Солнечная пыль (СИ)

Горький смех сорвался с губ сам собой, перерастая в истерический вой. Тэхён свернулся на траве, жмурясь до пятен перед глазами, и неожиданно почувствовал теплую ладонь на плече.
— Первый пилот Чон Чонгук, ваша остановка достигла лимита. Вам назначается дополнительные двадцать четыре мили, — отрапортовал женский голос из динамика. — Второй пилот Ким Тэхён, ваша остановка достигла лимита. Вам назначается дополнительные двадцать четыре мили.
— Парни, вы просто ненормальные, — пробегая мимо них, бросил Бобби. — Такие любители побегать?
— Свали лучше с глаз, — бросил Чонгук в его сторону и поднялся на ноги. — Вставай, нам надо отработать штрафные круги плюс двадцать четыре мили.
Тэхён взглянул на обратный отсчет на цифровом табло под динамиком, отсчитывающий последние секунды возможности вернуться в строй и не лишиться баллов.
Пять.
Четыре.
Чонгук протянул ему руку. Побитый, грязный уже, но смотрящий твердо и уверенно.
Три.
Два.
Тэхён вложил ладонь в руку, поднялся на «один», и они вдвоем двинулись с места, запуская датчики на коммуникаторе. Больше они не произнесли друг другу ни слова, но бежали рядом.
Через час непрерывного бега дыхание сбилось окончательно, а конца пути видно не было. Они бежали по кругу вместе с остальными пилотами, сосланными сюда, и это чувство единения с ними не давало упасть.
Дождь усиливался, один из восьми решил сойти с дистанции, но через мгновение из динамиков сообщили, что команда «Айрис» лишается всех заработанных за сегодня баллов. Второй пилот из этой команды рухнул на месте, когда услышал новость.
На коммуникаторе высвечивался остаток пути — тридцать миль. Плюс двадцать четыре.
Мелкий дождь бил по лицу надоедливыми каплями, одежда промокла, загорелись в темноте фонари стадиона по периметру беговых дорожек, а цифры на коммуникаторе начали меняться медленнее.
Все выдыхались.
— Эй, Бобби, Ханбин! Не смейте останавливаться, засранцы! — прокричали откуда-то со стороны.
Тэхён заметил возле ограждения, за сеткой, Джинхвана и Чану, их молоденького бортстрелка.
— Мы заработали для вас шестьсот баллов! — крикнул Чану воодушевленно.
Тэхён не думал, что может завидовать чьим-то отношениям в экипаже шаттла.
— Хён, нам еще долго бежать, не стой под дождем, — в ответ проорал Бобби. Пробегая мимо него, Тэхён заметил, как тот лучится своей странной улыбкой.
 — Я единственный, кто догадался взять с собой зонты, — негромко произнес подошедший к своей команде Чжунэ.
— Тобио, я верю в тебя! — прокричал какой-то мелкий рыжий пацан чуть подальше. Кажется, не только «Айкон» пришли поддержать своих.
Чонгук невозмутимо держался рядом, не сбавляя и не прибавляя темпа. Тэхён был ему даже немного благодарен за это, потому что его собственная выносливость таяла с каждым кругом. В голове начало мутнеть на второй час бега, но Тэхён все равно увидел, как к сетке-ограде подошел Хосок. Он не кричал, как другие, не подбадривал, но его присутствие было непоколебимым оплотом.
— И капитан пришел, — сообщил Чонгук еще через пару кругов.
Тэхён взглянул в сторону изгороди, где собралось достаточно много народа. Отыскать своих уже было не так-то просто, учитывая, что им нужно было бежать и бежать.
— Первый пилот Кагеяма Тобио штрафное задание завершил. Команда Военной Академии Нишинои сохраняет заработанные за сегодня баллы.
Ах, так это были парни из их блока?
Парень в синей жилетке сошел с дистанции, победоносно, даже невозмутимо, прошел мимо пропускного пункта и сразу попал в радостные объятия своей команды, которая с галдящим шумом вскоре удалилась.
Через некоторое время порядком надоевший механический женский голос объявил о завершении штрафного задания еще нескольких бегунов, среди которых оказались и Бобби, и Ханбин.
— Удачи, — сворачивая со своей дорожки, бросил Ханбин, когда они пересеклись.
— Ага, — выдавил Тэхён в ответ, едва уже переставляя ноги.
Дождь усиливался. На поле вскоре не осталось никого, да и по ту сторону, среди зрителей, редело. Оставались ждать всего несколько человек. Хосок с Намджуном, к которым присоединился и Чимин. Они все стояли под зонтом, но ветер все равно, наверное, пробирал их. Тэхён старался не думать о них. Не думать о Чимине в легкой кофте, о разговоре с Чонгуком, о раскрошенных внутренностях и адской усталости.
 
Убирая со лба мокрую челку, Тэхён чуть не запутался в ногах, но Чонгук поддержал его за локоть и не дал упасть.
— Еще немного осталось, — тяжело дыша, произнес он.
Они бежали на стадионе теперь только вдвоем.
Тэхён серьезно был на грани, его физическая выносливость таяла с каждым фонарным столбом, мимо которого они пробегали.
— Ты сможешь.
В голосе Чонгука уверенность граничила с абсурдным безумием, но Тэхён не стал возражать.
Они бежали и бежали. Бесконечно.
И дело было уже не в баллах.
Он едва двигал ногами, у него в голове была каша из мыслей, усталости и отупения от многочасового бега, а еще колючими иголками под кожу пробирались взгляды команды, которая почему-то не расходится в столь поздний час, а продолжает ждать.
Тэхён почти уже терял сознание, когда прозвучала долгожданная фраза о завершении задания. От затопившего его облегчения и усталости он едва не упал замертво, но Чонгук снова поддержал, положил ладонь на спину, страхуя, и, закинув одну руку к себе на плечо, потащил в сторону выхода. Чонгук и сам едва волочил ноги, дышал сорванно, хрипел, но шел, не думая бросить.
Все в такой же тишине их встретили за пропускным пунктом. Хосок подхватил Чонгука, а Тэхён чуть ли не замертво рухнул на капитана, но и с другой стороны его ожидала поддержка в виде Юнги.
На глаза отчего-то навернулись слезы. Он был абсолютно измотан, поэтому никак не мог контролировать их. Лишь опустил голову ниже, скрывая их за мокрыми волосами.
Чимин молчаливо держал над ними зонт всю дорогу до общежития. И впервые Тэхён почувствовал этот момент, это особенное чувство, когда он не один.
========== Глава 18 ==========
Воздух был пропитан сыростью после дождя. Ветра не было, но ранним утром все равно холодно. Юнги плотнее закутался в выданную ему темно-синюю куртку, пряча руки в карманах. Когда Намджун вчера сказал о тренировке, Юнги не думал, что окажется на полигоне в четыре утра, когда только-только начало светать.
Намджун стоял рядом, но признаков замерзания не подавал. Идеальный стойкий солдат Гвардии. Если бы не его ранение, он бы уже, наверное, как минимум полковником был. Капитан задумчиво всматривался вперед, будто бы даже отрешенно.
— Я замерз, — пожаловался Юнги, натягивая на голову капюшон. — Может, мы его в шаттле подождем?
— Ты можешь зайти, я постою здесь, — предложил благородно Намджун. — Чимин написал, что скоро подойдет.
— Думаешь, он серьезно настроен?
— Не знаю. Он сам вчера попросил меня о тренировке с тобой перед тем, как мы все спать разошлись, — сообщил Намджун.
— А мне ничего не сказал, — хмыкнул Юнги. Они вчера поздно легли, оставшись в спальне вдвоем из-за того, что двух бегунов Сокджин устроил у себя в палате под наблюдением, но Чимин даже в сторону его не смотрел.
— Одно то, что он решился, говорит о многом, — уверенно произнес Намджун. Его вера в команду иногда поражала.
— И что мне с ним делать? — угрюмо спросил Юнги.
С Чимином они и словом не перекинулись за все время. Если не считать того полета на Фукоси, когда он не дал ему пробраться в реакторный отсек, они вообще не контактировали ни разу.
— Слушай, от вас никто не ждет мгновенных результатов, — Намджун повернулся в его сторону, будто не волновался ничуть, будто и не сомневался, что все получится. — С Чимином занимались специалисты самого высокого уровня.
— И они не добились результатов. Так чего вы от меня-то ждете? — указал Юнги на очевидный факт, стараясь оставить мнение о бесполезности таких занятий при себе.