Дикая птица

Когда все три городские стены остались позади, Дарен хлестнул поводьями, заставляя коня скакать быстрее. Слева серебрилась на солнце водная гладь Даргород-реки, под копытами клубилась пыль, справа уходило вдаль жёлтое поле, на горизонте превращаясь в лес.
– Ты бы его убила? – мрачно спросил Дарен после долгого молчания.
– Кого? – не поняла Рогнеда.
– Змея.
Ох, она уже успела позабыть об этом мерзавце. А Дарен что, всё это время только о нём и думал?
– Нет, конечно, – соврала Рогнеда.
Конечно, убила бы, не будь с ней Дарена. Тогда он бы точно никому ничего не разболтал. Возможно, стоило убить их обоих и после свалить всё на местных пьянчуг – мало ли кому царевич задолжал деньжат. Эх, все мы задним умом крепки. Впрочем, если что, можно Дарена и в реку скинуть – Рогнеда посмотрела по сторонам – вокруг никого. Пожалуй, не стоит отбрасывать этот вариант.
Вскоре из-за деревьев показалась та самая мельница. Покосившийся деревянный дом смотрел на гостей тёмными провалами окон, огромное колесо лениво месило воду в реке. Вокруг мельницы стояли деревянные домишки на тонких ножках, совсем малюсенькие, с двускатными крышами и маленькими круглыми дырочками вместо окон – ульи. Целая дюжина. Пчёл видно не было.
Рогнеда спешилась и, не дожидаясь Дарена, направилась к мельнице. Вокруг стояла умиротворяющая тишина.
Дарен постучал в дверь. Рогнеда прислушалась – ничего. Не желая тратить время на ожидание, она разогрела кровь магией. Ветер налетел вместе с выдохом, обрушился на дверь и сорвал её с петель.
– Воу! – Дарен едва успел отскочить в сторону, чтобы не попасть под удар. – Буду благодарен, если впредь ты будешь предупреждать о том, что собираешься что-то разрушить.
– Так неинтересно, – пожала плечами Рогнеда и переступила порог.
Внутри было темно, бедно, но чисто. Ну, не считая обломков двери на полу. Весь дом – одна комната. Лавка, заменявшая кровать, вместо одеяла – штопаная шаль. Вычищенные горшки и крынки на печи, на полу – старенькая дорожка в разноцветную полоску. В дальнем углу – стол, под которым стояла друг на друге дюжина небольших бочонков, видимо, с мёдом.
– Похоже, никого нет дома, – крикнула Рогнеда Дарену, который остался снаружи.
– Он здесь! – отозвался Дарен.
Отлично. Рогнеда поспешила на улицу. Не сносить ему головы! Дарен стоял у колеса мельницы и смотрел в воду.
– Ну и где он?! – Рогнеда толкнула Дарена в бок.
Вместо ответа он ткнул пальцем куда-то вниз, туда, где колесо зачерпывало воду. Труп плавал на поверхности, а рёбра колеса то и дело били его по затылку, стараясь затащить под себя, но безуспешно. Прекрасно…
– Какого чёрта! – гаркнула Рогнеда и ринулась в реку.
– Ты куда? – Дарен схватил её за руку.
– Как куда? Надо его вытащить. У него мои ответы!
– Он мёртв, Рогнеда.
– Это ненадолго!
Дарен нахмурился.
– Мне надо напоминать тебе, что поднимать мертвецов незаконно?
– Плевать! Этот урод пытался меня убить.
– Рогнеда!
– Что!
– Успокойся.
Рогнеда выдохнула. Хотелось хорошенько врезать по смазливой мордашке этого царевича или утопить его, чтобы больше не путался под ногами. Она сжала кулак.
– Что это? – Дарен прищурился, глядя ей за спину. – Кажется, у него что-то в руке.
Рогнеда обернулась. И правда, в сжатом кулаке Ивако что-то блестело. Дарен скинул сапоги и спрыгнул в воду, схватил Ивако за рубаху и подтащил к берегу. Труп уже посинел и вспух, в груди темнела глубокая рана. Похоже, от ножа. Рогнеде понадобилось хорошенько потрудиться, чтобы разжать его пальцы, словно они даже после смерти боялись лишиться добычи.
– Жемчуг? – она вытянула длинную белую нить, с которой тут же соскользнули несколько бусин и затерялись в траве. – Думаешь, он успел сорвать бусы с того, кто его убил?
– Очень похоже на правду. Жемчуг крупный. Дорогой, – Дарен подобрал перламутровый шарик и посмотрел на свет. – Морской. Очень дорогой.
– Отлично. Мы ищем богатую женщину, – Рогнеда похлопала Ивако по карманам, но в них было пусто. – Круг сузился.
– В Даргороде не только женщины любят дорогие украшения…
  
– Ты не помогаешь!
– Извини.
– Давай я просто его подниму…
Дарен посмотрел на неё долгим, пронзительным взглядом. Так обычно смотрят родители на неразумных детей. Очень раздражающе.
– Рогнеда, ты помнишь, что собираешься замуж за моего отца? А я подозреваю, что ты чернокнижница. Ты правда думаешь, что тёмные чары помогут меня переубедить?
Рогнеда закусила губу. Кажется, она увлеклась погоней настолько, что забыла, что Дарен ей вовсе не друг и даже не союзник.
– Брось, я же хорошая. Я спасла тебе жизнь, помнишь?
– И я всё жду, когда мне это аукнется, – проворчал Дарен.
– Мне кажется, это удачный повод загнать меч войны в ножны и начать налаживать материнско-сыновьи отношения. Обещаю, я буду прекрасной мачехой.
Дарен выдохнул и с сомнением в глазах покачал головой.
– Мачеха, которая младше меня на сколько? Лет на шесть?
– Мне девятнадцать, так что всего-то на пять. Да и возраст для чародеев мало что значит. Ты всегда сможешь согреться на моей тёплой груди, – Рогнеда очаровательно улыбнулась и тут же испуганно поправилась: – Ну, то есть, я хотела сказать, спросить совета… помощи…
Дарен покраснел и откашлялся, пряча взгляд.
– У нас труп под ногами, имей совесть, – он отвернулся и направился прочь, к ульям. – Пойдём, нужно возвращаться, скоро стемнеет.
Рогнеда пнула труп, отправляя его обратно в реку. И что на неё нашло? «Согреться на тёплой груди»? Рогнеда поморщилась. Ещё бы тёплую постель ему предложила.
– Что ты делаешь? – окликнул Дарен.
– Возвращаю всё как было. Лучше никому не знать, что мы заглядывали на мельницу. И особенно тому, кто его прибил.
– Ладно, жду тебя у коня! – бросил Дарен и скрылся из виду.
Труп плюхнулся в воду, и Рогнеда присела, чтобы оттолкнуть его от берега. Вдруг что-то в воде привлекло её внимание. Тёмное пятно, напоминавшее пучок водорослей, стремительно поднималось со дна.
Когда она поняла, что происходит, было уже поздно. Из воды вынырнула бледная когтистая рука, схватила Рогнеду за волосы и рывком утянула на дно. Больно протащила по камням, увлекая на глубину. Она не успела даже вскрикнуть.
Вода поглотила Рогнеду и сомкнулась над головой, унося прочь звуки внешнего мира. Она в ужасе распахнула глаза и увидела перед собой белое лицо с бледными рыбьими глазами. Мавка!
– Наконец-то ты осталась одна, – прошипела она, выпуская изо рта пузыри. Нет, она не говорила, её голос звучал у Рогнеды в голове.
Мавка была голой и тощей. Тёмные длинные волосы оплели Рогнеду, и чем больше она дёргалась и сопротивлялась, пытаясь всплыть, тем туже они обвивали тело. Призвать на помощь магию не получалось – руки плотно прижало к бокам.
Мавка улыбалась и гладила Рогнеду по лицу.
– Чудный выйдет обед. Нечасто можно поживиться человечинкой в наше время. Сама знаешь, эти чёртовы гвардейцы в спину дышат. Приходится давиться рыбой да водорослями. Только разве ж это еда?
Рогнеда дёрнулась и закричала, теряя остатки воздуха. Лёгкие обожгло болью, а в глазах начало темнеть.
– Такая удача, – прошептала мавка. – Мне ещё никогда не платили за еду. Теперь смогу купить себе домик поближе к реке. И платья, много платьев!
Рогнеда уже теряла сознание, когда услышала всплеск, а в следующий миг мавка неловко дёрнулась и застыла с перекошенным от удивления лицом. Из её груди вместе с тёмной чернильной кровью, вырвалось широкое лезвие. Путы ослабли, мавка начала медленно погружаться на дно, и Рогнеда увидела Дарена. Он выдернул меч из груди мавки, подхватил Рогнеду и потянул наверх.
Рогнеда стояла на четвереньках и долго не могла откашляться. Лёгкие жгло, в горле саднило, а перед глазами всё никак не переставали кружить красные мушки. Дарен гладил её по спине и говорил что-то ободряющее, но Рогнеда едва слышала его.