Обстоятельство непреодолимой силы (СИ)

Ей и правда хотелось спать. Веки становились тяжёлыми, и голова тоже. Агата решила не сопротивляться и позволить сну победить. Мысли путались в голове, прокручивались части диалогов, образов. Старых, давно забытых…
***
— И сколько он тебе платит, а дочь? — расставляя вымытые чашки на столе, между делом поинтересовалась женщина.
Когда-то эффектная красавица, мать Агаты, и сейчас выглядела очень даже. Симпатичное голубенькое, ситцевое платье, вместо домашнего, унылого, растянутого халата. Всегда аккуратно уложенные волосы волнами, которые она с вечера крутила на бигуди. Белый блонд и тонкие брови, подрисованные изящно карандашом. Она выглядела молодо в свои почти пятьдесят, лишь морщинки небольшие у уголков рта, говорили о её возрасте, да и то только из-за её привычки поджимать губы, когда она была недовольна. А вот быть недовольной у неё были причины. Жизнь с ней явно обошлась несправедливо. Так мать Агаты всегда говорила, когда иногда вечерами ей хотелось поговорить о жизни с дочерью, этой своевольной красавицей и в то же время беспросветной дурой. Она была вся в отца. Упёртая и со своими тараканами в голове, так частенько кидала в лицо дочери мать Агаты, не желая мириться с тем, что та не хотела её слушать.
Отношения у них были сложные. Агата напряжённо смотрела в тарелку с утренним завтраком — творог и чай, и не знала, как выкрутиться. Посвящать в свои планы она не собиралась мать, но вот чувство, что её постепенно пытают, присутствовало и здесь нужно было просто не спалиться и что-то ответить.
— Да так, — неопределённо пробубнила девушка, — немного, — уклончиво ответила Агата. Врать ей не хотелось, но чувствовала, что придётся. Она стала быстрее орудовать ложкой, чтобы как можно быстрее покинуть комнату допросов.
— Хм, слушай, он же вроде не бедный, что же …мог бы и платить больше, — недовольно поджав губы, произнесла женщина, протирая полотенцем стаканы. Аж до скрипа.
Вдруг, усевшись рядом, она как-то так прищурилась и выпалила:
— Ты знаешь, что… ты ему намекни — так мол и так… Как его там, Алексей? — Агата кивнула, спешно жуя, — вот, специалистов моей категории за такие деньги вы не найдёте…и улыбнись, глазками поморгай там! Ну что мне тебя учить что ли? В общем, намекни, что зарплату надо поднять, — и, встав из-за стола, подошла к мойке, чтобы поставить чистый стакан в сушилку, — так сколько ты говоришь он тебе платит? — вновь уточнила мать.
— Десять тысяч, мам, десять тысяч! Я там на полставки, — и быстро встав и, чмокнув мать в щёку, Агата схватила сумку и уже по-быстрому сбегала из дома.
— Ох, и дура ты, Агатка! Требуй больше, за такую красоту пусть доплачивает, — кинула она ей в след, но дочь уже ничего не слышала. Она стремительно сбегала по лестнице с третьего этажа как можно дальше от «милого» дома.
Отдышавшись, Агата шла по улице и ловила последние денёчки бабьего лета. Осеней воздух пьянящего тепла ласкал кожу и наполнял тихой грустью душу. Она вновь соврала, но выхода у неё не было, иначе она так и не осуществит задуманное. Никогда. Жаль, что мать в неё не верит. Непрошеный комок обиды подобрался к горлу и Агата с трудом сглотнула. Вокруг кипела жизнь весёлые люди и не очень спешили по своим делам, а она направлялась в офис Смелова, на свою работу.
Хоть Смелов и заваливал её культурно намёками, что он не против чего-то большего, она делала вид, что не замечает. Что тупая. Совсем. В остальном ей даже было комфортно работать у него. Руки он не распускал, пошлости ей не рассказывал, да и вообще, Алексей Викторович был молчалив. Вот только взгляд… От взгляда Смелова Агате становилась не по себе. Он буквально душу вытаскивал из неё, и она старалась не смотреть, сильно старалась не смотреть в его гипнотические, карие, властные глаза.
Смелов не соврал ей, работа и правда была не тяжёлая. Она быстро сообразила, что к чему и уже через неделю была в курсе всего. Да и сам мужчина лояльно относился к ней, скорее всего, стараясь не портить о себе впечатление. До поры до времени. От помощи Екатерины, бывшей секретарши Смелова, а теперь по его решению, переведённой в корпоративный отдел, Агата решила воздержаться, прекрасно понимая, что заняла её место и являлась для неё соперницей. Поправляя свой «защитный костюм», серенькое неброское платье, Агата поднималась на лифте на одиннадцатый этаж офиса. На выходе из лифта Милова столкнулась, как назло, с Екатериной. Эта шатенка со стильно уложенными кудрями и красной помадой, которая делала её губы меньше, тем самым придавая хищный вид их обладательнице, улыбаясь, протянула:
 
