Солнечная пыль (СИ)

Тэхён удивленно уставился на доктора. Да что с ним не так? Чего прицепился?
— Полное ментальное управление шаттлом как часто используешь? — требовательно повторил Сокджин.
— Раз-два в неделю, — неохотно ответил Тэхён. Лгать не имело смысла, а то этот ненормальный и правда его на скан отправит.
— При норме один раз в две недели, — буркнул Сокджин себе под нос. — О перегрузе нервной системы слышал?
— У нас война идет, док, — невозмутимо бросил Тэхён. — И для меня это норма. Никаких побочных эффектов.
— Конечно-конечно, — хмыкнул Сокджин. — Сделаю вид, что поверил. Спишь по сколько часов в день?
— Восемь, — нагло соврал Тэхён, глядя в его глаза. Не подкопаешься.
— С аппетитом как?
— Вес не теряю, — поняв, к чему сейчас начнет клонить доктор, сразу сообщил Тэхён. — Стандартные шестьдесят кэгэ.
— С эрекцией как? — невозмутимо продолжил Сокджин допрос, смотря почему-то прямо ему в лицо.
— Хотите проверить? — лукаво подмигнул Тэхён, наваливаясь одной рукой на край стола.
Сокджин на подкат не отреагировал, только посмотрел устало и снисходительно, как на глупого ребенка, который ничего не смыслит в жизни.
— Если не будешь сбрасывать напряжение, загнешься уже через полгода, — прямо и жестко произнес он. — Твои показатели давления, как и данные анализов с предыдущего места обследования, липовые.
— С чего вы взяли? — напрягся Тэхён, не ожидая, что этой ерундой кто-то всерьез будет заниматься.
— У людей с ментальными способностями не бывает средних показателей, — прямо сообщил Сокджин таким уверенным тоном, словно видел десяток людей с этими самыми ментальными способностями.
Ха. Какой-то докторишка на богом забытой базе. Ну да. Конечно.
— Ставлю сто баксов на то, что ты едва до минимума добираешься. — Откинувшись в кресле, Сокджин постучал кончиком ручки по столу. — Спишь по пять-шесть часов, вес не теряешь только за счет смеси протеинов. О, не смотри так на меня, я прекрасно знаю, как офицеры «набирают» нужный вес. Но из-за постоянного применения этих смесей гемоглобин в твоей крови скачет, как на американских горках, так что пара пробных анализов, и твои шестьдесят килограмм резко превратятся в пятьдесят пять. Это критический минимум, но ты и так об этом знаешь. Ах да. Еще ставлю сотню на то, что последний раз сексом ты занимался… эм… год назад? — издевательски хмыкнул Сокджин.
Тэхён чувствовал себя так, будто на него ведро холодной воды вылили, а потом ведро помоев, а следом еще дерьма накинули. В кончиках пальцев несильно закололо. Он старался не паниковать. Всегда и со всеми можно договориться. Во всем эта дура Буджа виновата! Не могла пореалистичней показатели нарисовать?!
— Ты же понимаешь, что если я сейчас отправлю тебя на повторное полное обследование, то тебя отправят в отставку по состоянию здоровья? — произнес Сокджин безразлично, так, словно ему и дела нет до того, что он мог вот так запросто сломать чужую жизнь из-за каких-то глупых показателей, которые чуть не дотягивают. Ну ладно. Не чуть. Но… да кому они вообще нужны? Кто вообще дотягивает до этих показателей? Кто на них внимание обращает? Тэхён был бы рад отправиться в отставку, но не сейчас. На базе Чимин. Сейчас никак нельзя «на покой».
— Сколько? — прямо спросил Тэхён, решив не ходить вокруг да около.
— Эм… дай подумать, — задумчиво протянул Сокджин, отчего Тэхён расслабился и хмыкнул про себя. Ну вот. Не стоило паниковать. Вопрос всегда в деньгах. Сейчас этот особо ретивый докторишка затребует немаленькую сумму, Тэхён отстегнет ему, и все они будут жить дальше дружно и долго. — Миллион вон, — невозмутимо ответил Сокджин.
Тэхён чуть не поперхнулся.
— Обалдел, что ли? — невольно перешел он на неформальную речь. — Двести тысяч, и решим этот вопрос, договорились?
— Лучше сделаем так, — устало вздохнул Сокджин, сложив руки на столе. — Я закрываю глаза на твое липовое обследование, подписываю тебе разрешение на боевые вылеты, а взамен ты начинаешь сотрудничать со мной.
