С чистого листа (СИ)

Оказалось, он тоже приехал на ярмарку по каким-то своим делам. И сходу начал мне выговаривать:
– Ты не должна была идти одна, это очень опасно. Надо было сказать мне, что ты хочешь на ярмарку…
Я тут даже опешила немного. Что это за забота такая?
– Яволк, ты часом на солнце не перегрелся? – перебила я его и приложила ладонь ко лбу парня, – это я, Лола, и я не твоя подружка, чтобы ты мне нотации читал.
– Что читал? – буркнул он недовольно. Яволк сегодня явно был не в духе, – И откуда ты слова такие заумные знаешь?
– Из гарема, откуда ж еще, – рассмеялась я. Но закончила миролюбиво, – я не знала, что ты на ярмарку собираешься. Знала бы, напросилась бы в попутчики.
Ссориться с ним не хотелось. Хороший же парень. Пусть и по отцовскому наказу, но ведь помогает.
– Ты в следующий раз, – Яволк замолчал, не договорив.
– Хорошо, – улыбнулась я, – в следующий напрошусь к тебе в попутчики.
Он кивнул.
Вдвоем гулять на ярмарке оказалось веселее.
И не с коровой, как я хотела. Ее Яволк привязал к своей телеге. Сказал, что никто не тронет, мол, дураков нет трогать корову с гоблинской меткой. Хм… может эта звездочка вроде маячка? И я теперь буду знать, где моя корова ходит? Я даже похихикала. Вот придет же в голову?!
Теперь, когда у меня остались деньги, я занялась покупками. Первым делом вернулась в лавку к господину Лерою и набрала у него материл для вышивки. У меня ж ничего нет. Хотела еще рамку, тесьму без рамки аккуратно не вышьешь, но Яволк сказал, что сам мне сделает. Тем более стоила такая рамка совсем недешево – пять медянок.
И договорилась, что буду привозить ему свою работу. И если моя тесьма будет не хуже, чем у Вески, то и у меня он будет забирать по медянке аршин.
Кроме того купила я тут же и ткани. У меня же постель без постельного белья. И мне это не нравится совершенно. Дедову перину уже только выкинуть. Она вся грязная и засаленная.
Так что взяла мягкого льняного полотна десять аршин. Сошью деду простыню. Жаль не весь комплект, но больно уж цена кусачая… по три медянки за аршин. В лавке господина Лероя я оставила сорок медянок.
На восемьдесят медянок закупила готовой одежды. Очень уж не хотелось мне в чужих обносках ходить. Взяла по две рубахи себе и деду, чтоб на смену было. Юбку новую, платок и пару фартуков. На сдачу мне новые лапти вручили… кожаные башмачки, которые мне понравились, целую серебрянку стоят.
Остатков денег хватило на большой ведерный бурдюк, корову же в дороге подоить надо будет, деревянное ведро-подойник и фунт (*409,51гр) соли.
Имущества получилось совсем немного… небольшой тючок и корова. Даже если бы Яволк не приехал донесла бы спокойно.
Когда кончились деньги, я вспомнила про Яволка, который ходил рядом и таскал мои котомки…
– Яволк, – обратилась я к нему, зажмурившись от яркого солнца, – а ты в город-то зачем приехал? Купил уже, что нужно?
– Купил, – кивнул он, – ежели ты все, то поехали домой. Работы много…
– Поехали, – улыбнулась я. Как хорошо, что не придется все на себе тащить.
Ехать совсем не то, что пешком идти. И корову вести не надо, она сама замечательно топает, к телеге привязанная.
Хорошо… сидишь на соломе, ногами болтаешь, по сторонам смотришь, пироги с мясом жуешь и молоком запиваешь. Когда Яволк о желудках наших позаботиться успел, я не знаю, но купил он пироги где-то на ярмарке, они еще теплые были. А вкусные… ммм… язык проглотить можно. Особенно, если ты уже и не помнишь, когда мясо ела.
Я к городу ночью пришла, ничего толком и не увидела. Потом то одно, то другое… гномы… драконы… гоблины… зато сейчас можно спокойно осмотреться.
Нулоп, ближайший к моей деревне город, располагался на вершине невысокого пологого холма посреди огромной поляны. Холм со всех сторон был окружен таким густым лесом, что сразу становилось понятно: чистое пространство вокруг города создано руками его жителей.
Высокие серые каменные стены, под которыми я провела прошлую ночь, блестели в лучах заходящего солнца, как полированные. Наверное, решила я, это какая-то магия. Вряд ли люди способны отшлифовать камень до такой гладкости.
 
Вообще, несмотря на вполне миролюбивый вид, я чувствовала, что внешность обманчива. Нулоп – настоящий воин, а не праздный гуляка… И в любой момент он готов спрятать за своими стенами жителей окрестных деревень. Если они, конечно, смогут до него добраться. Наверное, решила я, здесь граница недалеко… Надо бы узнать точнее. А то странно как-то. Я уже столько времени здесь живу, а ничего о мире не знаю. Думала здесь все обычно, а оказывается и гномы есть, и драконы и гоблины.
Надо будет завтра к бабке Аге наведаться. Расспросить ее… она же говорила, чтобы со всеми вопросами к ней шла, вот и пойду.
Я, только когда третий пирог умяла, заметила, что сам Яволк не ест, а валяется на соломе, травинку покусывает и на меня с усмешкой смотрит…
– Что? – округлила я глаза и, откусив кусочек от четвертого пирога, пробубнила с набитым ртом, – вкусно же…
– Вкусно, – улыбнулся он…
И смотрел при этом так, что что-то дрогнуло у меня в груди. И сердце забилось быстрее. И как-то сразу вспомнила я, что ночевать нам придется в лесу. Вдвоем. И проклятый пирог встал поперек горла.
Когда я прокашлялась, оказалось, что мы стоим посреди леса. Я и Яволк. Он приобнял меня со спины, поддерживая и помогая справится с кашлем. А лошадь с моей коровой ушли далеко вперед…
Я хотела сказать, что надо догнать наше имущество. Развернулась… Лучше бы я этого не делала… оказалось, смотреть на Яволка вот так, снизу вверх, и чувствовать его руки на плечах как-то чересчур волнительно. А еще и в его глазах, потемневших до цвета вечернего неба, я видела пламя… Оно полыхало, обдавая жаром и меня тоже…
– Яволк, – голос звучал сипло, – я не…
Я не договорила. Потому что сама не могла точно выразить, что «не». Не такая, как ты думаешь? Не хочу, чтоб ты на что-то рассчитывал, оставаясь со мной наедине? Не готова к отношениям? Я все это «не»… и даже больше…
– Я знаю, – улыбнулся Яволк и убрал растрепавшуюся прядь с моего лица, пряча ее за ухо, – не бойся… я подожду… я тебя не обижу…
Вот пакость-то! Он же мне еще вчера даже не нравился! Тогда почему так сладко замирает и трепещет сердце?
Солнце скатилось до макушек деревьев и в лесу очень быстро потемнело. Птичий гомон сменил тональность и теперь в нем явно слышались печальные нотки. День закончен, впереди темная ночь.
Мы остановились на небольшой полянке у крошечного ручейка. Не знаю, почему я не видела его, когда шла к городу, умирая от жажды.
Здесь же в высокой траве чернело пятно костровища, поросшее редкими былинками, и лежали пара покрытых ошметками бересты коряг, на которых, видимо, полагалось сидеть у костра Да, похоже здесь давно никто не останавливался. Наверное, слишком близко к городу, и все торопились спрятаться за его стенами от неведомой опасности.
Хорошо, что я не одна, а с Яволком. С ним можно ничего не бояться. Он легко защитит меня и от хищного зверя, и от недоброго человека.
Я спрыгнула с телеги и огляделась.
– Будем здесь ночевать? – обвела я руками полянку.
– Передохнем немного, – ответил Яволк, – Могучего накормить надо. Да и твою корову тоже накормить не помешает. И подоить…
– Могучего?! – фыркнула я, – прямо конь богатырский, а не рабочая лошадь. Кто это умудрился его так назвать?
– Я, – ухмыльнулся Яволк, – мелкий совсем был. Отец мне его жеребенком подарил. Я сам за ним ухаживал, мечтал, что вырастет у меня конь могучий и поедем мы с ним вместе безмирников рубать…
– И как? Поехал? – я рассмеялась.
– Поехал, когда шестнадцать исполнилось из дома сбежал. Восемь лет на безмирников охотился. Прошлой осенью только вернулся…
Язвить как-то сразу расхотелось. Я замолчала и взялась за ведро… корову ж доить надо…
Яволк легко и быстро распряг лошадь, привязал ее и мою корову к дереву, чуть в стороне от будущего костра. Вытащил из-под копны соломы в телеге косу горбушу, и ловко накосил травы для животных, заодно очистив место для нас. Собрал траву и кинул животным.