С чистого листа (СИ)
– Поживи, конечно, – Вика посторонилась пропуская меня к себе.
А потом мы пили чай, и она спросила, болтая ложкой в кружке:
– Что теперь делать думаешь?
– Не знаю, – я снова заплакала. – Представляешь, банк предложил мне выплачивать кредиты самой. Если не будет просрочек по платежам, – передразнила я наглого и беспринципного начальника Андрея, – то мы оставим дом вам. А где я возьму столько денег?! У меня на счетах ноль, Вик. Он все выгреб! А я все это время украшения в ломбард таскала. Думала, наследство получу, выкуплю. А у него на счетах ноль! Вика, ноль! Он оставил мне одни долги!
Я была разбита. Раздавлена. Уже несколько дней, все валилось из рук. Я не представляла, как мне жить дальше.
– Может тебе устроиться на работу?
– А может мне вернуться к родителям, в эту дыру?! – подхватила я, захлебываясь слезами. – Нет! Мне просто нужно немного времени, Вик… я что-нибудь придумаю… я могу пожить у тебя?
Вика молча кивнула. Мы с ней дружили с самого детского сада, и я знала. Подруга меня всегда поддержит, даже если считает, что я не права. Как сейчас.
По деревенской привычке я проснулась рано. Тихонько собралась и спустилась вниз, в общий зал. Я думала, что городские жители все еще спят, но в постоялом дворе оказалось неожиданно многолюдно.
На тяжелых деревянных лавках сидели хмурые мужики: купцы, крестьяне, городские стражники… они отличались друг от друга одеждой так явно, что я с легкостью определяла их социальную принадлежность.
Я присела на крайний от лестницы пустой столик и огляделась. Вчера я была слишком уставшей, чтобы рассматривать обстановку, но сейчас мне стало любопытно. Я же еще никогда не была в местных пунктах общепита.
Обстановка ничем не отличалась от той, что я видела в фильмах про старину. Массивные балки на потолке, потемневшие от времени бревенчатые стены, из которых торчала пакля. Большие столы из толстых досок, чтобы их не так легко было поломать в драке. Барная стойка, за которой прятался хозяин тоже была основательной и весьма крепкой. Такую лбом не прошибешь.
У дверей на короткой скамье сидел рослый, угрюмый детина, с засученными до локтей рукавами. Наверное, это и был вышибала.
В зале пахло пивом, свежим хлебом, жаренным мясом из кухни, но стоило отойти от стойки, как ароматы менялись на вонь немытых тел и перегара. От меня тоже, наверное, не фиалками пахнет, вздохнула я. Все же уже два дня не было возможности помыться.
Хозяин, увидев, что я села за стол кивнул мне и показал три пальца, обозначая время, через которое мне принесут завтрак. Я тоже ответила ему кивком и стала ждать, когда я смогу поесть.
Мужчины вокруг ели, пили, о чем-то негромко переговаривались, кто-то из них явно только проснулся, а кто-то еще и не ложился. Таких тоже оказалось определить неожиданно легко. Вон та компания в самом углу то и дело взрывалась смехом, громко стучала кружками и звенела пьяными голосами.
Женщин в зале почти не было. Только я, да уставшая после ночной смены подавальщица и ее сменщица. Она только что пришла и надевала передник за стойкой.
– Эй! – закричали ночные гуляки, – красавица, пива нам!
Уставшая и измученная девица дернулась было подать им тяжелые глиняные кружки, но ее сменщица успела быстрее. Она что-то сказала подруге и та, устало улыбнувшись, исчезла за стойкой. Наверное, пошла домой.
А подавальщица, нацепив дежурную улыбку, подхватила кружки по две в каждую руку и понесла их мужикам.
В этот момент дежуривший у входа вышибала махнул рукой хозяину, и тот, торопливо вытерев руки об кусок холста, выскочил на улицу, машинально щупая мешочек с монетами, висящий на поясе. Наверное, привезли продукты, решила я.
Из кухни выглянула полная усатая женщина в платке, завязанной с ушками на макушке, и не увидев хозяина за стойкой крикнула что-то вышибале. Тот мгновенно оглядел спокойный зал, кивнул и исчез за стойкой.