— В смысле?
— В смысле больше не вешаешь мне лапшу на уши и говоришь правду о своем состоянии. Я взамен пытаюсь это твое самое состояние подправить до категории «терпимо», идет?
 
Тэхён озадаченно смотрел на доктора и не понимал. Его сейчас пытаются развести?
— Идет, — осторожно ответил он. — Вы подпишете бумаги? Мне нужно уже сейчас.
— Да. Я же обещал, — легко согласился Сокджин и поставил печать на пропуске, сразу отсылая данные по внутренней сети в штаб. Его поведение ставило в тупик. — А ты умеешь держать свои обещания?
— Конечно, — без раздумий ответил Тэхён, все еще с удивлением поглядывая на доктора.
— Хорошо. Тогда с сегодняшнего дня ты прекращаешь принимать энергетические смеси, — поставил Сокджин новое требование. — Сколько ты на них сидишь уже?
Тэхён промолчал. У него не вызывал доверие этот доктор, слишком уж странный.
— Если около двух-трех месяцев, то сразу из рациона не убирай. Сократи наполовину, — не дождавшись ответа, произнес Сокджин.
Тэхён просто кивнул, ничего не говоря, удерживая отчего-то рвущийся из груди смех. Около двух-трех месяцев? Ну да. Как минимум года полтора энергетическая смесь — его постоянный пункт рациона. А скачки гемоглобина регулировались введением «торкема» в вену вполне неплохо.
— Первую неделю ко мне будешь приходить каждый вечер, — заявил Сокджин. Тэхён хотел возмутиться, но Сокджин поднял руку, останавливая его. — Послушай, я знаю, как для вас, пилотов, важно быть в небе. Но ты не доживешь до конца войны, если не займешься своим здоровьем, понимаешь? Моя работа — следить за тем, чтобы вы, солдаты, смогли продолжить службу, смогли закончить эту службу и вернуться домой — живыми и дееспособными гражданами, а не инвалидами разных групп.
Тэхён не верил в благие намерения, но постарался не показать этого. Он слишком хорошо знал, что в военной среде уже не осталось ничего человеческого. Медленно кивнув, словно признал правоту чужих слов, Тэхён получил в ответ облегченный взгляд доктора.
— Вот и отлично. Встретимся завтра вечером, пилот Ким.
— Спасибо, доктор.
— Не забывай о нашем разговоре, Тэхён-а.
Тэхён поклонился в ответ и покинул кабинет в смутных чувствах, что его сейчас где-то развели.
========== Глава 7 ==========
Сканер показывал трещину в левой части поршня насоса, но Юнги никак не мог ее обнаружить. Он уже второй час пытался залатать этот чертов насос, который они с Хоупом еле вытащили из шаттла, но пока безуспешно. Механики разводили руками и тихо посмеивались в сторонке над его попытками оживить железяку, место которой, по мнению многих, уже давно на свалке.
— Гук, ключ на двенадцать дай, — лежа под насосом, который по весу и объему мог посоревноваться с автомобилем, Юнги протянул руку в сторону, где должен был сидеть его добровольно вызвавшийся помощник.
Ему в руку легла холодная сталь инструмента, и Юнги тихо выругался себе под нос.
— Мне нужен ключ, Гук, а не зажим, — раздраженно произнес он, возвращая инструмент обратно.
— О, извини. Вот, — раздался сбоку виноватый голос Чонгука. А следом в руку лег нужный ключ. Но тринадцатый.
Юнги обреченно вздохнул, сдаваясь. Чонгук часто помогал ему в ремонте и уже неплохо разбирался в инструментах, но сегодня его рассеянность переходила всякие границы. Выключив сканер и фонарик, Юнги выехал на подкатной доске из-под насоса.
— Что? Уже закончил? — удивился Чонгук, сидевший рядом с разбросанными инструментами.
— Я сказал, двенадцатый, — вкладывая ключ в кармашек специального отсека, произнес Юнги. — Что с тобой сегодня?
— Ничего, — так по-детски замотал Чонгук головой. — Прости, хён.
Юнги знал, что разговоры по душам — это не его. Но рассеянный и задумчивый вид Чонгука действовал уже на нервы. Обычно тот относился ко всему с должной долей пофигизма, кроме команды и полетов. И Юнги понимал, что именно выбило их гиперактивного, самоуверенного пилота из колеи.