Пробуждение Силы. Том I (СИ)

— У нас новый чемпион! — кричит худощавый. — Есть желающие попытать удачу? Ставка всего один серебряник.
Борюсь недолго, трёх побед мне хватает, чтобы заслужить одобрительные выкрики. А потом отдаю победу какому-то жилистому юнцу. Он и вправду силён, возможно, даже практик, но боролись мы честно, без использования Ки. Да и толстяку он бы не проиграл. Так что достойная мне замена. Пусть теперь веселит народ.
Расположив к себе горстку местных, мне удаётся душевно поболтать, потягивая разбавленное пиво. Больше для виду, вкус у него отвратный, да и алкоголь я не люблю. Он дурманит голову, а это вредит культивации.
Вот только расспросы о школах боевых искусств, что в этом городе, что в столице не дают хороших плодов. Информация в основном общая и так мне известная. Во всей Империи тысячи школ. В одном только Дхарнпа их четыре штуки, но Академия одна на всю Империю. Там учатся лучшие из лучших. Практиков тщательно отбирают со всех провинций наших бескрайних земель. По выпуску эти мужчины и женщины будут служить Императору Альдавиану в составе его личной Гвардии.
За время, что я развлекал местную публику и пытался узнать хоть что-то, Вейлор успел избавиться от одиночества в компании какой-то симпатичной дамы.
Всё же нашёл кого-то себе по вкусу.
— Рен, давай заканчивать, нам надо ещё на рынок зайти, — хмельным голосом говорит он, пробиваясь за стол, где я болтаю с местным завсегдатаями.
Попрощавшись с городскими, но такими простыми и даже приятными мужиками, мы отправляемся к торговой точке. Народа здесь немного, хотя даже сейчас снуют покупатели. Вскоре мы замечаем Герта, который общается с каким-то господином в богатых одеждах. Когда мы подходим ближе, они жмут друг другу руки, и его собеседник удаляется.
— Всё в порядке? — икнув, спрашивает Вейлор.
— Да, — отмахивается Герт, — старый знакомый. Продал ему одну вещичку, которую тот давно искал. Хорошая сделка получилась, — на губах торговца расцветает алчная улыбка. — Вижу, ты показал Рену, как живут городские.
— Было бы что показывать, — фыркает Вейлор. — В знатный район нас не пустят без приглашения, а в остальном этот городе не лучше их деревни. Разве, что дома повыше, да некоторые из камня.
— Тоже мне, знаток городов, — с сарказмом замечает хозяин каравана, — забыл, из какой деревни сам вылез? А всё благодаря кому!..
От скромности ты не умрёшь…
— Ладно. Раз вы с Реном вернулись, я заберу парней. Нужно до утра ещё прогуляться в парочку мест.
Подпитый Вейлор остаётся у нашей торговой точки, а я прохожусь по не самой большой рыночной площади в Дхарнпе, если верить Герту. И всё же размерами она ничуть не меньше Лесных Холмов.
Мне вспоминаются те славные времена, когда во время базарного дня мы безмятежно посещали деревню вместе с Лин. Она ещё не успела стать практиком, а я оставался простым юнцом.
Даже обучаясь в нашей школе боевых искусств, сестрёнка находила время для наших прогулок. Она же помогла мне познать основы этого загадочного и опасного пути культивации, ведь Мастер Вэнг не взял меня в школу. Однако даже его запрет обучать других не стал для сестры преградой.
Три дня пролетают стремительно. Герт умело втюхивает товары, избавляясь подчистую от всего лишнего, а именно, от груза, закупленного на окраинах Империи. Основной товар Герта — шёлк, но несколько раз в год караванщик доезжает и до наших мест.
Этой информацией делится со мной Вейлор, который и сам не ведает цели этого странного путешествия. Платят и платят. На окраинах даже спокойнее, меньше буйных практиков и высокомерной знати. А для столицы Герт закупает шёлк в Исине, так что нас ждут небольшой крюк и ещё одна знаковая остановка на пути.
Я же в свою очередь в редкое от несения службы время успеваю разузнать про Баше и ядро. Торговец меня не сильно радует: его предложение слишком далеко от цены, которую подсказал мне Ямато. Посещаю ещё несколько соседних лавок, но они, словно сговорились, дают похожий ответ.
Попутно в свободное от несения службы время, нахожу покупателей на свои картины. Мне даже жаль, что так мало взял с собой. Ценителей искусства тут куда больше, и разобрали мои поделки, как сдобу у нашей старушки Иты.
 
Перед отбытием, когда караван уже трогается, а телеги грохочут по ухабам, я залезаю на лошадь последним, замыкая караван. В этот момент появляется та самая девчушка из переулка. Она низко кланяется и протягивает мне завёрнутую в тряпицу вещь.
— Ещё раз спасибо за моё спасение, господин. Мы не богаты, но дядя попросил вам передать. Когда-то он и сам хотел стать практиком… Это должно вам помочь на вашем нелёгком и опасном Пути.
Хочу что-то ответить… Это неправильно, не я же её спас.
— Видимо, это знак, — улыбается Ямато. — Подарок судьбы. Не стоит отказываться.
Я принимаю свёрток и треплю её по голове, как это делал с сестрой.
— Береги себя, малышка, и передай от меня искреннюю благодарность своему дяде.
В шёлковой тряпице чувствую концентрацию Ки. Приятно. Запрыгиваю на своего нового скакуна и бью пяткам по бокам.
— Герт, ублюдок! — на стоянке появляется тот самый торгаш в дорогих одеждах, которого мы с Вейлором видели у торговой точки в первую ночь. — Ты что мне подсунул? — орёт во всю глотку незнакомец, потрясая кулаком. — Я этого не забуду! Слышишь⁈ Не забуду!
Вот же старый пройдоха.
— Что случилось? — подъехав ближе к телеге, интересуется Вейлор у хозяина каравана. — Не будет потом проблем?
— Ой, не бери в голову, — отмахивается сухой рукой Герт. — Покричит и забудет. Увидимся мы в лучшем случае в следующем году.
Пять дней спустя перед нами разворачивается удивительный пейзаж.
Лес начинает редеть и расступается, холмистая местность подходит к концу, и мы спускаемся в Великую Долину. Я еду, замыкая караван, и замираю на возвышенности. Перед глазами до горизонта расстилается бескрайнее море полей. Неведомые посевы рисуют величественную цветастую мозаику, которая кормит центральную часть Империи.
За спиной в наплечной сумке нарастает сладостная вибрация, и я не сразу понимаю, что происходит. Чуть отстав, достаю несколько бережно свёрнутых картин, нарисованных моей рукой, с которыми так и не смог расстаться в городе. Аккуратно извлекаю последнюю, хранящуюся в кожаном тубусе. Самую драгоценную. Течение Ки усиливается.
Эта картина — моё особое сокровище. Единственный раз в жизни меня посетило подобное вдохновение. В тот памятный вечер, когда староста Тагай принёс в наш дом приглашение для Лин. Не в силах заснуть всю ночь, я рисовал её.
Разворачиваю и вижу, как три мифических зверя, символизирующие этапы развития практика, словно оживают. На меня накатывает видение, подобное тому, что я узрел памятной ночью, но не такое глубокое.
— Эй, Рен, чего замер? — один из охранников отстаёт, чтобы окликнуть меня. — Так и потеряешься.
— Залюбовался, — честно признаюсь я.
— Ничего привыкнешь, это мы только въезжаем в центральный регион. Дальше будет ещё краше.
По правде говоря, дело здесь не только в красоте, но и в энергии, витающей в воздухе. Её концентрация значительно выше, а качество совсем иное. С каждым вдохом я ощущаю, как моё тело наполняется бурлящей силой.
Во время ближайшего привала чувствую стойкую необходимость в медитации. Уединяюсь в стороне за небольшими зарослями сухого кустарника под предлогом справить долгую нужду. Положив перед собой картину и для верности придавив её по краям камнями, сажусь на траву и скрещиваю ноги.
В руке подарок спасённой мной девицы — маленькая пилюля, в которой энергия Ки сконцентрирована в десятки раз. Помещаю её под язык и закрываю глаза.
Дыхание раздувает мои лёгкие, как ветер — паруса быстроходного корабля. Сладостная энергия наполняет каждую клеточку тела, пропитывая мускулы и насыщая кровь. Образы наших тренировок с Лин всплывают у меня перед глазами и запускают водоворот воспоминаний. Я словно растворяюсь и улетаю вдаль, туда за горизонт, где выситься нерушимая твердыня — столица Империи.