Пробуждение Силы. Том I (СИ)

— Да, за приемлемую цену сложно найти что-то достойное. На какую сумму рассчитываете?
— Не больше сотни луников, но рассмотрю и другие предложения, — продолжаю изучать содержимое полок.
Постепенно мне удаётся разговорить торгаша. Его зовут Торрик, и он не из столицы, а с севера. Перебрался сюда давно. Сейчас ему нечего предложить мне за любую цену. Его лавка скупает разные диковинки и перепродаёт. Я интересуюсь насчёт картин. Этот товар пользуется спросом, так что он предлагает мне принести в следующий раз несколько образцов.
— Можно и не только картины, — улыбается он. — Если есть что-то связанное с Путём: пилюли, печати, зелья, может, свитки техник, тоже приноси. О цене договоримся.
В приподнятом настроении возвращаюсь обратно в Академию. Меня ждут ночные забеги с едой, поэтому ложусь поспать на несколько часов. Доставка продолжается круглые сутки, а я желаю поскорее вернуться в библиотеку.
Вот только желания расходятся с суровой действительностью. Пять рабочих смен проходят без новых назначений. Приходится топать туда и обратно, без устали разнося еду. Есть и свои плюсы. Моя дорога и нередкое ожидание дарят мне различные возможности, которые глупо упускать. В павильонах на открытых площадках проходят базовые тренировки, более сложным техникам учат внутри дворцов боевых искусств, скрывая секреты от посторонних.
Мне достаточно и этого. Я продолжаю черпать знания, по кусочкам заполняя обширные пробелы в Пути. Даже во время рабочих смен не забываю выделить несколько часов на тренировки. Дыхание леса, обязательная медитация каждый день и бой с тенью.
Ещё на внутреннем дворе после моего перехода в доставщики мне стало доступно новое место — тренировочный двор для прислуги. В Академии приветствуется культивация для всех, если только она не ведёт к прогулу основных обязанностей. Это грозит серьёзным наказанием. Стража бесцеремонно уводит любого, кто оказывается замечен за отлыниванием от работы. Некоторые так и не возвращаются обратно.
Вот только свободного времени у меня не так много. Обычно не менее четырёх рабочих смен по двенадцать часов с перерывом на еду. После этого один выходной для отдыха и личных нужд. И так по кругу.
Получив доступ на учебную территорию, я не упускаю шанса и нагружаюсь работой под завязку, чтобы получше изучить каждый уголок Академии. У доставщиков есть большой плюс — карта, висящая на дворе доставки. Именно здесь начинается каждая смена. Но одно дело — нарисованная десяток лет назад карта со множеством правок и меток, и совсем другое — моя память, которая составляет карту актуальную. Где-то добавили забор, где-то снесли здание, а в другом месте что-то пристроили.
Академия не статична. Она живёт своей жизнью, как на учебной территории, так и на внутреннем дворе, а для меня важна каждая деталь. Каждая мелочь может стать зацепкой в поисках моей сестры.
После трёх дней и трёх ночей работы подряд глава доставщиков уже силком выгоняет меня на отдых с шутливыми упрёками. Подумав, отправляюсь на тренировочный двор для прислуги.
Недалеко от моего жилья находится территория, ограждённая забором в три метра высотой с черепичной двухскатной крышей. По углам украшена небольшими статуями Каменного Карпа, словно насмешка над прислугой. Мол, вот пик вашего развития.
Меня встречает страж, сидящий за столом в небольшой каморке на входе во двор. Крепкий низкорослый мужик с жидкой бородёнкой посмеивается над каким-то чтивом. Завидев мою тень, нависшую над ним, он поспешно закрывает книжку.
— Рен, — приветливо улыбается он. — Тоже, значит, практикуешь?
— Привет, Балдур, — я протягиваю ему руку, и его ладонь тонет в медвежьих объятиях моих пальцев. — А что, только практикам можно?
— Да нет, — меряет он меня взглядом, — но ты же практикуешь?
Я лишь киваю в ответ. Мне таить нечего, да он и сам прекрасно видит, что мой этап выше его. У него всего восьмая ступень Каменного Карпа, поэтому он и в страже внутреннего двора. На учебную территорию допускаются не ниже Железного Журавля. Охраны там не так много. Ученики и сами за себя способны постоять, да и у знати своих телохранителей хватает.
 
— Пустишь?
— Ага, — он достает из-под своей книжки, ещё одну пустую. — Сделаю сейчас отметку, а ты вот тут распишись.
Поставив своё имя, прохожу внутрь.
На тренировочной территории по центру виднеется утоптанная площадка, покрытая тонким слоем песка, подобно небольшой и очень скудной пустыне. Её кольцом обвивает беговая дорожка. Часть двора имеет навес, где хранятся разные спортивные снаряды. У забора по периметру даже растёт с десяток деревьев, что меня радует.
Небольшая группа из прислуги под навесом таскает утяжелители, служащие для развития силы, но я к ним не тороплюсь и начинаю с бега. Погружаюсь в течение Ки, направляю через акупунктурные точки, насыщая мышцы энергией.
Свиток медитации, подаренный Ямато, дал мне многое. Сейчас я уже ощущаю все сто пятьдесят узлов силы. К тому же атмосфера Академии, где в воздухе повышена концентрация энергии, благотворно сказывается на моём развитии.
Выполняю незамысловатую разминку, прорабатывая каждый сустав и мышцу. Разогреваю их, чтобы не повредить во время интенсивной тренировки, но не сильно. Бег даст остальное.
Потратив на это четверть часа, задаю высокий темп и бегу по кругу, усиливая концентрацию Ки в ногах. Прогоняю по энергетическому контуру. Наращиваю скорость до предела, чтобы бежать быстро, но при этом долго не выдыхаться. Круги даже не считаю, ношусь до тех пор, пока лёгкие не начинают гореть огнём, а ноги и всё остальное тело — пылать от собственного жара.
За время моей пробежки часть тренирующихся под навесом сменяется. Новоприбывшая группа прислуги двигается сразу к снарядам под крышу, не желая потеть на солнце. Я же, прежде чем приступить к физическим тренировкам, занимаюсь растяжкой. Заняв место поближе к деревьям, использую Дыхания Леса.
С утра всегда, как учил отец, делаю зарядку. Набор простых упражнений, который дарит бодрость на целый день. А вот после пробежки надо тщательно растянуть тело. Для моей комплекции — это просто необходимость. Если не заниматься этим регулярно, я стану похож не на молодое гибкое дерево, а на старый, сухой и ломкий дуб, подсобивший мне в противостоянии практикам «Солнечного Ворона». Да и кончить могу также, одеревенев от неповоротливости собственной массы.
То и дело из-под навеса, где прислуга таскает тяжести, долетают смешки. Меня это даже забавляет. Интересно, над кем они смеются? Сейчас это и узнаю. Неспешно двигаюсь к ним, ощущая, как Ки вместе с кровью стремительно несётся по венам.
Тень сразу дарит сладостную прохладу.
— Посмотрите-ка, кто пришёл? — смеётся один из тренирующихся, не прерывая упражнения. — Это же Рен из разносчиков.
Молодой крепкий парень с непривычно светлыми волосами для столицы выполняет подтягивание на металлической круглой перекладине, протянутой между опорами крыши. Собранные в тугую косу волосы хлещут с каждым движением по спине.
— Твоя наблюдательность впечатляет, — я не остаюсь в долгу.
— Тридцать, — громко произносит стоявший у снаряда мужичок, худой и высокий, как тростинка. Его волосы уже тронула седина, а по внешнему виду и не скажешь, что он знаком с физическим трудом.
— Ты меня знаешь, а я тебя нет, — отвечаю первому, оглядывая скудное тренировочное снаряжение. — Может быть, представишься?
Ряд перекладин почти под самой крышей, где подтягиваются люди. Чуть в стороне параллельно земле закреплены брусья, и несколько человек делают на них отжимания, не касаясь пола. Мыски смотрят вперёд, а тело согнуто в поясе под углом.
— Акито, — протягивает мне ладонь, покрытую мозолями, светловолосый. — Я со двора каменщиков.
— Рен, — наши пальцы сжимаются, хватка у него крепкая, не уступает моей. — Из доставщиков.
— Я — Лихан из плотников, — говорит третий из компании, молчавший всё это время, и тянет руку.
Он низкого роста, но крепкий и широкоплечий. Его рукопожатие чуть слабее, чем у Акито, но очень сильное. Он продолжает: