Академия Проклятых: Кровь отверженных (СИ)

— Нет-нет, — замотала головой. — Может, выпила что-то по незнанию, — невнятно пробормотала сомнительный вариант, загоняя себя всё глубже в болото вранья и нелепых отмазок, лишь бы других не выдать. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Хотя, может быть стоило?!.. Пусть бы их наказали!
— По незнанию выпить вербену? — продолжал уточнять/насмехаться ректор.
— Вербену? — икнула я.
— Полагаю, ты нечаянно нашла в нашем саду красивые цветочки, — услужливо подсказывал Шайх, не скрывая, что не поверил ни капельки. — Понюхала, попробовала, пошла гулять, красуясь дичью перед охотниками, не зная, что вербена для упырей — яд!
Упс!
Я резко перевела взгляд на Грознича.
— Прости, — брякнула, нелепей не придумаешь.
— Ну, так ты расскажешь, кто тебя снабдил ядом?
— Вы же сказали: нашла цветок, — опустила глаза и закусила губу.
— Вот только вербена у нас на территории не растёт! — припечатал значимо Шайх. Значит, ты отравилась намеренно. 
Я решила молчать — и так уже не отмахаться от лжи.
— Ты хорошо изучила материал, — перестал дожимать меня ректор, решив, что я и вправду могла сама об этом узнать и зачем-то применить. — Но не учла, что кровь, отравленная вербеной, в небольших количествах для упырей наркотик! И если он не осушит сосуд полностью... случится вот такая привязка... И она может стать смертельной для обоих: жертва умрёт от иссушения, потому что если не контролировать аппетит хищника — он рано или поздно осушит сосуд полностью, и тогда умрет от отравления... У упыря случится передозировка! — пояснил ректор и, секунду помедлив, опять задал прямой вопрос: — Так кто тебе дал вербену?
Я тяжко выдохнула, с упрямством ослицы изучая пол. 
В лазарете повисло молчание, пока его не нарушила Несс:
— Она сильно провинилась. Сама или надоумил кто — уже не важно! Назвалась груздем — пусть лезет в короб! 
Я даже не поняла, о чём она, как в дело опять вклинился Шепс:
— Пусть исправляет, что натворила! А я прослежу, чтобы помощников и советчиков возле неё было поменьше, — грозно сверкнул глазами упырь.
— А как исправить? — ещё тише уточнила я, искренне желая загладить вину. 
— А как слезают с наркотиков? 
Я пожала плечами, в моём окружении никто не употреблял, за отсутствием друзей, и они тоже… Тематическую литературу не читала. 
— Раз дала себя вкусить, теперь ты его кормилица... на время выхода из зависимости.
— Это шутка? — ахнула я. — Я не согласна...
— Это не обсуждает, Елисия Чарльстон. — Нам важны все адепты академии, даже такие, как ты, но если выбирать между простой смертной и сильным двуликим, по вине первой попавшего в зависимость… — ректор сделал многозначительную паузу и так пристально смотрел на меня, что я чётко поняла, кого они предпочтут спасать. Было горько такое узнать...
— Так что молись тому богу, в которого веришь, чтобы Грознич не утратил контроль, и быстро поборол зависимость, иначе нам придётся пойти на кардинальные меры.
— К-какие? — по чести, я не хотела знать ответ, но страх подтолкнул задать вопрос.
— Нам придётся насильно очистить твою кровь от вербены и против твоей воли отдать тебя на расправу Шепсу, чтобы он переболел разок… Пусть мучительно, с дикой ломкой, но вышел из наркозависимости.
Неутешительный метод и радикальный!
— А что значит наблюдение и кормилица? — смирившись с предстоящей участью, задала очередной вопрос, ответ на который бы не хотелось услышать в том виде, в котором прозвучал:
— С этого дня мы с тобой всё время вместе! И я буду тебя пить, когда пожелаю... — не жалел мою нежную психику двуликий поганец. 
— Не передёргивай, — беззлобно вмешался в разговор ректор, напоминая, что и я… человек! — Пить — по необходимости и только, чтобы усмирить ломку, — услужливо пояснил для моих ушей. Но, судя по кривому оскалу упыря — он это будет делать просто для того, чтобы меня проучить и помучить. Ему, по ходу, нравилось меня пугать. 
— Пить? — вторила глухо, не в силах скрыть ужас. — А почему нельзя кровь скачать... — сбивчиво перебирала мысли, хаотично таранящие черепушку.
 
