С чистого листа (СИ)
– Девица не гильдейская, – прогудел он якобы недовольно, – возьмешь у нее, потом даже претензии предъявить некому будет, ежели жалобы на качество пойдут… по медянке за пять с половиной…
– А вы смотрите внимательнее, когда принимаете, господин Лерой, – улыбнулась я как можно шире, – или у вас опыта не хватает вышивку оценить? Тогда мы тем более пойдем в другую лавку… по две… две с половиной за шесть…
Веска охнула, Горон вытаращил на меня глаза, а купец зафыркал-захохотал:
– Да, кто ж так торгуется? Цену снижать надо, а не повышать…
– Время деньги, – пожала я плечами, – чем дольше мы торгуемся, тем выше и цена…
– То-то и оно, что для гильдейских цена выше, потому что они время свое на изучение мастерства потратили, а девицы всякие, – фыркнул он пренебрежительно, – едва иглу в руки взяли, а уже денег хотят, как мастера прославленные… по медянке за пять заберу.
Торговались мы долго. Спорили до хрипоты, вспоминали и голодных детей, которых будут на совести купца, если и смогут когда-нибудь появиться при таких-то грабительских ценах. И жену, которой тоже пока еще нет, но у которой будет всего одно платье, если он так купит нашу тесьму. И цены на муку, и стоимость дня работы батрака. И сетовали, что так и разориться и с голоду умереть недолго…
В конце-концов, когда в горле окончательно пересохло, быстро сошлись на медянке за три аршина.
Веска с Гороном во время торговли только и успевали вертеть головой, отслеживая подачи. Они так и замерли, держать друг за друга и, кажется, даже не дышали. И как будто бы не поверили, когда все закончилось. Взяли деньги и на деревянных ногах пошли из лавки, пробормотав спасибо купцу.
Пришлось мне цветисто благодарить купца, призывая не его голову дождь из золотых монет. Господин Лерой остался доволен. А когда я уже выходила, он прищелкнул языком и пробормотал с восхищением:
– Какая женщина! А ведь даже не гномка!
Кто? Я даже споткнулась. Гномка? Ничего себе… так он гном?! А я почему-то думала, они маленькие совсем, как куклы, в красных курточках и колпачках.
– И-и-и! – Как только я вышла из лавки на мне повисла Веска, – Лола! Ты торгуешься, как гномка! Спасибо-спасибо-спасибо!
– Да, не за что, – я отцепила Веску от себя и передала Горону. На нем она висла с тем же энтузиазмом, будто бы и не заметила подмены, – объясните мне, что за подвох с гильдиями этими? И почему раз цена так отличается, Веска в гильдию не вступит?
– Ох, Лола, – рассмеялась счастливая Веска, – чтобы в гильдию вступить, надо хотя бы пять лет за харчи у мастера в учениках отработать и испытание на мастерство пройти. Пройдешь, станешь подмастерьем, тогда и в гильдию вступить сможешь, и работу свою продавать. Как соседка моя. А коли мастером мтанешь, тогда и учеников брать тебе можно будет. Но к такому успеху по двадцать лет идут и не жалуются.
– Да, уж, – почесала я в затылке. Сложная система, теперь понятно, о чем купец говорил, когда торговались…
– Ты куда сейчас, – улыбнулся мне Горон, – мы хотели мало-мало закупиться, да домой, чтобы к завтрашнему утру вернуться. Хозяйство же…Ты с нами?
– Нет, – помотала я головой, – у меня в городе дел много. Я только завтра утром в путь.
– Хорошо, – Горон подал мне руку, – спасибо за помощь, Лола. Очень надеюсь, что мы с тобой станем друзьями. Мимо Драконьей горы проезжать будешь, заглядывай. А мы мимо тебя тоже не пройдем. Навестим. Ты очень хороший человек.
– Я буду рада нашей дружбе, – я пожала руку новому другу и обняла пищащую что-то восторженное Веску, – вы тоже очень хорошие люди…
– Драконы, – подмигнул мне Горон и, подхватив смеющуюся жену на руки, пошел прочь, оставляя меня стоять с открытым ртом… драконы?!
Глава 12
Лавка купца-ювелира, к которому меня отправил дед оказалась совсем рядом. Буквально через две улицы. Я немного волновалась, все же от цены, которую мне даст купец зависит очень много. А еще дед посоветовал с ним не торговаться. Сказал, что его имя уже гарантия продажи украшения по максимально возможной стоимости. И от это нервировало еще больше. Неприятно, когда от тебя самого ничего не зависит.
