмной броне, так похожей на экипировку вчерашних воинов.