Обстоятельство непреодолимой силы (СИ)
— Олег, ты должен помнить, что это его женщина и держаться от его женщин подальше, понял? И всем будет счастье. Поверь, Алексей на твоих женщин и деньги тоже претендовать не будет. Так что запомни это, — и Игорь вновь посмотрел на сына.
-Понятно, в следующий раз пошлю Смелова подальше, — злился Олег.
— Не пошлёшь, нам с ним бизнес вести! Просто имей в виду это правило и всё будет хорошо, — пытался убедить сына Довлатов старший.
Олег зло свёл челюсть и неохотно произнёс:
— Понял, я могу идти?
- Да, и помни, я тебе зла не желаю. Спокойной ночи, сын! — произнёс Игорь и устало вздохнул.
— Спокойной ночи, отец…, - хмурясь, ответил Олег.
Алексей прислушивался к мерному шуму двигателя. Они уже летели минут пять. Развернуло их, конечно, весело при взлёте. Боковой ветер мешал пилоту. Погода стремительно портилась.
«Это чёртово красное платье…Надо было оставить, то серое, но нет же решил гнуть свою линию», — и Алексей, приоткрыв глаза, посмотрел в сторону Олега и Агаты. Девушка мирно дремала у Довлатова на плече, а Олег с умиротворённым лицом смотрел в иллюминатор, накрыв своей ладонью её. «Идиллия», — всплыло в его голове подходящее для этой картины слово.
Сжав зло челюсть, мужчина огляделся. Трошин, развалившись на рюкзаках, мирно дремал, а Палыч с какой-то тревогой поглядывал в иллюминатор.
— Что там? — поинтересовался у егеря Алексей.
— Да так, погода плохая, — и, встав и пойдя к кабине пилота, о чём-то начал говорить с ним. Когда егерь шёл, не то специально, не то ненароком задел Агату. Она проснулась и непонимающим взглядом осмотрелась. Взгляды Алексея и Агаты встретились. «Её красивые, чёрные глаза и это проклятое красное платье! Нужно было в серое её одеть, а лучше вообще не брать и не знакомить с Довлатовым. Но он же решил хвастануть! Похвастался», — и Смелов, вновь зло сжав челюсть, отвёл взгляд и закрыл глаза, вслушиваясь в гул двигателя.
«Чёртово красное платье…»
***Алексей не понимал, что он делает не так. Вернее, он не понимал, что делать с этой девчонкой. Она уже работала как второй месяц у него и, даже несмотря на то, что она приходила домой и ставила ему капельницы, а он её задерживал допоздна, она стойко не поднимала взгляд на него и всё больше выводила из равновесия мужчину. Он не знал, что с ней делать. Проблема была в том, что в большинстве случаев деньги решали за него многое, в том числе и взаимоотношения с женщинами. Двух-трёх нехитрых намёков было достаточно, чтобы та же Екатерина или Татьяна, недолго думая, дали понять, что не против чего-то большего, чем просто быть секретаршей. Но с Агатой было всё сложно…Можно давно всё было бросить и возобновить отношение с Екатериной, к тому же, та явно давала понять, что не против вернуться на своё место. Только вот что-то не отпускало Алексея от этой девчонки. И он не знал, что ему делать. Он хотел определённости.
Но Милова упорно ничего не замечала. Ни взглядов Алексея, ни его намёков, ни знаков внимания. Подаренные ей цветы, она умудрялась забывать на работе каждый раз. Про намёки на платье кивала, говорила «хорошо» и приходила в своём сером…специально! Алексей не знал, что с ней делать. Она уходила в глухую оборону и делала вид что не понимает, что, вообще-то, она ему нравится и просто в роли помощницы она его не совсем устраивает.
Но сегодня у него созрел план. Крутя в руках подаренный старым другом дорогой нож для охоты, Алексей хитро улыбался. Сталь была прочной и заточен он был идеально. Сложив подарок в дорогой подарочный чехол, Смелов спрятал его в сейф и задумчиво улыбнулся. Позвонив своему водителю Дмитрию, он попросил отвести его в одно место.
— Милова, через час буду, пока документы подготовь, — и Алексей положил на стол папку с нужными бумагами, внимательно смотря на неё, — на встречу со мной пойдёшь. Так что предупреди дома, что поздно будешь.
