Солнечная пыль (СИ)

— Бэк, — попытался его успокоить Чанёль, схватив за запястье.
— А ему-то теперь что с этой победы?! — Бэкхён со злостью ткнул пальцем в папку, лежащую на столе полковника. Папку с красным штампом в углу. «Погиб при исполнении».
Намджун почувствовал, как сердце вновь болезненно сжалось.
Тэхён.
— Ему даже посмертной награды не дали, — обреченно закончил Бэкхён. — Знаете что, пошли вы все! Ради победы вы заставили нас погубить немало людей, с меня хватит. Если на нас еще кто-либо нападет, я палец о палец больше не ударю, ясно? Катитесь вы все в ад! Честь имею, господин полковник, — ядовито выплюнул он и вышел из кабинета.
В помещении воцарилась тишина.
— Я поговорю с ним, — произнес спустя время Чанёль.
— Вы, как менталист, должны понимать наше решение, — обратился к нему полковник. — У Ви были способности, равным которым нет во всем мире. Сообщи мы об этом, его труп разобрали бы по винтикам, нечего было бы отдавать его родителям.
— Я понимаю, — сухо кивнул Чанёль. — Когда нам приступать к тестированию нового шаттла и каким будет состав экипажа?
— Через пару недель мы думали осуществить испытания в Шаоси. На должность капитана мы предлагаем кандидатуру Ким Намджуна, борстрелок — Чон Хосок, а пилоты — это вы с господином Бёном, — сообщил полковник. — Но это ваше решение. Вы лучшие наши солдаты, но, если вы откажетесь, мы найдем других. Поверьте, как бы все ни выглядело в СМИ, мы знаем, кто наши главные герои.
— Нам нужно время подумать, — произнес Намджун. Как бы он ни относился к политике, его дело — это защита страны.
— Хорошо. Будем ждать вашего ответа до конца недели, — согласился полковник.
Намджун видел, что министр хотел возмутиться и что-то еще сказать, но полковник взглядом заставил его замолчать.
Попрощавшись, они покинули кабинет втроем.
— Что думаешь? — спросил Намджун у Чанёля, когда они направились к лифту.
— Слышал, китайцы давно уже новый прототип шаттла готовили без участия Искры и бортинженера. Может, и создали что, — пожал пилот плечами. — Простите.
Чанёль неожиданно остановился перед ними и поклонился. Намджун вместе с Хосоком смотрел на покаяние парня, не до конца понимания, что нашло на этого парня.
— В тот день…
Намджун хотел оборвать пилота, сказать, что тот ни в чем не виноват, что они все понимали, но видел, как гложет та ситуация Чанёля.
— Я тоже менталист. В тот день, когда Королева нанесла удар, Тэхён принял все на себя, потому что я бросил все свои силы, чтобы защитить лишь Бэкхёна. Знаю, что мне нет оправдания.
Намджун с грустью улыбнулся и похлопал парня по плечу, показывая, что не в обиде. Он знал, насколько может быть глубокой связка пилотов шаттла, которые долго работают вместе.
— Не думай, что Тэхён настолько благороден, — произнес Хосок. — Он тоже спасал лишь своего пилота.
Чанёль недоуменно нахмурился.
— Ты ведь знаешь, что Чонгук у нас на тот момент был в криокамере? — пояснил Намджун. — И наш шаттл тогда стоял на линии первым. Чтобы защитить Чонгука, Тэхёну пришлось подставиться под ментальный удар. Так что не вини себя. Вы, пилоты, всегда будете инстинктивно заботиться о своем партнере.
Чанёль кивнул, но Намджун догадывался, что парень еще нескоро сможет смириться с тем, что не смог защитить свой экипаж полностью.
— Как Сухо? — спросил Хосок.
— Все еще в психиатрической клинике, — тяжело сглотнув, ответил Чанёль. — Врачи говорят, улучшения есть, но слабые.
Если бы не Тэхён, Намджун знал, что они с Хосоком оказались бы в соседней палате. Но Ви спас их, объединившись с энергией Чимина.
— А как ваш бортинженер? Он не собирается возвращаться на службу?
— Оклемался вроде бы немного. Но на службу больше не вернется, — ответил Хосок.
— А Чимин?
