С чистого листа (СИ)
– Я тоже научусь. Сама же говорила, что я схватываю на лету!
– Конечно, научишься, – улыбнулась я, – тебя как зовут?
– Петька, – шмыгнул он и вытер нос грязной рубашки, – Иванов. Я тоже из России.
Пока разговаривали они подходили ближе. По шажочку. Готовые в любой момент сорваться и сбежать.
А я старательно улыбалась, а при этом лихорадочно размышляла, что же теперь делать. Мальчишку опасно вести в деревню, если я не хочу остаться без дома и, что более важно, без деда.
Теперь я лучше понимала Яволка и его сторонников. Да, уж… нет безмирников – нет проблем. А еще я знала, чтобы добраться до мальчишки им сначала придется убить меня. Просто так я его не отдам.
Только умереть мы всегда успеем, нам надо подумать, как выжить… Разумнее всего было оставить его здесь, в лесу, чтобы его никто не увидел. А самой подумать, что делать. Возможно, я мысленно скривилась, Лекс может мне помочь?
– Может обнимемся? – раскинула я руки и присела, – мы же с тобой, Петька, теперь самые близкие люди… земляки…
Мальчишка кивнул и, сделав шаг, прижался ко мне, и всхлипнул. Маленький, перепуганный ребенок, выброшенный в чужой мир, со свалившимися на него невероятными способностями, которыми он не умеет управлять и из-за которых его могут убить… О, Небо! Выдержать такое и не свихнуться, не каждому взрослому по плечу.
– Все будет хорошо, Петька, – прошептала я пригладив грязные, давно нечесаные вихры, – я обещаю.
Петька плакал, уткнувшись мне в шею. И его слезы текли мне на грудь теплыми каплями.
– Идем, я тебя не обижу, – улыбнулась я эльфячке. И девочка сделала шаг вперед и теперь тихо всхлипывала с другой стороны.
Бедные детки… Я ни за что не оставлю их здесь… Но я все еще не придумала, как защитить людей, от Петьки… а Петьку от них…
Мы долго сидели на крыльце у бабки Аги. Уже совсем стемнело, яркая, звездная ночь вступила в свои права, а дети только начали успокаиваться, отходя от пережитых дней страха и одиночества.
А я их не торопила, я же так и не знала, что делать. В лесу я остаться не могу, у меня там дед, наверное, весь извелся.
– Тетя Лола, а когда мы пойдем в деревню, – первой трудный вопрос подняла Айли, – ты дашь Петьке свой амулет? Тогда он сможет пойти с нами…
– Амулет? – переспросила я. Какой еще амулет?!
– Он тебе уже не нужен, – голосок эльфячки задрожал, – у тебя есть Благодарность… она защитит тебя лучше амулета. А Петьке он пригодится…
Они оба смотрели на меня с надеждой. Не удивляюсь, что вышли они ко мне именно из-за этого амулета. А не потому, что я такая добрая и так хорошо уговариваю.
– Айли, – я сглотнула, – а у меня есть амулет?
– Да, – кивнула она, и ткнула в мой мешочек, висевший на груди, – он тут…
Бабка Ага! Я схватилась за мешочек. Вот хитрая старуха! Ну хоть бы полслова сказала!
Я сдернула мешочек с шеи и повесила его на Петьку, если это правда, то нам повезло.
– Тетя Лола, – девочка вздохнула, – надо не так. Надо его без мешочка, чтобы он касался кожи. У Петьки магия сильнее твоей.
Значит это не мешочек, а то что лежит в нем… и это могут быть только мои гвоздики…
Я вытряхнула содержимое мешочка на подол, выбрала серьги:
– Это?
– Да, они, – кивнула Айли, – очень сильная лесная магия… Кто-то из наших магичил…
– Эльфяк?! Ты уверена?
– Да. Если бы была другая магия, я бы ее не увидела. Я еще плохо умею все остальные видеть.
Вот так номер! Это что, получается, бабка Ага с моими гвоздиками к эльфякам смоталась? Тут же близко, граница где-то в лесу проходит. Или она сама эльфячка? В платке же была, уши ее не видно. А на лицо, судя по девочке, и не отличишь… тем более в таком возрасте, как у бабки Аги. Там одни морщины и видно.
– Надо Петьке уши проколоть, – быстро разобралась с функционалом сережек Айли. Девочка же.
– Не надо мне уши прокалывать, – Петька прижал их ладонями, – я не девчонка!
– Такие сильные амулеты, Петька, девчонки не носят. У них уши сгорят, – фыркнула эльфячка. А у меня появилось подозрение, что ей больше, чем те десять лет, на которые она выглядит. – Тетя Лола, держите его, я сейчас проколю.
– Тогда обе на одно, – сломался Петька и замолчал, уткнувшись в меня.
Айли вытянула руку, и ей в ладонь спланировала сосновая иголка. Надо же… магия! Проколоть уши сосновой иголкой – это странно… лишь бы потом заражения не было.
– Айли, ее надо сначала продезинфицировать. Обеззаразить, – пояснила я, увидев удивление в глазах эльфячки, – чтобы грязь не попала.
– Не попадет, – улыбнулась она, склонившись над Петькой, – я магией проколю. Просто без ничего у меня пока не получается.
Через минуту оба гвоздика красовались в Петькином ухе.
Потом мы немного поэкспериментировали. Петька смотрел «таким» взглядом на вещи, но они не старились. Значит амулеты работают. И это прекрасно.
Но вот загадок, связанных с бабкой Агой стало еще больше. Как лесная магия попала в мои гвоздики? Почему бабка ага ничего мне не сказала? А если бы я решила их продать?! И самое главное, зачем она сделала такие сильные амулеты, которые прятали мою магию просто валяясь в мешочке? Как мне объяснила Айли, на мою слабенькую магию хватило бы и четверти мощности одной серьги… А вот Петьке они подошли идеально.
По дороге домой я спросила сколько ей лет. Очень уж волновало меня несоответствие внешнего вида и рассуждений. Вот Петька был понятным и привычным ребенком. Он потрогал пробитое ухо, вытер крошечную слезинку, когда оказалось, что амулет работает, и довольно заулыбался, глядя по сторонам. Для него приключения закончились. А вместе с ними и проблемы. Рядом есть взрослая тетя Лола, которая обещала помочь. Все…
– Мне почти двадцать, улыбнулась Айли, – но для эльфяков это еще совсем детский возраст, примерно, как у Петьки. – она кивнула на мальчишку. – Просто мы знаем и умеем немного больше человеческих детей.
– Ничего себе, – присвистнула я, – тогда ты старше меня. Мне-то только восемнадцать.
– Нет, – рассмеялась Айли, – ты раньше была взрослой тетенькой. Как моя мама.
Эти слова подтверждали мои собственные мысли. Я же догадывалась, что на самом деле старше.
– Это наш мир изменил тебя, – улыбнулась она, – наверное ты мечтала об этом там, у себя дома.
– Может быть, – рассмеялась я, – но тогда о чем, по-твоему, мечтал Петька?
– Я мечтал быть самым сильным, – зевнул он, – чтоб меня все боялись.
Мы с Алйи переглянулись и рассмеялись. Да, мечтать надо осторожно.
Я не стала вести детей через деревню. Зачем лишний раз светить эльфячкой и безмирником. Тем более, надо сначала посоветоваться с дедом, как нам быть с Петькой. То, что я никуда не отпущу этого мальчишку, я уже не сомневалась, но его надо как-то легализовать.
– Деда, – я вошла в дом первая, – ты спишь.
– Оля, – дед сидел на кровати, встревоженно вглядываясь в темноту, – что случилось? Приходил Динай, сказал, что ты лошадь на завтра у него попросила. Сказал, что пять медянок с тебя возьмет, но ежели старостиха или еще кто спросит, говори, что десять.
– Все хорошо, деда… почти… Вот, – я втолкнула в комнату Петьку и Айли, – эльфячку завтра в город повезу. Ее таланги-охотники украли, а он, – взлохматила Петьке волосы, – ее спас. И он такой же как я, деда… и он будет жить с нами. Я не могу его бросить.
– Хм, – дед внимательно посмотрел на застывшего Петьку, – стало быть внучок у меня теперь будет… ты, Оля, завтра его в город забери. Так чтоб никто не видел. А потом привезешь, скажем, что племянницы Далии сын. Она приезжала к нам лет десять назад. На сносях была. Так что поверят.
– Деда, – я села к нему на постель и обняла, – спасибо, деда… я так тебя люблю… и я так рада, что у меня есть ты…
– Да, ладно, что уж там, – смутился дед, – малой ведь совсем. Пусть живет. Хороший же мальчонка. И вреда от него никакого нет.
Петька с Айли тихо хихикали…
Глава 26
Спать мы легли уже под утро. Пока нагрели воды, пока дети помылись, пока поели… И вроде только глаза закрыла, а тут дед уже кричит, что вставать пора. Кое-как, с закрытыми глазами, подоила корову, накормила детей молоком с кашей, которую с вечера сунула в теплую печь. Воды-то много надо было. Вот и протопилась, всю ночь пришлось с открытой дверью спать, чтобы не запариться.