Шепот, что уничтожил мир (СИ)

Она больше не могла держаться. Она рыдала, она тонула в слезах как новорожденная, вжимая ее мокрый нос в пиджак своего отца, ее дрожащие руки в его спину. Его ладонь ласкала ее вороные волосы. Отцовский силуэт вздрогнул как фантазм на свету. Волшебная золотая пыль отваливалась с его плеч.
— Я должна отпустить тебя… — пробормотала Каслин. — Я должна идти сама, но… Я так по тебе скучаю.
— Ты сильнее, чем ты думаешь, девочка моя, — мягко ответил папа. — И с какой бы бедой ты не столкнулась, я всегда буду рядом с тобой.
— Я знаю…
— Все-все, все хорошо в меру, — ободряюще сказал отец, гладя голову дочери. — Ты готова продолжить свой путь, Кас?
— Готова… Мне придется. — Каслин кивнула, вытирая свое тонущее лицо. — Дай мне немного времени, пап.
— Конечно, девочка моя. Позови меня, когда будешь готова!
— Позову…
Папин силуэт дернулся как пустынная дымка. Он ощущался таким реальным, таким вещественным касание назад, а теперь касание пропало. С головы до плеч, с бедер до коленей, он обвалился как песочная скульптура. Внутри мрачного зала, Каслин осталась одна, покрытая желтой волшебной пылью. Лишь синяя нить осталась.
Его связка эссенции.
Скуля сквозь покрасневший нос, она аккуратно собрала связку. Держа древний хрустальный сосуд, она обвела нить вокруг ребер сосуда. Она ждала, пока эссенция не была поглощена, присоединившись к колеблющемуся лазурному запасу внутри. Она аккуратно положила сосуд в свой кармашек на ремне. Папе нужно отдохнуть.
Дрожа в ступнях, она вытерла свои светящиеся глаза в последний раз. Она поднялась, взяв жаровню в свою хрупкую руку, освещая коридор впереди. Настало время покинуть ее убежище и сказать привет окружающему миру, неважно, как опасен был этот мир. Неважно, как тепло ей было под пледом, она не могла оставаться в кровати вечно. Она проспала достаточно.
Настало время просыпаться.
  
Глава 12. Священная Искра
 
В естественной среде, аркана пробуждается в подростковом возрасте или, реже, во время юности. Однако, каждая аркана может развиться дальше своих базовых способностей, что будет отражено в более сложных рунических символах. В отличие от пробуждения, эволюция арканы это не естественный процесс и требует интенсивной практики, что, само по себе, огромная работа.
В другой стороны, история знает прецеденты, когда аркана пробудилась рано или даже сэволюционировала после шокирующего события.
Ирин фыркнул. Он обыскал последнюю из высших террас спиральной горы, и это не дало никаких результатов. Яна до сих пор обыскивала нижние, но это явно было тратой времени. Времени, что у них не было. Первое подозрение воина оказалось правдой.
Взмахнув своими призрачными крыльями, Ирин спрыгнул вниз на самую большую белодревесную террасу, напоминающую площадь, что можно было увидеть в Мрамортопи. Оба зерея закрыли лица от облака пыли.
— Заперто, — доложил Ирин, поднимаясь и Сковывая свои зеленые глаза.
— Ты уверен, что нам так отчаянно нужно попасть в эту гору, пап? — проворчала Каслин.
— Ошибки быть не может, Кас, — сказал Ардис. — Неважно, с какой стороны бы мы не подходили… временная аномалия здесь, внутри!
Ирин становился раздраженным. Они бродили кругами, приходя туда, где начали — рунической двери, вырезанной в скале. Покрытая мхом и пылью, дверь была плотно заперта.
— Попробуй снова, Кас, — сказал Ирин.
— Что значит «попробуй снова»? — ответила она. Ее желтые глаза горели.
— Тебе удавалось открывать такие двери в Башне. Попробуй снова.
— Я тебе много раз говорила, что не знаю, как эти штуки работают!
— В теории… — Ардис кашлянул, держа активированный артефакт между светящихся пальцев. — Мы могли бы открыть эту дверь, если бы мы сумели зарядить снабжение. Некоторые древние технологии податливы лазурной эссенции, но у Башни Величия была хорошо установленная циркуляция эссенции. Здесь это займет много времени и много эссенции, я боюсь.
— Похоже, у нас есть все время в мире, не так ли? — Каслин бросила упрекающий взгляд на Ирина, держа ее тонкие руки под грудью.
 