Месяц комы, шесть месяцев реабилитации, когда его кидало из одного приступа в другой, бесконечная смена клиник, лабораторий и попыток восстановить его психологическое здоровье. Он не узнавал никого, звал Тэхёна постоянно. Врачи разводили руками и настаивали на транквилизаторах, но Юнги убедил родителей парня не превращать их сына в растение. Когда уже никакой надежды не оставалось, Юнги буквально поселился в клинике и сам стал ухаживать за Чимином. И постепенно Пак начал приходить в себя.
 
— Сейчас уже лучше. Вернулся домой.
— Передавайте ему мои пожелания скорейшего выздоровления. И еще раз простите.
Прощание вышло скомканным и неловким. Если они будут работать вместе, то с этим нужно будет что-то делать. Смотря вслед удаляющемуся пилоту, Намджун решился.
— Я согласен.
— Я тебе еще предложение руки и сердца не делал, — хохотнул Хосок, нажимая на кнопку вызова лифта.
Намджун пихнул друга локтем в бок, отчего этот придурок заржал еще громче.
— Ладно, ладно, — поднял Хоуп руки вверх, сдаваясь. — Приглашение на ужин все еще в силе. Сегодня праздник, как-никак. Вроде бы даже наш, — уже безрадостно закончил он.
— Да. Звонил Гуку? — войдя в лифт, спросил Намджун.
— Угу, — кивнул Хосок, привалившись к стенке. — Страшно за него.
Намджун тоже переживал за их Чонгука. От былого озорного, веселого и нахального паренька не осталось и следа. Он напоминал собственную блеклую тень, измученную и едва живую.
— Надо было его к нам вытащить.
— Он бы не поехал все равно. Там хотя бы Чимин рядом, Юнги в часе езды. В общем, есть кому мозги вправить при необходимости.
— Может, ты и прав.
В словах Хосока была истина. С Чонгуком они бы тут не справились, и хорошо еще он во встречах с правительством не участвовал, иначе скандалов было бы не избежать. Иногда Намджуну казалось, что Чонгук готов взять оружие и пойти вместо цейлонов уничтожать людей. Его ярость на новость о том, что заслуги Тэхёна умолчали, превратив его в глазах людей в обычного пилота, была огромной. Но Намджун надеялся на то, что он справится, выкарабкается из темного болота собственных эмоций.
========== Глава 27 ==========
— Годовщину Последнего Сражения сегодня отмечают по всей стране. Ровно год назад в этот день была уничтожена Королева, инопланетный монстр, управляющий всей сетью цейлонов. Благодаря самоотверженности корейских солдат войне пришел конец. Четыре легендарных шаттла вошли в мировую историю, как Спасители и Герои, — не замолкая, трещала ведущая об одном и том же целый день. Юнги раздраженно выключил радио в машине и притормозил у двухэтажного особняка.
Денежную компенсацию им выделили немалую, хватило купить себе квартиру и бывшей жене с ее новым мужем-чиновником большой дом, чтобы Ёна ни в чем не нуждалась. Юнги знал, что с новым статусом Героя может забрать дочь себе, но решил не травмировать ребенка, отрывая от матери, да и все время уходило на Чимина.
— Папа! — едва выйдя из машины, услышал он звонкий голос дочери.
Счастливо улыбнувшись, Юнги поймал девочку в объятия.
— Привет, — крепко прижимая к себе малышку, он поднял ее на руки. — Ты почему не надела куртку? Где мама?
— Я услышала машину. Я точно знала, что это ты!
Юнги взглянул на крыльцо, куда вышла закутанная в шаль бывшая жена. Она выглядела спокойной и красивой. Последний год жизни в достатке явно пошел ей на пользу.
— Здравствуй, — приветливо произнесла она, спустившись к ним.
— Привет, — сдержанно бросил Юнги. Он уже давно ничего не чувствовал к ней, но был благодарен за дочку, за это маленькое солнышко, которое делало его счастливым. — Как дела?
— Все хорошо. Зайдешь?
— В другой раз. Я спешу, хочу до того, как стемнеет, добраться.
— Ясно. Как сам?
— Нормально.
— Чимин?
— Тоже неплохо.
— Пап, пап, — дергая его за волосы, старалась Ёна привлечь внимание. — А ты познакомишь меня с Чимин-и?
Юнги улыбнулся ее непосредственности.
— Познакомлю. Давай, беги в дом. Одевайся, и поедем, — спустил он дочку на тропинку.
— Хорошо. Подожди меня, я скоро.
Остаться наедине с бывшей женой было неловко. Юнги и не думал, что настолько отвык от нее. После войны все их встречи проходили в спешке, на бегу, да и виделись они только по делу.