Солнечная пыль (СИ)

— До нас в Пусане доходили лишь слухи, — пояснил Чимин. — Говорили, что цейлоны прилетели к нам с неизвестной планеты, что они неразумны и больше напоминают насекомых, а питаются всем подряд. Но точно никто ничего не знал.
— Среди мирного населения информация не распространяется. Когда мы заступаем на службу, то подписываем договор о неразглашении, чтобы не сеять панику, — пояснил Юнги. — Поэтому большинство жителей нашей планеты уверены, что среди цейлонов есть только «личинки». Как ты уже знаешь, цейлоны — это живые машины. У них есть инстинкты и программа действий, но у них нет разума, во всяком случае у низших форм. Самые тупые из них — это «личинки». Так их все называют. Они более мелкие, быстрые и нацелены лишь на то, чтобы пожирать все, что в зоне доступа. Цейлоны не спускаются на землю, но их, так сказать, отходы жизнедеятельности, могут уничтожить целые города.
— Почему их не удается взять в плен? — невинно спросил Чимин. — Сбить как-нибудь и поймать на земле, чтобы ученые смогли найти способ их прогнать?
Юнги сдержал улыбку. До чего же примитивное, обывательское мышление.
— Живыми их невозможно поймать, а мертвые они представляют собой обычный порошок такого вещества, как фуллерит, без всяких примесей и следов инопланетного происхождения. Азиатский континент станет самым богатым в мире, если переживет войну. Из-за этого фуллерита — это самое твердое и дорогое соединение на Земле. Именно на его основе создают титановую обшивку всех шаттлов. Так что цейлоны в каком-то смысле каннибалы, жрут останки своих сородичей.
— А кто такие «богомолы»? — уже смелее спросил Чимин.
— Цейлоны с интеллектом. По виду они напоминают богомолок — треугольная голова, продолговатое тело, конечности, только у них три пары крыльев и способность разрывать шаттлы на части. В отличие от «личинок» они охотятся, продумывают нападение и не бросаются в бессмысленные атаки. Их значительно меньше личинок.
— Но есть же еще кто-то умнее их?
— Я бы не сказал, что умнее, — задумался на мгновение Юнги. — Но крупнее, это точно. Их называют жуками. Они раз в пять больше любого шаттла. Следующий в иерархии у них стоит «шептун», настоящий монстр, которому подчиняются остальные. «Шептунов» редко кто видел. На данный момент это самые смертоносные из цейлонов, сражаться с которыми могут только наши «Эксодус» да еще пара команд из Европы.
— Я слышал… что Тэхён в одиночку убил «шептуна» тогда, — тихо произнес Чимин.
Юнги кивнул.
— Ходили такие слухи, но я в них не особо верю. Единственный, кто может знать наверняка, это вообще-то ты.
Чимин обхватил себя руками и отступил на шаг.
— Нет, я… я не знаю.
— Не бери в голову, — небрежно свернул тему Юнги, видя, насколько воспоминания пугают парня. — Мы вряд ли встретим этих монстров.
— А кто на верхушке этой иерархии цейлонов? — внезапно спросил Чимин.
— Говорят, что есть некая Королева на верхних слоях атмосферы Земли, окруженная «шептунами», которая и управляет всеми цейлонами. Но, опять же, это лишь слухи. Никто точно не знает, если только кто-то из верхушки Гвардии, — пожал Юнги плечами. Он и не задумывался об этом никогда, сражаясь с тем врагом, которого видел перед собой.
Чимин же выглядел так, словно нацелился на самую верхушку. Мальчишка явно не собирается ограничиваться полумерами.
— Почему ты решил сражаться? — пользуясь возможностью, спросил Юнги.
Чимин замолчал, отвел взгляд.
— Тэхён, он… он нужен в небе, — смотря в пол, произнес он. — Он хочет сбежать из-за меня. Я думал о том, чтобы уйти. Я… я совсем не солдат, не умею ничего и бесполезен для всех, но Тэхён — другой. Небо было его домом, он всегда говорил, что хочет прогнать всех чужаков из своего дома, но из-за меня… его дом стал врагом. И я не знал, что нужно сделать, у меня не было и шанса что-то изменить с тех пор, как меня назвали Искрой. Было легче, если не реагировать вообще ни на что. Все было как в тумане, я уже ничего не соображал. А потом я почувствовал его, узнал его энергию и как-то сразу понял, что он в реакторной капсуле. Я не хочу, чтобы это снова повторилось. Не хочу, чтобы он жертвовал собой ради меня. И когда капитан Ким сказал вчера, что хочет избавиться от цейлонов и остановить то, что делают с батарейками, я… я понял, что тоже этого хочу.
 
Все-таки речь Намджуна пробила оборону мальчишки. И пускай Чимин сейчас в смятении и растерянности, пускай желание сражаться — лишь отголоски, но это уже огромный шаг вперед.
— Только я не знаю, как сказать об этом Тэхёну, — убито закончил Чимин. — И не знаю, получится ли у меня быть Искрой, но я… я хочу попробовать ментально синхронизироваться. Только, пожалуйста, не трогайте больше Тэхёна.
— Ты, наверное, нас всех монстрами не хуже цейлонов считаешь, — горько произнес Юнги.
На самом деле, может, оно и так. С Искрой у него всегда были напряженные отношения, и физическую синхронизацию за все годы службы он проводил всего раза три, поэтому то, что случилось с Тэхёном, все еще сидело в груди занозой.
— Вы другие, — внезапно вскинул Чимин уверенный взгляд. — Никто со мной раньше так не обращался. После того как нас разъединили с Тэхёном, меня определяли только в сильные команды, сразу на сражение. Поэтому всем было не до разговоров. А когда я прибыл на вашу базу, то начал слышать чей-то голос постоянно. Я не понимал, о чем мне говорят, но знал, что со мной разговаривают. Вы не хотели делать больно Тэхёну.
— Но ты прокусил мне руку, — улыбнулся Юнги, показав запястье со следами зубов.
— Простите, — смутился Чимин. — Я тогда не контролировал себя, потому что знал, что делает бортинженер с Искрой.
Юнги поежился от ярости, промелькнувшей в словах Чимина, и знакомой уже пустоты, появившейся в глазах.
— Понимаю.
Они оба замолчали ненадолго, а после Юнги предложил Чимину показать машинный отсек, свое основное рабочее место. Он подумал о том, что Чимину будет полезно увидеть другую сторону, раз у них обзорная экскурсия. Юнги весь путь рассказывал об устройстве шаттла, вдаваясь в совсем уже ненужные технические детали, давая Чимину время успокоиться после напряженного разговора на капитанском мостике. И его расчеты оказались верны. Чимин явно пропустил все физико-математические структуры, на которых работал шаттл, зато стал менее скованным и убитым. Его плечи немного расправились, а взгляд прояснился.
— Здесь, среди двигателей и прочего железа, я и летаю. Бортинженер обычно следит за тем, чтобы тут все работало исправно, с помощью вот этого кресла, — Юнги забрался в удобное кресло, соединенное миллионами проводов и кабелей, уходящих к реакторной капсуле, к двигателям, как сеть капилляров в живом организме. По принципу человеческого организма тут все и работало. — Хочешь в нем посидеть?
Чимин робко кивнул. Юнги спрыгнул вниз и помог парню занять свое место. Чимин с любопытством осмотрел все, сразу задерживаясь взглядом на кнопке запуска реакторной капсулы. Юнги не мешал ему, отошел к лестнице, близко расположенной к креслу, и сел на предпоследнюю ступеньку.
— Бортинженеры должны обладать какими-то особыми навыками, чтобы работать с Искрой ментально? — спустя время спросил Чимин.
— Да. У тебя способности транслировать энергию, у меня — принимать и распределять ее.
— Это сложно?
— Все зависит от связи с Искрой.
— Мы можем попробовать ментально синхронизироваться сейчас? — вцепившись в подлокотник кресла, спросил Чимин.
Он боялся. Как бы Чимин ни пытался казаться сильным, его страшила сама мысль о реакторном отсеке, и не заметить это было невозможно. Он старательно не смотрел вверх, на тот самый отсек, который его пугал.
— Вам же не нужно ко мне прикасаться при этом, да? — уточнил Чимин, смотря снова себе под ноги.
— Не нужно, — успокоил его Юнги. Он не думал, что в таком состоянии есть хоть один шанс на успех. Страх Чимина был заметен невооруженным взглядом. — Раз хочешь, давай попробуем. Знаешь, что делать?