Занудное попаданство: На север (СИ)

Верхний конец был в кожанном чехле, а древко массивное и с полосами металла вдоль. Что-то типа тяжелой нагинаты, глефы? Возможно.
— Старьевщик живёт в городе, вторая справа улица вдоль главной, по левой стороне.
— Ах-хах, — северянин хлопнул левой ладонью по колену, отчего клепаные железом кожаные наручи звякнули о кожаные штаны, с металлическими пластинами, — мелкий, ты мне нравишься. Ротод, последний из рода рассекающих яков. Пришёл на охоту объявленную Шойем Первым.
Во время своего представления он сделал пару жестов, отмечая некоторые украшения и привлекая внимания к своему копью.
— Тамар, сирота безродная. Штаны просиживаю при канцелярии Дарга, — развел я пустыми руками.
Дарг, кстати, это название местного города. И по меркам нынешнего времени, городок довольно большой. Тысяч на пять населения. Сейчас с охотниками правда почти двенадцать выходит, а к осени все пятнадцать будут.
Пока я раздумывал, руки привычно перелистали местный «журнал посещений», куда я внес то, что этот шкаф успел о себе рассказать.
— Возраст?
— Шестнадцать. Как ты это делаешь?
— Делаю что? — не понял я вопроса. Шестнадцать, это двадцать три с гаком, привычно прикинул я, ровесник моей оригинальной тушки.
— Ну вот это, — Ротод ткнул своим гигантским пальцем в книгу, где я пером заносил его данные.
— А как ты летом таскаешь на себе такую кучу железа, и не замечаешь?
Северянин пожал плечами.
— Да как-то даже не заметил, привык.
— Вот и я привык, уровень владения силой и направление?
— Как это по вашему? Старший подмастерье усиления.
Хороший уровень, солидно даже для северянина. Усиление значило, что он направляет магию внутрь собственного тела, и таким образом меняет его для боя. Опять таки, ничего удивительного для северянина. Встречались среди них и натуральные оборотни. А старший подмастерье, что он достаточно много употребил внутрь свежих продуктов из аномалий. Скорее всего самостоятельно их и добыв. Я наклонился под стол, и начал звенеть печатями в ящике, в поисках нужной. А как нашел — приставил ее к куску грубой кожи и с обеих сторон накалил огнём, и ударил телекинезом. Вот кстати да, минимальное владение магией огня нужно и в канцелярии. Северянин мне понравился, поэтому я захотел ему помочь, но на всякий случай решил уточнить.
— А вот ты сказал последний из рода, значит можно сказать что ты глава рода?
После моего вопроса, от его добродушное лицо просто застыло. Выглядело это жутковато.
— Эээ. Ты не подумай. Просто главам родов тут платят не три токара в атнивку, а гокар, — решил я срочно пояснить причину вопроса, — Кивни, я оттиск сделаю, и в казначействе очень этому не обрадуются.
Вот как так можно не меняя лица, отображать совсем разные эмоции? Теперь этот шкаф молчал так, как будто просил прощения.
— Ну таким оттискам я буду рад, ставь, — разрешил северянин.
В неловкой паузе я доделал свою работу, и отдал бирку, после чего рассказал куда идти дальше, и где что можно получить.
— Найди меня вечером, малой. С меня морсик, — хохотнул здоровяк получив свою бирку, и затерялся в суете лагеря.
Занятный персонаж. На чем я остановился? Точно пергамент. Специально выделанная кожа. Во всей канцелярии использовали именно её. Более грубую пускали на марки, кожаные документы подтверждающие право на что-нибудь. Вот как этому северянину, право на размещение палатки на территории недавно образованного охотничьего лагеря, и на содержание. Если бы это был не северянин, мне пришлось бы ещё и узнавать о квалификации, и там тоже своя система подтверждений есть, но как я узнал, на севере охотились все, особенно воины. Хотя скорее всего все эти украшения и бусинки на косичках, которые мне демонстрировал здоровяк, тоже своего рода подтверждения его слов.
В общем средневековье средневековьем, а без бумажки ты букашка. Точнее без специально заверенного куска кожи. Причём заверялись они печатями, которые были чем-то средним между клеймом и печатями которые у нас на сургуч ставили. У меня местных печатей вон, три десятка под столом.