А подавальщица дошла до вчерашних выпивох… Кружки гулко стукнули об столешницу, и мужики подняли глаза… чья-то рука нагло облапила подавальщицу за попу. Уж не знаю, что именно они ей сказали и что не поделили, но через короткий миг вспыхнула драка.
Все произошло так быстро, казалось, что они только-только мирно пили, как вдруг все четверо сбились в один ком, из которого торчали руки и ноги… ком покатился по проходу рыча и выкрикивая пьяные оскорбления.
Мужики, сидевшие чуть поодаль, подскочили, чтобы разнять дерущихся, но тут из клубка раздался громкий вскрик, и прямо мне под ноги плеснуло красным…
Не знаю, как у меня это получилось… возможно, потому что я еще толком не проснулась и не пришла в себя, но в полное безразличие, которому меня учила бабка Ага, я провалилась быстрее, чем когда-либо на тренировках. Короткий посыл моих собственного ощущения сонной расслабленности, и комок дерущихся мужиков вдруг распался… и они замерли у моих ног, зевая и укладываясь поудобнее. И через один удар сердца, пока мужики добежали до нас, уже мирно спали.
Все произошло так быстро, как будто бы мы репетировали эту сцену с режиссером, согласовывая сотни действий разных людей, чтобы уложить их в короткие три секунды.
Из кухни примчался вышибала, со двора прилетел хозяин. Раненного драчуна перевязали и унесли наверх, в постель, у второго вынули из рук нож и уволокли в кутузку, остальных спихнули в угол…
– Спасибо тебе, девица, – подошел ко мне хмурый хозяин с миской каши и кружкой молока, – повезло, что магия твоя на помощь пришла.
– Повезло, – улыбнулась я, – я ею плохо управляю. Мало ее у меня, вот и не всегда получается…
– Скажи, – хозяин в ответ на мою улыбку еще больше нахмурился, – не безмирник ли ты? Не так давно, на закате лета тут, – мотнул он головой в сторону площади, – безмирники объявились: девица и мальчишка.
– Безмирник, – кивнула я как можно спокойнее, не показывая, что меня напугала эта фраза. Как сейчас вышвырнут меня из постоялого двора.
Но хозяин только еще раз кивнул и продолжил:
– Вы ведь с мальчишкой оба же из наших, из людей… а магии, говорят, эльфяки да драконы вас обучают… ты бы, девица, не верила им. Они-то тебе улыбаются, да каждый в рукаве нож прячет, каждый себе на уме, каждый свою выгоду ищет…
Ага! Вот она! Та самая ненависть, о которой мне говорили. И с которой я должна справится…
– Как и все, – улыбнулась я, изо всех сил пытаясь транслировать доброжелательность, – для всех: людей, эльфяков, драконов, гоблинов и безмирников своя рубашка ближе к телу. Все сначала думают о себе, а потом о других…
Хозяин явно был со мной не согласен, но промолчал. Эх, как же жаль, что у меня не получилось на него повлиять. Но про драку я бабке Аге обязательно расскажу. У меня же получилось применить свою магию…
Глава 41
– Ты уверена? – бабка Ага пристально смотрела на меня, словно пытаясь прочесть в моих глазах ответ на свои вопросы. А их было много, просто она их не озвучила. Промолчала. Я это чувствовала. А еще мне казалось, что бабка Ага очень хочет обрадоваться, но боится, что я ошиблась. Вдруг мне показалось и никакой моей магии не было.
– Уверена, – согласилась я, стараясь не кивнуть, чтобы не потревожить болящую с самого утра голову, – они так быстро уснули. Они же всю ночь гудели, им для сна хватило всего ничего. Маленького толчка.
– Возможно, – улыбнулась бабка Ага и, глядя на меня с хитринкой, спросила, – а ты знаешь, что это значит?
– Что?
– Что ты готова! – провозгласила бабка Ага торжественно. – Теперь ты сможешь сделать то, для чего ты появилась в этом мире!
– Что? – криво улыбнулась я. Если бы не голова, я бы рассмеялась. Очень уж забавный вид был у бабки Аги.
– Стать королевой безмирников!
***
Почему-то возвращение домой всегда кажется быстрее пути из дома. Вот и с ярмарки мы приехали так быстро, что я почти не устала. И даже не замерзла, наверное, меня очень хорошо грели вырученные за продукты полторы серебрянки, которые снова приятно оттягивали мешочек, висящий на шее.