— Потому что я — телевизионный кровопийца. Я хищник! Мне нужна твоя плоть! Дрожащее, горячее тело, обмирающее от страха. Мне необходимо вонзать клыки…
— Грознич, прекрати, — покривился Шайх. — Хватит пугать девочку. Она и без того едва в сознании. И, если честно, уже натерпелась предостаточно...
Мне стало как-то хорошо — хоть кто-то пожалел, проявил участие, сострадание. 
Думала… ровно до реплики ректора:
— Сам знаешь, как от этого портится кровь. А тебе нужен чистый продукт, — от цинизма сказанного я даже не нашла, слов огрызнуться.
— Да, вы правы, — кивнул Шепс. — Но раз мне теперь с неё долго не слезать, — опять пригвоздил расстрельным взглядом упырь,  — поверь, я выжму из тебя максимум! Этот урок ты усвоишь!
  
Глава 17
 
Елисия
Вот уж чего совершенно не желала — быть кормилицей упырю, зато очень и очень хотела поговорить с Сэмом. Вернее, хотела убить. С особой кровожадной жестокостью!
Хм, наверное, я и правда ни черта не знала о своих корнях, и силушка одного из двуликих во мне где-то глубоко томилась… Иначе с чего бы вдруг мне дико захотелось пустить кому-то кровь? 
Да, может, я не упырь. Может, не оборотень... И не ледяная заноза… Может, я другое, неизвестное академии существо?.. 
Но, однозначно очень кровожадное, ибо всем другим адептам я тоже искренне желала смерти! Раз они так со мной — значит, и я… Никаких больше мыслей о порядочности этих людишек не допущу! Какими же подлыми тварями нужно быть, чтобы улыбаться и шутить, а потом бросить на расправу монстрам?!
Ничего! Придёт день... я отомщу!
К моему же удивлению Сэм заглянул в лазарет. Бледный, напуганный. Что-то проблеял, несмело ступая… Но когда услышал мой рык, подкреплённый метким попаданием букетика, который бы и не заметила, если бы зло глазами не выискала, чем запулить в «друга», а цветы оказались удобно под рукой… на тумбочке, в скромной баночке с водой, — в общем, Рэйвен, получив радушный приём, так прочь бросился, что едва дверь собой не вышиб.
— Не приходи больше! — прикрикнула на прощание, сопя как разгорячённый паровоз.
Ещё долго скрипела зубами и травилась собственным ядом, горчащим язык.
Спать ложилась в гордом одиночестве, правда уже после посещения местного академического врача, как догадалась, управляющего водой, уважаемого доктора Вошера, а по совместительству — преподавателя по травам, зельям, анатомии и ещё психологии нескольких видов… Прям ходячая энциклопедия и магистр всезнаний.
Вошер был немногословен, спокоен. Меня отпаивал какой-то дрянью и строго-настрого велел не пропускать приём лекарств, иначе кровь придётся чистить другим способом… Не уточнил каким, и слава богу, потому что не желала знать таких подробностей! Иначе от очередной страшилки на ночь глядя я бы точно не уснула. 
А так — выпила, зевнула, потянулась, глазки закрыла и вырубилась... даже ни о чём толком не подумав.
И всё бы ничего, да только снилось мне много… всего странного и студящего кровь. И её там тоже было предостаточно.
Ночь, моргание свечей… Какой-то человек в плаще с накидкой, проводит таинственный ритуал. Лица жреца/ведьмака не видно, а вот его заклинание звучало так пугающе, что аж до костей пробирало. Шершавый низкий голос. Непонятный язык. Кинжал в руке, занесённый над телом молодого мужчины на каменном алтаре. 
А потом много... много крови, бегущей по камню... просачивающейся и питающей землю.
 
Проснулась, словно побитая и уставшая собака. Ни капельки не выспалась. Даже лень было глаза открывать — полная нехватка сил. Но зато распахнула, когда громыхнул голос Вошера:
— Это кто сделал?
Испуганно проморгавшись, обшарила взглядом лазарет, всё больше вжимая голову в плечи и молясь, чтобы это было галлюцинацией. Но, судя по недовольному тону магистра всезнаний, — мне не мерещилось.