Лавка ювелира выглядела намного солиднее и богаче рукодельной лавки господина Лероя. Она располагалась на первом этаже трехэтажного каменного дома. Окон на этаже не было, да оно и понятно. Если есть карманники, таланги эти самые, то есть воры и посерьезнее, и караулить свое добро приходится хорошенько.
Даже двери в лавке были двойные. Первая, наружная, толстая, почти в ладонь шириной, была открыта. Запирали ее, пожалуй, только на ночь. Силами двух-трех человек, не меньше. Я попробовала, от моих усилий, она даже не сдвинулась.
Вторая дверь, обычная, точно такая же, как в рукодельной лавке. Я открыла ее и вошла вовнутрь. Места здесь было примерно столько же, прилавки стояли таким же полукругом вдоль стен, но вот над головами ярко сияло аж четыре светящихся камня. Поэтому в лавке было так же светло, как на залитой солнцем поляне.
А за прилавком стоял… гном… точно такой же квадратный и похожий на игольницу, как господин Лерой… Только одежда была побогаче и борода не лопатой висела, а в косу была заплетена с ниткой сверкающих перламутром белоснежных жемчужин.
– Добрый день, господин Димаг, – поздоровалась я, – меня зовут Лола, и меня к вам отправил мой дед, Лишек из Выселок. Велел передать, что совсем ты про него забыл, плешивый гусь…
Вот из-за этого я и смущалась… как-то странно прийти к незнакомому человеку и с порога начать обзываться… даже, если этот человек – гном.
Но господин Димаг не обиделся. Он расхохотался и спросил:
– Жив еще, бобер беззубый? – Я кивнула… странные у них взаимоотношения. – А ты, значит внучка? Ох, и красавица. Вся в деда, – захохотал он снова. А я так и не поняла, комплимент это, или совсем наоборот?
– Да, господин Димаг, – улыбнулась я, – меня дед к вам отправил, сказал, что вы самый честный купец-ювелир во всей Флодолии… и я хотела украшения вам свои продать, – я сняла с шеи кожаный мешочек, подаренный бабкой Агой, и на ощупь вытащила оттуда цепочку, – вот…
Купец мельком взглянул на цепочку и захлебнулся смехом.
– Убери, – приказал он, посмотрел вокруг, хотя в лавке никого не было, выбежал из-за прилавка и выглянул на улицу… странно…
– Господин Димаг, – открыла я рот. Хотела спросить, что все это значит. Но гном схватил меня за плечо и потащил внутрь лавки, крикнув кому-то, чтобы его заменили…
– Откуда у тебя это? – спросил он шепотом, с подозрением глядя на меня. Я сидела на стуле, на который меня толкнул господин Димаг, в небольшой комнатке, слева от служебного входа в лавку. Скорее всего это была его мастерская, потому что на столе, прямо передо мной лежали инструменты.
– Я не знаю, – так же шепотом ответила я, – я совсем недавно вернулась домой, и ничего не помню из того, что было в гареме…
– В гареме? – переспросил господин Димаг, и я видела, что он немного успокоился.
– Да, – кивнула я, – меня и сестер пятнадцать лет назад таланги украли. Я вот не так давно вернулась. Но почти ничего не помню…
– Дед тебя признал, говоришь? – Я кивнула. Он внимательно посмотрел на меня и приказал, – покажи.
Я снова достала цепочку. В этот раз гном осматривал ее долго. Вертел то так, то эдак под светящимся камнем, установленным на подставку, вроде настольного светильника. Я же молча наблюдала за ним и думала, что явно что-то не то с моими украшениями. А если учесть, что в гареме я не была… может быть права бабка Ага, хорошо, что я все забыла?
– Твоя цепочка, Лола, особенная… очень хорошо, что сразу ко мне пошла. Помогу я тебе и деду твоему по старой дружбе. Но ты должна забыть, что она у тебя была, и ты ее видела. Поняла?
Я кивнула… вот же пакость! Что таится в моем проклятом прошлом?! Как же я хочу все вспомнить!
– Я тебе за нее двадцать серебрянок дам. – Я ахнула. – Но не сразу. Тебе все равно такие деньги сразу не нужны. Да и не безопасно. Будешь не чаще, чем раз в месяц приходить и по пять серебрянок забирать. И не трать все… вам этих денег на несколько лет хватит, ежели с умом. Спрячь. Дед подскажет куда. И даже мужу своему не рассказывай никогда за что их получила. Поняла?