— Больше нет.
— Что ты…
Воин просто показал вниз с балкона. Каслин схватилась за белодревесные поручни, взглянув вниз, с ее вороными волосами развевающимися в высотном воздухе. Это была хорошая обзорная точка, весь заброшенный остров был как на ладони. Джунгли, необычные разрушенные обелиски с кольцами наверху, гигантские лозы с шипами — лозы, что росли сквозь весь ландшафт, видимые даже сквозь утренний туман.
— И? Что я должна была тут…
— Остров растет.
— Что…
— Вы правы, юноша… — вмешался Ардис. — Джунгли стали более плотными… Быть может, это из-за высоты обзора, но…
— Это не высота, — сухо сказал Ирин. — Это лозы.
Дочь коллекционера открыла рот, чтобы что-то сказать, но застыла на месте. Она взглотнула. Лозы были везде, вились сквозь каждую тропу в джунглях. Душа почву, душа все поверхности, лозы были бесчисленны. Спиральная гора была в удушье лоз, окруженная и сжатая.
— Если это то, что я думаю, то это плохо. Очень-очень плохо.
— Что это, пап? — нервно спросила Каслин.
— Либо огромная колония удушье-холмов… либо самый огромный удушье-холм, что видел мир. Не паникуйте! — Ардис едва сдерживал собственную панику. — У них нет чувств, кроме осязания. Если удушье-холма не касаться, то волноваться не о чем…
— И, конечно же, Яна так и не вернулась с разведки, — заметила Каслин.
— Мелкая зараза…
Не было времени ворчать о ней, не было времени думать. Рыча от раздражения, воин сорвался с террасы, раскрыв свои крылья во время падения.
Быть может, еще было время спасти эту глупую девчонку.
***
Девушка шла быстро, ее сердце билось быстрее. Там был хохот, Яна могла поклясться, что кто-то хохотал. Ей это не нравилось, не нравилось вовсе. Она споткнулась, хохот стал громче. Хрипя сквозь дрожащее дыхание, Яна поднялась и бросила притворяться. Она бежала, бежала сквозь заросший альков между цветочных статуй и древних арок.
Яркие лучи сквозь кроны лезвенных деревьев, прохладный туманный воздух, искаженная поросль на строениях сада, мирные привидения; эти черты утреннего острова безумно мерцали перед глазами авларки. Она слепо бежала, она бежала, пока сад не остановил ее.
Это был тупик.
— Похоже, мы тебя поймали, киса.
Девушка обернулась, Расковав свои безрунные глаза. Ее губы дрожали от увиденного. Двое приближались без спешки. Они лыбились, раздавливая последние кусочки ее решимости. Авлар с бурой гривой, экир с рыжим ирокезом и бородой — те жестокие мужчины из таверны. Яна и не могла подумать, что тот кошмар повторится.
— Я знал, что нужно было тебя оставить в лагере, Ордис, — сказал авлар. — Ты распугиваешь женщин, как обычно.
— Разве они не забавнее, когда напуганы, Мрико? — ответил экир.
— У этого есть свой шарм, и не поспоришь. Только взгляни на ее трясущиеся коленки.
— Оставьте меня! — громко взмолилась Яна. — Что я вам сделала?!
— Притворяемся, не так ли? — сказал Мрико, подходя ближе. — Ты не выпутаешься из этого второй раз, мелкая преступница.
— Твоей умницы подруги тут нет, чтобы спасти тебя.
— Никого нет. Лишь ты, мы, и много свободного времени.
— Ирин! — закричала Яна. — ИРИН!
Двое приближались. Привидения шептались между собой, и больше никто не слышал ее крик. Она отшатнулась назад, она споткнулась, падая в траву. Она глазела на приближающегося авлара. Он будто бы заморозил ее кровь своей беззаботной улыбкой.
— Интересно, переоценен ли этот Ирин, как и она, — фыркнул Ордис. — Эта мелкая сучка действительно жалкая для цены за ее голову. Ее аркана даже не пробудилась.
— Отсутствие силы не портит ее сочные бедра. Взгляни-ка на них, Ордис.
— Ты планируешь наказать ее здесь, больной ублюдок? — Экир ухмыльнулся.
— Почему бы и нет? Природа красива, а жизнь слишком коротка.