— Приииивет, Агата! Рановато ты сегодня! — и Катя, взглянув на красивые, золотые часики на своём запястье, демонстративно их поправила, — что так? В школе сегодня выходной? — и она изогнула красивую бровь с насмешкой во взгляде.
— В колледже… И тебе доброе утро, Катя! Хорошего рабочего тебе дня! — и Агата направилась к себе на рабочее место. Сегодня у неё был не сильно загруженный день, до двух в офисе и потом можно позаниматься. Занятий в колледже у неё сегодня не было.
Ровно в десять пришёл Смелов. Как всегда, одетый с иголочки: начищенные ботинки, которые аж сверкали, выглаженная белая рубашка, идеально сидящий на нём твидовый пиджак в крупную клетку с модными заплатками на локтях. Вот что значит бывший военный! Коротко поздоровавшись, он мельком взглянул на её платье и вновь невесело вздохнул. Это даже забавляло Агату — не нравилось ему её платья. Девушка про себя лишь подумала: — «Ничего, Алексей Викторович, зато мне нравится, а то вы не о том думать будете. А мне это не надо.»
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вздохнув и проводив Смелова взглядом в его кабинет, принялась готовить кофе. «Сейчас минут через пять выйдет, скажет — «Милова кофе» — , а он уже готов…и не придётся в кабинет заходить к нему», — улыбаясь своим мыслям готовила кофе Агата и даже не заметила, как рука протянулась к приготовленному кофейному напитку, и мужчина тихо произнёс:
— Мне надо тебя начинать бояться, Милова, …ты уже наизусть меня выучила!
«И вновь этот гипнотический взгляд!» Спрятав глаза в пол, Агата пожала только плечами.
Смелов забрал чашку своего кофе и ещё раз взглянул на свою помощницу, лишний раз убеждаясь, что от взглядов его она скрывается.
— Агата, ты могла бы сегодня задержаться? — уже собираясь скрыться за дверью своего кабинета, уточнил мужчина.
— У меня же сегодня короткий день? — поднимая удивлённый взгляд на Алексея, напомнила девушка.
— Извини, забыл. Ну сегодня ты мне нужна, а завтра сделаем выходной…а? — всматриваясь прямо ей в душу, попросил мужчина.
— Хорошо, — Агата неохотно кивнула. «И зачем она согласилась? Хотя с ним бесполезно было спорить, отказ Смелов бы не принял её».
— Замечательно! — и начальник, не переставая сверлить её своим пристальным взглядом, отпил приготовленный кофе:
— Ммм, вкусно! — констатировал он и скрылся в своём кабинете.
Агата медленно вздохнула, планы на сегодня он ей поломал. Хорошо хоть она взяла с собой учебники. В обед можно будет немного позаниматься, пока никто не видит. И девушка приступила к своей обычной рутине.
К двум часам дня, когда дела были все сделаны. Смелов предупредил её, что сегодня должен был заскочить к нему друг к четырём, так что времени у неё было немного, чтобы позаниматься. Она достала книгу, тетрадь, атлас и, поставив перед собой часы, чтобы не пропустить время прихода друга Алексея, принялась изучать «Алгоритмы операционных доступов», занимательную такую книжицею с красочными картинками. Дабы не привлекать особое внимание к книге, она облачила её в завалявшийся журнал с какими-то там интригами и историями звёзд, доставшихся ей в наследство от Екатерины. Но вскоре погрузившись в мир знаний, изучая внимательно порядок проведения необходимых манипуляций, Агата напрочь забыла обо всём.
 
Милова уже мысленно прокручивала в голове необходимые действия в сотый раз, как в дверь приёмной постучались. Она дёрнулась от неожиданности и посмотрела на часы. Было четыре. Агата спешно закрыла книгу. На обложке «обёртки» красовалось заманчивое «Душевные скитания и блестящая актёрская игра Джулии Фокс». Кто такая была эта Фокс и зачем душевно скиталось, девушка не знала, но вот довольная улыбка в тридцать два зуба и яркий рыжий цвет копны волос говорил, что всё у неё прошло удачно. Милова быстро встала и открыла дверь посетителю, отступая назад со словами: