Шепот, что уничтожил мир (СИ)

— Странник приближается, нет времени! — крикнул Ирин снаружи.
Яна вздрогнула, лишь Каслин открыла глаза. Девушка и забыла, когда она видела их такими. В них не было рун, они не светились, но Яна не спешила называть их нормальными. Эти желтые глаза были как пауки на капиллярных паутинах.
Каслин прикоснулась к шее Ужи. Маленькие паучки превратились в искры, и руны появились вместо них — ее глаза вновь были Раскованы. Вдохнув, Каслин что-то плела своими руками, поднимая их выше и выше от безжизненного тела. Глаза Яны расширились. Кас не использовала собственную эссенцию, она крала лазурь из Ужиного рта, вытягивая ее как угря.
— Что происходит, Кас…
Каслин полностью сосредоточилась на ритуале. Она начала отходить, и Яна могла лишь поддержать ее. Ирин поднял бровь, лишь он увидел синий след, ведомый тощими пальцами.
— Не спрашивайте… и притворитесь, что все в норме, — строго потребовала Каслин, борясь с собственным страхом. Яна взглянула на Ирина, и он кивнул. Яна взглотнула и кивнула тоже.
Прикрытая защитными крыльями Ирина, Каслин двигала ладони вверх и вниз, формируя эссенцию в крутящуюся сферу. Ее желтая эссенция текла с ее крутящих пальцев. Эти пальцы обернули синее в золото, формируя призрачный кокон. Метафора про маленьких паучков становилась какой-то жуткой…
Кокон стал вихрем. Одна эссенция слилась с другой. Кас сжала кулаки. Последовало жаркое колебание эссенции.
Кокон развернулся.
— Что?! В с-смысле, что за х—
Яна заткнулась, получил толчок локтем от Каслин. Ирин смотрел с задумчивым лицом. Кас заметила его взгляд, она фыркнула и отвернула глаза, как и обычно, но этот фырк был более решительным, чем все разы до, будто бы она стояла на своем. Ирин щелкнул языком.
— Мы будем пировать как королевы как доберемся, Иктис, не волнуйся.
Ужа была здесь, во плоти, не раненная и здорово выглядящая. Ее единственным вопросом было то, почему ее мозавр огорчился. С заботой своей мамочки, мозавр со временем притих. Он узнал касание, голос. Яна до сих пор не могла понять, она не могла поверить, что то, что она увидела, было правдой. Как это могло получиться? Что вообще произошло?
— Можно тебя потрогать… — боязливо спросила Яна.
— Спроси меня снова как доберемся до острова, — весело ответила Ужа, сосредоточившись на море.
Хороший настрой вернулся, пусть и со странным послевкусием. Ужа дернула поводья, и Иктис поплыл вперед, к растущей точке на горизонте. Фантазмы являлись, фантазмы дохли. Ирин был на страже.
Яна до сих пор не могла уместить это в голове, это подозрительное чудо. Она взглянула на Каслин — та не сказала ни слова. С мрачным выражением лица, она спрятала свои светящиеся глаза, удаляясь в комнату на весь оставшийся путь.
Яна и сама притихла. Иногда, девушка бросала испуганные взгляды в небо, но ни один не попал в цель.
Аватар исчез.
***
— Дети, дети! Пожалуйста, ведите себя тихо!
Грохот и хохот захватили это жилище. Согласно запаху и звуку, здесь было примерно шесть синеглазых детей, немного младше подросткового возраста, вокруг деревянного стола. Тарелки летали, похлебка была на столе, еда тоже летала. Юность.
Кое-какая авларская девочка громко протестовала, но никто не слушал. Мальчики были заняты киданием едой, и было ясно, кто возглавлял это непотребство. С ногой на стуле, этот зерейский мальчик позировал и кривлялся, держа деревянное оружие в вытянутой руке. Ложку, скорее всего.
— Вперед, сыны Хирда! — объявил мальчик своим высоким голосом. — Давайте снесем это чертово логово бандитов!
Остальные мальчишки быстро подхватили его энтузиазм. Даже вторая, младшая, авларская девочка пыталась принять участие в воображаемой осаде. Первая все не унималась со своим протестом.
— Прекрати, Тайрус, это не смешно!
— Тайрус младший, женщина! Проваливай со своей дешевой едой! — заявил мальчик. Дети взорвались смехом.
— Маам! Отправь Тайруса обратно в его общину!
— Общину Тайруса поглотила Азма, Милли, — мягко ответила ее мать. — Ему больше некуда идти.
 
— Почему Тайруса тоже не поглотила Азма? — надулась девочка.
— Милли, нельзя такое говорить.
— Проявите уважение великому доминиону Хирд, женщины! Он до сих пор стоит здесь, в его чертовом величии!
— Чепуха, Тайрус! — возразила Милли. — Папа сказал мне, что твоя община была мелкой и незначимой, и теперь ее вообще нет!
— Тебя нет! Община Хирд величественнее Парагона, Азма дери его через плечо!
— Тайрус! — фыркнула мама. — Ты не должен говорить… Кто вообще научил тебя слову на П?
— Парагон, Парагон, Парагон, Парагон! — не унимался мальчик.
— Довольно любопытный словарный запас у тебя, дитя, — наконец, заговорила советник. — Кем были твои родители?
Дети умолкли, шепчась между собой. Она почувствовала трепет в их глазах, и только Милли тепло помахала. Мрена ей улыбнулась.
— Дети, поприветствуйте нашего почтенного сове—
— Ты задаешь слишком много вопросов, ведьма! — хвастливо заявил Тайрус, лицом к Мрене.
— Тайрус! Нельзя так разговаривать с советником, ты слышишь меня?
— Все в порядке, Анра, — сказала Мрена со снисходительной улыбкой, направленной на мальчика. — Дитя просто веселится.
— Ты можешь сломать мои кости, но не дух, злая карга! — все продолжало неугомонное дитя. — Мои губы запечатаны как гробница!
— Обычно, во врата гробниц не стучатся. Однако, иногда оттуда доносится ответ, — сказала Мрена с дразнящей улыбкой, заходя в зал. — Иногда, чтобы исследовать секреты, что внутри, нужно раскрыть секреты собственные.
— Какие секреты?!
— Те, что не говорят вслух, конечно. Хозяева не посмотрят на меня добро если бы я упомянула, скажем, ужасающие подземелья Поселка.
— Расскажи мне об этих подземельях, женщина! Мрена! Советник Мрена! — не мог удержаться мальчик. Он соскочил со стула, его пахнущая старая шляпа соскользнула ему на глаза. Занимательным ребенком он был.
— Разумеется, когда у нас будет время, — сказала Мрена. — Если бы только Анра отпустила тебя не доевшего еду…
— Пфф, я закончу в два счета.
— Ты такая дешевка, Тайрус! — триумфально заявила Милли.
Тем временем, как и ожидалась, другая персона в мантии вошла, неся чашу с ягодами. — Кто хочет свежих вишен? — спросил он с улыбкой.
— Папа! — почти одновременно пропищали авларские девочки, спрыгивая со своих стульев. Мальчики-беженцы последовали за ними. Они схватили чашу из рук персоны, и лишь упрямый Тайрус младший остался, прилежно доедая свой обед.
— Анра, Милли, Ринни, м-мальчики, — сказал Атро. — Надеюсь, у всех дела прекрасно.
— Мы должны возвести памятник Роне, дорогой… — устало сказала Анра. — У нее, должно быть, нервы из белого древа. Эти сироты это кошмар, особенно вот этот, в шляпе.
— Ага, Тайрус ужасен! — добавила Милли.
— Полегче с ними, Анра. Они всего лишь дети, — мягко уверил советник.
— И не сказать точнее, Атро.
— М-мрена, ты тоже здесь… — Атро кашлянул, пойманный врасплох. Хорошее начало. — Добро пожаловать в мое скромное жилище.
— Благодарю тебя.
— Тут обычно чище, мы взяли несколько детей беженцев… Чтобы разделить бремя с Роной, знаешь ли. Азма безжалостна.
— Я могу только похвалить такую самоотверженность, коллега, — сказала Мрена с улыбкой.
— О, где же мои манеры… Пожалуйста, присаживайся. У нас тут свежая похлебка из дрожжекорня этой луной, прошу к столу!
— Боюсь, я не могу остаться надолго. Я лишь остановилась, чтобы кое-что сказать.
— Я вижу… — неохотно сказал Атро. Неужели он догадался? — Тогда наверх?
— Следую за тобой. — Мрена указала вперед.
Оставив веселый детский шум позади, советники поднялись наверх, в уютный офис внутри белодревесной башни. Купаясь в яркосвете, Атро присел за стол. Стол пах бумагой, большим количеством бумаги, чем того требовал долг советника. Мрена была уверена, что Атро указал на диван — она почувствовала движение его руки. Вместо этого, Мрена подошла к окну, руки за спиной.