  
Чем-то они напоминали мне РПГшные символы классов, но не такие вычурные. Только вот в каждом королевстве эти печати были свои. Со скуки я выучил всю книгу соответствий, хотя они и были довольно условными. Вообще со скуки я много чего выучил. Сочетание привыкшего к большому потоку информации сознания с молодым мозгом, дефицитом той самой информации и умением пробегая глазами вычленять самую суть, что не раз спасало меня при подготовке к экзаменам, творило чудеса. История династий соседних королевств, сезонные колебания цен на различные товары, символику орденов и геральдические справочники. Я «чувствовал это на кончиках пальцев», как кто-то в гайде по древней игрушке, выразился про глубинное понимание правил той самой игры. Это значило, что вельмож и приравненных к ним лиц, я выстраивал в свой внутренний табель о рангах, уже не сопоставляя их с конкретным орденом или королевством. По крайней мере если они были из этой части мира. Средневековая бухгалтерия, это еще и знание «контрагентов», так что эта информация была считай что обязательна для изучения в моей работе.
Кстати об окружающем мире. Каролия, которая была родиной Тамара, находилась на северо-востоке обжитой части южного континента. С востока эту часть мира ограничивала магическая аномалия, которая в северной части называлась Великим Лесом, и тянулась куда-то вглубь континента. Движение границ этой аномалии как раз и оставили прежнего владельца моего тела сиротой. На юге аномалия переходила, судя по скудным источникам, во что-то типа саванны, и называлась Пустошью, и упиралась в Стену. Очень длинный и высокий горный хребет, идущий с запада на восток. Что там с ним было на востоке, знали только «Семьи Золотой нити». Это объединение сильных магов-торговцев, которые оседлали местный шелковый путь, ту самую Золотую нить. Путь этот был опасен, и пролегал между Пустошью и Стеной. Видимо капиталисты за триста процентов прибыли готовы не только на подлость, но и рисковать собственной шкурой. А монополисты в такой области должны быть теми еще капиталистами. На западе стена уходила куда-то в пустыню, часть которой принадлежала тому самому султанату или Султанату, который таки додумался до нормального календаря. Ладно, за столь важное достижения буду считать что это имя собственное, да и других подобных государств мне в бумагах не попадалось, а это название «щелкнуло» в сознании, как когда-то канцелярия. Последней границей этого огромного прямоугольника был океан на севере. За ним находился еще один континент, как не сложно догадаться северный. Оттуда как раз родом и был мой новый знакомый, и его географию я не знал от слова совсем. Знал только что почти все корабли оттуда и туда проходят через Неир, самый близкий к южному континенту город-порт. С юга важных портов было три. Ибезна — самый восточный город Султаната, откуда они отправляли свои галеры, Нудап — столица одноименного королевства, которая стояла в устье одноименной реки, и был ближе всего к Неиру. Третьим был Китег — северная столица магического промысла, и самый близкий к к Даргу. Всего атнивки четыре конному переть. Вроде как и на окраине обжитого мира, а вроде как и важная точка на карте. В том смысле что там сходились океан, Великий лес и обжитой мир.
Король Каролии, да простят меня лингвисты за этот филологический кошмар, благо на карольском это звучало не так ужасно, объявил великую охоту, и желающие повысить свой магический потенциал тоненьким ручейком тянулись в лагерь. Официально целью было желание обезопасить границы, но на самом деле сдвиг поглотил один из небольших городков, вместе с казной и бумагами. Стоял лагерь кстати южнее города. Беженцев почти всех уже расселили, а освободившееся место занимали воины. Ну как воины. С границ великого леса и пустоши не было экстрадиции, и вот такие экземпляры как северянин были редкостью. В основном приходили оголодавшие крестьяне, сбегавшие целыми семьями от нерадивых дворян, маргинальные личности не отягощенные моралью, и детки купцов с ремесленниками, которые решили покушать свежатинки из магических зверей, и повысив объем магии возможно, попасть в дружину какого-нибудь аристократа. Сами аристократы тоже появлялись, но их регистрацией занимались в ратуше, хотя и к этим спискам я имел доступ. Было их не много, но некоторые уже успели отличиться. Особенно среди них выделялся Ралгнад Лесрамский. Типичный представитель золотой молодёжи, случайно столкнувшийся тут с семьёй смердов из его же владений, и запоровший их прямо перед городскими воротами. И это единственный известный мне поступок, который он совершил, имея хоть какие-то правовые основания. Да и то, их принадлежность к его владениям выяснилась позже.