Шепот, что уничтожил мир (СИ)

Обменявшись ухмылками, мореходки отвели глаза. Кежи смотрела вниз, кусая губу и находя умиротворение в вязании веревок. Ужа смотрела вперед, в сторону туманных вод, с неуверенным, но неумолимым взглядом. Она потянула за поводья, и морской ящер расправил плавники.
Плохо или ужасно ли, но путешествие началось.
***
Языки уничтожающего пламени дико резвились, разбиваясь об стены как убийственные морские волны. Черный токсичный дым перекрыл зрение, скрывая горящие металлические осколки. Комната была разрушена и опустошена. Все было в руинах, кроме древних стен, сделанных из неуязвимого белого древа.
Когда пепел осел, синее мерцание явилось, свет надежды прямо в центре этого лимбо. Линия эссенции, еще одна, вертикальная, горизонтальная. Вместе, линии образовывали отчетливую форму. Внутри этого куба, Зури дрожащими руками держалась за талию Флекса. Она смотрела на него со слезами на глазах.
Флекс… его колени и руки дрожали, его плечи поникли под невидимой, но подавляющей массой. Его руки были широко расставлены, его пальцы отчаянно хватались за жизнь. Его кубические руны кипели под маской крысы, выплевывая огни эссенции. Капелька крови катилась по его губам.
Среди этого безумия, потрясенная ассистентка не могла говорить и боялась сделать и шаг. Она жалко хрипела, с длинными бледными пальцами ласкающими ее локоны. Ее перепонки страдали от безумного смеха сзади.
Охотница не узнавала своего старого знакомого.
— Почему ты смеешься?! — взмолилась Зури. Ее голос дрожал, ее глаза были мокры от ужаса и шока. Услышав ее голос, проходимец не прекратил, он лишь смеялся громче. — Хватит!
— Лети, малышка, лети, вперед… — шептал Джаки. Поцеловав лоб ассистентки, он оттолкнул ее. Она споткнулась и упала, убегая от Джаки, будто бы он был Азмой во плоти. Теряя дыхание, она бежала к выходу сквозь дым, подальше от этого помешательства. Проходимец не смотрел ей вслед, его глаза смотрели в одну точку на горящей стене.
Взрыв до сих пор отражался в его восторженной улыбке.
— Это… твоя работа? — прошипел Флекс сквозь сжатые зубы.
— Кто знает, друг! — сказал Джаки. — Кто, черт возьми, знает!
— Ты готов был нас всех убить, и ради чего? Ради… веселья?
— Верно!
— Ты не в своем уме, Джаки… — горько прошептала Зури.
— И что теперь? — фыркнул Флекс.
— Теперь, теперь, теперь… Ах да. Мне нужно найти ключ от хранилища Джаколма. Он должен быть где-то среди его жалкого пепла.
— И все было ради этого? Ради ключа?
— Я так и сказал. Прочисти уши, Флекс.
— А… Яна? — сказал Флекс. Охотница уловила дрожь в его губах.
— Сказать по правде, я понятия не имею, где она. Я одурачил вас, заставив следовать за собой!
— Почему, Джаки? — спросила Зури. — Я доверяла тебе…
— Поэтому это было так просто! Вы, авлары, как дети. Я могу нагнуть вас сколько угодно раз, и вы продолжите мне верить.
Барьер обрушился в горстку волшебной пыли. Зури никогда не видела Флекса таким. Вышвырнув деревянную маску, он помчался к Джаки. Его лицо разило отчаянием, его дрожащие руки схватили Джаки за воротник, сверля его глаза в глаза.
Проходимец даже не дрогнул. Его губы исказились в насмешливой улыбке.
— Давай, какой твой следующий ход? — он спросил.
— Моя сестра в опасности, — бездыханно сказал Флекс. — Я даже не знаю, где она, почему за ее голову награда, кто охотится за ней, а… а ты обманул меня, приведя в другой конец мира, и ради чего? Ради веселья?!
— Я не просил тебя следовать за мной! Ты просто не очень умный, — по-садистски, веселился проходимец. Его улыбка лишь росла, и Зури не могла смотреть на Флекса, она не могла смотреть на то, что происходило с ним. Его руки дрожали, в его глазах было больше безнадежности, чем гнева, и Джаки лишь подталкивал его. Он не мог остановиться.
— Ты слабак, Флекс, — сказал Джаки. — Мягкий, наивный… Мальчик-переросток. Это так жалко. Я без понятия, что в тебе нашла краснощеч—
Шлепок окрасил его щеку. Вытянутый из хватки защитника, Джаки выглядел потерянным. Зури смотрела на него с редкой строгостью.
 
— Зури…
— Достаточно, Джаки, — она сказала опечаленным, но твердым тоном.
Вся уверенность, все неостановимое безумие, острый и жестокий язык — все ушло. Зерей даже не дрогнул под смертельным взрывом, но пощечина от Зури разбила его уверенность на тысячи частиц. Он был собой вне панциря, чувствительным ребенком перед суровым миром. Глаза в пол, он больше ничего не сказал, просто продолжив копаться в руинах.
Флекс взглянул на Зури, она отвернулась. Другая сторона зала, та же активность, что и у Джаки. Смочив подол своего плаща водой из бурдюка, она приложила его к лицу, пробираясь сквозь облака дыма. Искала ли она тех, кто выжил, или убивала время? Она и сама не знала. Ее разум был скован. Поверх шока, что отражался в ее сердце, видения всепоглощающего пламени до сих пор мелькали в ее глазах.
Пробираясь сквозь разруху, она увидела кашляющее тело, что было зажато, но не это тело она ожидала. Она вздрогнула от увиденного. Ее внезапная находка дрожала не меньше.
Существо таращилось но Зури своими огромными, черными как смола глазами. Острый детский подбородок и раздутый лоб были обрамлены морщинистой кожей. Нос существа был лишь двумя разрезами поперек его безгубого рта. Рот был полон кривых зубов, острых, коротких и гнилых. Существо носило экзоскелет поверх его комически тонких рук. Неясно было Зури, был ли это костюм или нарост.
Маленькое существо было едва ли больше ребенка. Под Зуриным взглядом, его выражение лица сжалось в страхе. Существо не говорило, оно лишь махало своими лягушачьими липкими лапами. Оно пыталось выбраться.
— Почему ты это сделал? — произнесла Зури, смотря на беззащитное существо. — Почему? Чем мы обидели тебя?
Услышав вопрос, существо прижало свои лапы к осколкам на своей груди. Оно смотрело на Зури жалостливым взглядом. Оно чирикнуло как маленький упавший птерикс. Существо не боялось токсичного дыма, но все равно задыхалось под весом на груди.
— Похоже, у нас гости, Зури… — изнеможенно сказал Флекс.
Существо бросило испуганный взгляд в сторону входа. Шаги усиливались. Там была не просто пара ног, там была целая толпа. Охотница взглянула обратно на создание. Оно чирикнуло, лишь раз, и закрыло свой зубастый рот. Его глаза молили.
Зури глубоко вздохнула. Со всей своей силой, она прохрипела, оттаскивая увесистый фрагмент толстой металлической балки. Она моргнула и упустила его — существа уже не было. Оно уже было на стене, ползя как огромная мокрица, вскоре скрывшись в тенях.
— Это он, он взорвал Джаколма, пытаясь украсть его хранилище! — прокричала вернувшаяся ассистентка.
— Покажись, Джаки, — позвал угрожающий голос.
— Уходите, я расстроен, — ответил Джаки.
— Будешь расстроен в тюрьме. Все арестованы.
— Пожалуйста, мы можем объяснить… — взмолилась Зури.
— Скуйте глаза и прижмите лица к стене.
Толпа зеленых и желтых глаз стояла в единственном проходе. Флекс первым поднял руки, закрыв глаза с безнадежным вздохом. Видя, как Флекс сдался, Зури взглянула вниз, повторив его движение. Она подошла к силовикам без всякого сопротивления. Огромная рука грубо прижала ее лицом к стене, в то время как на ее руки надели наручники. Зури спокойно терпела.
— Я требую честное расследование! — ворчал Джаки, выводимый двумя силовиками.
Джакины возражения упали на глухие уши. Глаза охотницы завязали тряпкой.
Ее вывели наружу, навстречу судьбе.
  
Глава 8. Наследники Парагона
 
Рабство это ужасная практика, которую многие из вас считают лишь страшной сказкой. К сожалению, оно более чем реально, особенно в северном Зерейском Крае. Столицей рабовладения является печально известный Шипосад, иронично называемый «Городом Свободы».
Использование рабов выходит далеко за рамки насильного труда и плотских утех. С количеством темных зереев, что остались после Войны Парагона, присутствует естественный спрос на свежую кровь.