Шепот, что уничтожил мир (СИ)

— Эта толпа собралась для тебя, — продолжил Фэйз. — Вся Станция Небесной Искры говорит о тебе. Они были впечатлены твоей смелостью.
— Я не сделала ничего особого, — пробормотала Зури. — Я просто… я даже не такая уж сильная.
— Посмотри на этот ликующий народ. — Фэйз изящно показал вокруг. — У каждого из них есть аркана. Есть силы. Но каждый ли ее использовал?
Охотница нахмурила брови.
— Судьбой или усердием, твое имя будет запомнено. Это многого стоит в этом забывчивом сломленном мире. Поздравляю.
— Это не то, чего я действительно хотела…
— Увы, это то, что у тебя теперь есть. Используй мудро.
Фэйз прошел мимо. Его улыбка, его аккуратное похлопывание по ее плечу; Зури не могла объяснить холод, ползучий мороз, что пробежал по ее коже.
— Пока, Фэйз…
Голоса, музыка, запах фиолетового напитка в ее кружке; эти простые вещи заземляли. Она вновь осталась с Джаки, как и несколько минут назад. Было ли что-то промеж, или это все в ее голове?
— Я не получил свою похвалу, — сказал Джаки.
— А?
— Почему он не восславил меня? Тебе все равно эта похвала не нужна, ты медлюка, что даже не может толком принять ее!
— Разве ты не сказал, что ты устал от бесконечных фанатов, что восхваляют тебя, Джаки?
— Я их почти всех выдумал!
— Вот это поворот.
— Тот червь был маленькой небесной многоножкой, знаешь ли. Они растут на шесть футов с каждой съеденной персоной. Оно бы съело весь твой Поселок, если бы я не спас ваши жалкие задницы. Посмотри на своего парня Флекса. Его укусило, и теперь он сам превращается в небесную многоножку!
— Ага.
Зури не обращала особо внимания на россказни Джаки, она смотрела, как местные пели и танцевали. Некоторые подходили к ней, даря теплые слова. Она никак не могла привыкнуть к тому, как они к ней обращались. Они приносили дань святилищу, вместо разговора с равной личностью. Они говорили о восхищении, но спешили покинуть груз ее компании.
— Должно быть, он очень одинок, — со временем, сказала Зури.
— О чем ты вообще?
— Фэйз. Все восхищаются им, но никто просто не подойдет… поговорить с ним. Спросить, как у него дела.
— Спроси его, сколько трупных мешков он использует для частей тела.
— Джаки!
— Что еще можно спросить у самого смертоносного убийцы в мире, алло!
— Он тоже личность…
— Опять ты заладила. — Джаки закатил свои желтые глаза. — «Он лифьносфь!» Ты вообще сама себя слушаешь, когда плетешь эту нудную чушь?
— Ага, сказал тот, кто постоянно молит Фэйза о внимании! — сорвалась Зури. — То, что он тебя никогда не замечает, должно быть целая травма!
— Пф, так, ушиб коленки.
Охотница едва не засмеялась, пытаясь держать невозмутимое лицо. Почему его слова ее так насмешили? Казалось, будто бы она слегка размякла. Что, если…
Внезапная игривая мысль посетила ее разум. Глядя на танцующую толпу, она ехидно сказала,
— Надеюсь, ты можешь двигаться с таким ушибом.
— Шутишь? Мои движения как всегда на высоте.
— Я как-то сомневаюсь.
— И затем она скажет, что этого не ожидала.
— Без понятия, о чем тыыааа!
Все, что ей оставалось, это взвизгнуть и быстро схватить ружье. Проходимец просто взял ее за руку и повел куда захотел, прямо в гущу толпы. Хотя она, наверное, тоже получила, что хотела, Зури была сбита столку. Фестиваль был как омут морозной воды. Она бы не вступила сама, но немного выбора оставалось, когда Джаки просто закинул ее. Вода не была такой уж непереносимой, лишь Зури привыкла.
Они шутили с незнакомцами, принимали участие в бессмысленных соревнованиях и танцевали, когда была возможность. Ее раздражение прошло, и вскоре она смеялась с Джаки, кружась в огромном хороводе. Сотня рук была сцеплена вместе, они скакали вокруг костра, они отмечали свое освобождение. Охотница чувствовала, как памятна, как знаменательна была эта луна для местных. Не просто причина для вечеринки, это было чем-то большим. Яркие фейерверки сверкали в воздухе, меж быстрых птериксов и медленных угревых барж.
Когда шумы утихли и бордовые облака спустились над землей, пара шагала вниз по дороге, подталкивая друг друга и посмеиваясь.
 
— …И тогда, под конец третьей луны, я заказал ту же тарелку земляной лапши и оставил ее полусъеденной, снова! Бармен это заметил и спросил, «Вы из коллектива, сэр?». Я спросил его, «Да, почему?». Знаешь, что он сказал? «Вы пришли с брошью в виде крысиного хвоста!».
— Каков шанс засмеяться?
— Хватит выпендриваться, ты почти катаешься по полу!
— Ситуация забавная, история нет! Она была дурацкой две спирали назад, она не стала умнее с тех пор.
— Погоди, я ее уже рассказывал?
— Ровно пять раз, Джаки.
— И почему это ты их считаешь?
— Я веду сводку о том, насколько ты глупый, — сказала Зури сквозь хохот, подталкивая Джаки.
— Что по поводу сводки о том, насколько ты по мне скучаешь? — он подтолкнул в ответ со всем своим нахальством.
— Без понятия, о чем ты!
— Меня, может, скоро повесят на дереве, так что приготовься к главной потере своей жалкой жизни!
Зури притихла. Она пыталась улыбнуться, лишь они вошли в тихую пустую гостиницу, но грусть обволокла ее черты.
— Ты должен быть осторожным, Джаки.
— И почему это? — Парень фыркнул. — Думаешь, те два брата-акробата могут поймать меня?
— Я видела их постер. Может… придут и другие.
— Больше веселья для меня!
— Каким боком это весело, Джаки?! — выпалила Зури.
— Шутишь, Зури? Трижды проклятый Коллектив никогда не выказывал мне столько признания! Я стал их новой звездой!
— А что… что, если они и вправду тебя поймают?
— Тогда я ожидаю, что ты будешь реветь как сучка, когда потеряешь меня.
Губы авларки дрогнули. Она остановилась посреди тенистого лестничного прохода, смотря прочь от Джаки.
— Я до сих пор помню ту луну, когда увидела тебя на виселице, — сказала Зури. — Это было ужасно.
— Ну вот опять…
— Джаки, я серьезно! Мое сердце разрывалось на части когда… когда, знаешь…
— Тсс.
Он положил свой палец на горячие губы Зури. Ее лазурные глаза, они широко смотрели в золотистые напротив. Джаки спокойно улыбался, оперев руку об стену возле охотницы.
— Аккуратнее, — сказал он. — А то я могу подумать, что ты не такая уж недотрога.
— Извини… просто… Что ты будешь делать? Куда ты пойдешь?
— Черт его знает.
— Ты можешь пойти с нами. Загадочная леди, она пригласила нас…
— Не продолжай. Мне уже скучно.
— Ты невозможный.
— А когда все было просто, белочка?
— Раньше было. Я просыпалась утром, я шла охотиться. Иногда, я встречала тебя. Иногда, ты был надоедливым, иногда забавным… Но я всегда возвращалась обратно в Поселок, и следующей луной я вновь шла на охоту. — Сделав паузу, она вцепилась взглядом в его глаза. — Я не ценила эту рутину, Джаки. Раньше я знала свое завтра. Больше нет.
— И вся эта чушь должна была объяснить, сколько я значу для тебя?
— Может и значишь.
Охотница прикусила губу, опустив глаза. Жар распалял ее дыхание, новое ощущение медленно отодвинуло ее меланхолическую скорбь.
— Черт, Зури, я не знаю, что сказать, — сказал Джаки. — Это какой-то стыд.
— Чего я еще ожидала от тебя… — тихо сказала охотница. — Ура, ты снова выиграл. Еще одна победа в твой список побед.
— Отлично. Тогда я заберу свою награду.
Шея Джаки изогнулась, приближаясь к Зури. Поначалу, она не двигалась, пытаясь понять, что происходит; жар огрел ее уши, когда она поняла. Он просто поцеловал ее, сплавив их губы вместе. Она утонула в этом моменте. Ее пальцы достигли его щеки, ее глаза закрылись…
И затем, острая внутренняя тревога вернула Зури в чувство. Она отодвинула Джаки, шлепнув его по лбу.
— Ты там совсем прокурил остатки своего рассудка, Джаки?! — Слыша собственный голос, она оглянулась по сторонам и понизила его. — Ты с ума сошел?!
— Это было легче, чем я ожидал. — Он был навеселе, безразличный к стыдливому гневу Зури.