Шепот, что уничтожил мир (СИ)

— Хотелось бы верить.
Охотница слабо улыбнулась на слова ее друга. Новообретенная апатия успокоила ее дрожащее дыхание. В конце концов, она разделила спокойное принятие Флекса. Момент истины был рядом. Привычный оборот внутри замочной скважины. Звук открывающейся двери…
— Вот они и пришли, — прошептал Флекс.
— Ага…
— Пока, Зури.
— Не говори пока, Флекс. Мы встретимся снова, на другой стороне.
Она крепче сжала его пальцы. Их судьба была предрешена, и теперь они были лишь пассажирами под сокрытой луной. Фейерверки танцевали снаружи, над фестивалем. Прямо как в Поселке, тогда, пару спиралей назад. Эта память согрела сердце Зури.
Время текло быстро. Ни шагов, ни голосов, ни признаков жизни. Что-то деревянное и длинное прошелестело по полу. Охотница едва могла разобрать шаги, будто бы объект двигался сам по себе. Еще один объект, еще один, легче — движение остановилось.
Охотница уловила шелестящее эхо, будто бы толстая-толстая крыса убегала, и затем тишина повисла вновь. Зури подтолкнула Флекса и почувствовала, как он пожал плечами. Он был в замешательстве не меньше. Она послала звон цепей в сторону вещей, Флекс медлил. Его пальцы начали идти по полу.
— Это же несерьезно… — прошептал Флекс.
— А?
Она вздрогнула. В ответ, набор ключей приземлился ей в руку. Это мгновенно разбудило Зури. Слепо и дергано, она была в огромной спешке, пробуя ключ за ключом. С рвением, она сбросила проклятые очки со своей головы. Дурманящая дрожь пробежала по ее телу.
Ее глаза резко Расковались. Она увидела цвета.
Эти примитивные глухие стены казались произведениями архитектурного искусства, металлическая решетка была как как имперские бастионы — настолько Зури изголодалась по зрению. И Флекс… он сидел напротив. С взъерошенными светлыми волосами, грязью на лице, с его красивыми веснушками… Охотница поспешила освободить его.
Его очки упали, и Зури дрогнула в губах. Она увидела их, его лазурные глаза. Она боялась больше никогда не увидеть их сияния. С кругами под ними, в глазах Флекса была горькая меланхолия. Он взглянул вниз на цепи, затем вновь на охотницу. Флекс улыбнулся.
Этот простой момент был потрясающим и, в то же время, таким легким. Он был волшебным. Зурины губы дрогнули в теплой, счастливой улыбке. Она не могла сдержаться. Поворот ключа, звонкое падение — она поспешила к Флексу, забросив руки за его шею.
— Я боялась никогда тебя больше не увидеть… — тихо прошептала охотница.
— Я говорил тебе, Зури, — мягко ответил Флекс. — Это не конец, явно не так.
Она любя держалась за него, едва не душа. Ее глаза слезились, она не хотела его отпускать. Она никогда не даст тьме его забрать, больше никогда. Визуальное блаженство угасало, и Зури увидела клетку в настоящем виде — во тьме и тени. И тут, на полу, она увидела свою резьбу. Она увидела картину двух авларов, что держались за руки и бежали из тюрьмы. Они бежали на свободу.
Охотница робко улыбнулась. Ее детская резьба останется в клетке. Но что по поводу авларов?
— Я сомневаюсь, что они поменяли свое мнение, — прервал блаженный момент Флекс. — Кто-то дал нам шанс.
— Извини, я попытаюсь сосредоточиться! — ответственно сказала Зури, закончив обниматься. — Что тут у нас… Эй, это же моя стреляющая палка!
Посох, плащ с рукавами, бурдюк с вишневым соком, даже дар Фэйза — все было перед ее глазами. Охотница оглянулась, но не увидела и следа от своего мистического спасителя.
— Думаешь, Джаки это сделал? — спросил Флекс.
— Мы бы не услышали конца его хвастовства, если бы это был он! — Она вздохнула, отперев наручники Флекса. — Надеюсь, мы до сих пор можем его спасти.
— Мы даже еще не спасли себя.
— Ага… Ты хорошо крадешься, Флекс?
— Хорош как гигантский гобрун.
— Что ж, время учиться! У меня есть малюсенькая идея.
Охотница собрала свои вещи. Вес ружья был спасением для ее обмякших плеч. Подмигнув, она помахала вперед, тихо крадясь. Флекс последовал настолько тихо, насколько мог. Хотя бы он не солгал про свои навыки в скрытности!
Зури была вновь бодра. Она бросила последний взгляд на резьбу на полу. Сколько бы откровений не отворила эта клетка, настало время оставить ее в прошлом.
 
***
— Я свободнаааа!!!
Яна взбалмошно спрыгнула с плота и побежала к каменистому берегу. Она споткнулась и прокатилась грудью через грязь, но маленьким камушкам в земле было не испортить ей настроение. Ее губы страстно целовали долгожданную сушу. Убийственные волны, гремящие небеса, армии фантазмов — они более не мучили девушку. Это все осталось позади как страшный сон.
Позади, на расстоянии, освобожденный мистер Иктис скакал среди водных полей. Распряженная платформа подплыла к Яниным ногам.
— Покойся с миром, девочка, — сказала Ужа на берегу.
— Ч-чего?
— Добро пожаловать на Остров Ядовитых Песков.
— Ядовитых чего— Нхх! — Она подпрыгнула как ошпаренная, плюясь и яростно вытирая губы. — Кас! Кас, помоги мне!
***
Каслин едва ли это слышала. И Янина паника, и рев соленых волн, были лишь странным шумом где-то там. Пронзительный ветер трепал ее вороные пряди, лишь Каслин ступила наружу, на платформу. Искатель был в ее объятии, неважно, как сильно она желала выкинуть его в море. В ее груди было немое, немного щекотное, ощущение. Эссенция ощущалась как песок в ее венах, и она хорошо знала, что будет дальше.
Адреналин больше не подпитывал продуктивность Каслин. С задержкой, истощение накатилось на нее как одна из тех жутких волн. Держа свечение в своих желтых глазах, она едва стояла на ногах, и каждый дрожащий шаг был испытанием. Древесина покачивалась под ее холодными ногами. Неужели она просто рухнет в воду? Она моргнула, и мир завертелся. Ну вот…
Посреди падения, она зависла близко к воде. Каслин нахмурилась, чувствуя его массивную руку вокруг ее бицепса. Конечно это был снова он, затычка в каждой бочке. Его зеленые глаза уставились на нее как и все разы до. На мгновение, ей показалось, будто это не был типичный допрашивающий взгляд, а что-то мягче.
Неважно. Ей было не до этого.
— Я в порядке… — она сказала свои привычные слова, отводя взгляд.
***
Ирин принял слова Каслин. Вытащив женщину обратно на платформу, воин тщательно осмотрел ландшафт напротив.
Каменистый остров выглядел заброшенным, лишенным какой-либо жизни. Даже его флора была жесткой — сухая трава, различные грибы, лезвенные деревья, бесконечные гигантские лозы. Вдоль берега, древние белодревесные улицы вились внутрь острова, покрытые изящными арками, стилизованными в виде ветвей садовых деревьев.
Сквозь остров, воин увидел белодревесные башни, каждая в форме фонаря с кольцом наверху. Он приметил, что башни формировали цепь, с четвертью мили расстояния между ними. Большинство башен были поломаны или совсем разрушены, и лишь одна из них стояла в былой красе. Огромная желтая лоза обвивала ее кольцо.
Воин прищурился. Эти лозы были везде — вокруг белодревесных улиц, каменистых плато, лесов пустынной флоры. Эта форма жизни сливалась с окружающим опустошением, и Ирин не мог сказать, почему он выделил ее среди прочего.
Прямо посреди острова была спиральная гора. Она была по меньшей мере в три раза выше башен. Ирин был уверен, что эта гора была пунктом назначения.
— Кас, Кас, я в сладости-опасности! — крикнула зараза.
— Что на этот раз! — рявкнула еле стоящая женщина.
— Она помирает от травмы носа. Слишком сильно за него повели, — ответила Ужа.
— Смотрите-ка кто говорит о помирании! — фыркнула Яна. Она застыла на месте, когда Каслин глубоко вздохнула. — Я не хотела этого говорить, Ужа, я… Слушай, я клянусь, извини меня…
— За что? — спросила мореходка, направляясь к платформе. — Иногда ты несешь всякое непонятное.
— Осторожнее здесь, — вступил Ирин, спускаясь на берег. — Этот остров выглядит необитаемым, несмотря на богатую флору.
— То есть, ты предполагаешь, что какие-то недружелюбные хозяева убивают гостей? — сказала Ужа.