Она подняла на него глаза и, чувствуя, видимо, подвох, с нескрываемым сомнением в голосе спросила:
— До одиннадцати?
— Нет, думаю, позднее освободимся, но в любом случае Дмитрий тебя отвезёт, не переживай, — и он проследил за её реакцией. Она вздохнула и опустила взгляд. Его идея ей не понравилась…
— Через час вернусь, так что подготовь документы, Агата, — предупредил Алексей.
— Хорошо, — уже придя в себя и, забирая папку с документами, рапортовала девушка.
Как и обещал, через час Алексей вошёл в приёмную с пакетами и, положив на стол их перед девушкой, сказал:
— С туфлями сама разберёшься, а вот платье что бы вечером было на тебе это! — и Смелов скрылся за дверью своего кабинета, даже не посмотрев на девушку.
Через минуту в его кабинет уже влетела Милова.
- Алексей Викторович, можно я другое платье надену…, - с налёта выпалила она.
— Во-первых, Алексей, — не поднимая на неё взгляд, поправил её Смелов, — сколько можно повторять, Агата?
— Алексей, давайте я своё платье надену, — не сдавалась девушка.
— Во-вторых, на «ты», я же просил…, - вновь поправил её мужчина и, перестав что-то записывать в ежедневнике, посмотрел на неё и спросил, — дай угадаю, опять серое платье …, а Милова?
На её лице проявился смущённый румянец, глаза горели нескрываемым возмущением, и она нахмурилась.
— Я понимаю, что серый твой любимый цвет, но мой любимый — красный. Так что будь любезна надень это платье на встречу, — и, посмотрев на Агату внимательно, Смелов холодно произнёс:
— Ещё вопросы?
— Нет вопросов, — выпалила зло Агата и, уже разворачиваясь и собираясь уходить, вдруг тихо произнесла, — если мать меня увидит в этом…
Алексей тут же остановил её:
— Подожди, можешь переодеться у меня дома. Ключи же есть?
Ключи он ей давно отдал, но она упорно делала вид, что до неё не доходит.
— Да, — вздохнув, ответила Милова.
— Вот поезжай, переоденься и через два час я заеду. Нам к восьми, — и вновь принялся что-то записывать в ежедневнике.
Девушка хотела ещё что-то ему сказать, и нерешительно застыла у двери, но, видимо, передумала и, тяжело вздохнув, нажала на дверную ручку.
Алексей вдруг ровных холодным голосом произнёс:
— Агата, если ты не хочешь, то так и скажи, мы расстанемся по-хорошему. Я насильно тебя держать не буду, — он не смотрел на неё, ожидая ответа.
В воздухе повисла пауза, тяжёлая, мучительная. Она вздохнула и хрипло произнесла:
— Хорошо.
С формальностями было покончено…
После вышла и закрыла за собой дверь.
Алексей задумчиво смотрел в ежедневник. Что-то внутри ему подсказывало, что что-то не так…
Когда Смелов приехал к себе домой Волк уже радостно встречал его. Мужчина увидел в прихожей обувь Агаты. Аккуратные чёрные туфли на невысоком каблуке. «Значит, пришла», — и громко спросил:
— Агата, ты готова?
Дожидаясь ответа, Алексей собирался переодеться и одеть свежую рубашку. Направляясь к гардеробной, на ходу он скинул пиджак, стянул галстук и уже расстёгивал пуговицы на рубашке, как замер. Из ванной комнаты осторожно выглянула Агата…в красном платье… Смелов внимательно изучал девушку и…в результате уже зло рыча, произнёс:
— Милова!
Агата вздохнула и вышла из ванной комнаты. На ней было красное платье, равно такое же, как и её серое — скромное, закрытое, неинтересное.
— Куда ты дело моё платье? — зло щурясь, произнёс Алексей, приходя в себя и продолжая расстёгивать пуговицы на рубашке со злостью, некоторые отлетали и падали с глухим стуком на пол.
— Но вы же, — и поймав его выражение лица, тут же исправилась, — прости, ты сказал, что красный — твой любимый, я нашла красное, а не серое, — спешно оправдывалась хитрюга.
Она решила его одурачить. Алексей, схватив за плечи девушку, произнёс: