Мегалодон (СИ)

Гипно-допрос прошел хорошо. Видения Те Кахуранги, Атеа и эпистолярия Сотти предупредили нас о вероятности подобного развития событий, так что я был готов. Кархародоны не собирались предавать союзников и скрывать мне было нечего, разве что нашу реальную численность, которую следовало преуменьшить. Главную тайну составляла сама моя личность и те воспоминания, которыми я обладал из прошлой жизни. Именно их пришлось прятать настолько глубоко, насколько возможно. Я растворил их в самых потаенных пластах памяти и окутал силой Пустоты так искусно, что извлечь их на поверхность мог лишь псайкер невероятной силы. Допросная команда инквизитора Фрэйна представляла собой совокупность профессионалов высшего уровня, но их умений однозначно не хватило, чтобы зацепиться за что-то реальное. Они наверняка почувствовали далекое эхо необычной аномалии, но интерпретировать её правильно не могли ни при каких обстоятельствах. Скорее всего имперские правдословы определили подобное как наличие некоторого секрета, но у каждого ордена Астартес таких тайн хватало, так что я совершенно не беспокоился.
Подавляющая часть смертных считает, что Инквизиция всемогуща. Это не так. Они могут ошибаться, могут заблуждаться и их силе есть предел. И тот правдослов, что занимался мною, зримо подтверждал подобные мысли. Он был хорош, по-настоящему умен и компетентен, лишь единицы сумели бы обойти его пристальное внимание. Но моим учителем долгие года выступал сам Те Кахуранги, старейший библиарий среди всех Астартес, так что и я знал, как действовать в подобных случаях. 
– Встреча закончена, – столь же кратко ответил я, оглядывая заставленную челноками и техникой палубу, между которыми суетились ремонтники и сервиторы. Нас провожал инквизитор Матеус Шрёдигер со своей свитой, но ни Ранник, ни Фрэйна не было. 
Разум Шрёдигера был великолепно тренирован, вдобавок защищен какими-то мощными артефактами. Я не мог его прочитать, но видел, что человек передо мной непростой, с немалой гордостью и амбициями. Как и каждый инквизитор, он располагал впечатляющими ресурсами, так что с ним следовало быть внимательным. Кархародоны мало кого боялись в нашей Галактике, но и новых врагов на пустом месте заводить не следовало. По крайней мере, с моей точки зрения. 
К подобным суждениям в отношении агентов Трона меня подвел долгий перелет, во время которого я успел многое обдумать, да и поведение Ранник, во время встречи пред лицом инквизитора-легата Фрэйна позволило получить дополнительную информацию. Джейд однозначно меня узнала, но особых эмоций не проявила. Вернее, тщательно скрыла их. Я не придавал подобному особого значения, так как все это укладывалось в сам статус инквизитора и те игры, что они постоянно вели между собой. Но Джейд не могла оставить нашу встречу на столь незавершенной ноте. И я понял, что не ошибся, когда к нам приблизился седой старик с прекрасной аугметикой вместо левого глаза. Оснащенный пикткамерой зрачок крутился и фокусировался, фиксируя каждую деталь, а спрятанный в воротнике камзола микрофон записывал звуки.
– Прошу прощения, милорды, что прерываю вашу беседу, – почтительно произнес старик, наклоняя голову. Доху одарил его безразличным взглядом, да и у остальных братьев Шестой Косы смертный интереса не вызвал. – Я – Пий, архивист леди-инквизитора Джейд Ранник. Кодиций Борей, моя госпожа приглашает вас на ужин.
– Возвращайся на корабль, брат, – мысленно обратился я к Доху. – Думаю, наша беседа затянется на несколько часов. Позже я вызову катер. 
– Мы уходим, – он меня услышал, но не желая открывать перед чужаками наш секрет ментального общения, просто констатировал очевидное и сразу же прошел внутрь челнока. В этом посольстве мне принадлежала главенствующая роль и Доху не пытался ее оспорить.
– Ведите, архивист, – сказал я. 
– Следуйте за мной, милорд, – Пий развернулся, направляясь по коридору вглубь корабля. 
– Желаю хорошо провести время, кодиций Борей, – Шрёдигер проводил меня заинтересованным взглядом. В голосе агента Золотого Трона звучала практически незаметное любопытство.
 
– И вам того же, инквизитор, – бесстрастно ответил я. Складывалось ощущение, что между Ранник и Шрёдигером не все идеально. Меня это не касалось, да и влезать в запутанные, основанные на долговременных союзах, партнерстве, интригах и всеобщем недоверии отношениях инквизиторов совершенно не хотелось. За этим следовало лишь проследить – моему ордену нет нужды тратить силы на различные подковерные игры. 
Леди-инквизитор Джейд Ранник приняла меня во внушительной каюте с витражными бронированными окнами, открывающим вид на космос и местную мертвую звезду Нуль XVII. Небольшой резной столик заставили легкими закусками и напитками. Кроме нас, здесь больше никого не было. Архивист Пий поклонился и покинул помещение, прикрыв за собой дверь.
– Рад видеть тебя в новом статусе, Джейд, – забирая инициативу, поприветствовал я женщину. С момента нашей последней встречи на Благочестии она сильно изменилась и стала производить иное впечатление – более независимое и уверенное, с несомненным отпечатком в ауре тот власти, что лежала на ее плечах. Бремя служению Ордо она несла с немалым достоинством и уважением к собственному статусу. Разум ее так же защищал какой-то мощный артефакт, так что мне оставалось лишь довольствоваться дальним эхом мыслей и эмоций Ранник. 
– И я рада видеть тебя в качестве кодиция, Борей, – она легко приняла предложение обращаться друг к другу по именам, без титулов и прочей мишуры. На поясе в течении сегодняшнего дня у нее висела Гиперборея, что мне немало польстило. – Ты выглядишь не так, как я запомнила.
– При правильном подходе биомантия дает удивительные результаты.
– Я ощутила это на себе, когда ты поставил меня на ноги после сломанного позвоночника. Насчет твоей внешности – данный эффект постоянен или тело стремиться вернуться к прежнему внешнему виду? – она не скрывала заинтересованности.
– Постоянен, – признался я, внимательно осматривая собеседницу. В ауре Джейд появились стальные, серебряные и алые оттенки, свидетельствующие о силе воли и уверенности. Рост инквизитора достигал метра ста восьмидесяти девяти сантиметров, сапоги на каблуках добавляли еще, но при этом она смотрелась гармонично. Вероятно, ее можно было назвать красивой в классическом определении данного термина, вдобавок она выглядела цельной и уверенной. Великая власть еще не успела оставить на ней свой тяжелый отпечаток. Джейд мне нравилась как человек и как женщина. Для Астартес подобное выглядело странно, да и доктрина Кархародонов не предполагала ничего подобного. Наше либидо подавили еще в начале генного вознесения. Теоретически, я мог бы его разбудить и вновь ощутить вкус жизни в данных аспектах, но подобное решение создало бы больше проблем, чем принесло пользы. 
– Интересно. Прошу к столу.
Стулья отсутствовали, вкушать яства предполагалась стоя, чему я только был рад. За минувшие годы я привык к стандартному пищевому концентрату Астартес, полностью обеспечивающую потребность наших совершенных тел в микроэлементах, витаминах, белке и углеводе. Благодаря своей насыщенности и энергокалорийности такие пайки ядовиты для простых смертных, к тому же они практически безвкусны, но что есть, то есть. Раньше я часто вспоминал описание обильных пиров и щедрого возлияния Космических Волков. Но они выступали исключением, большинство прочих орденов не уделяли питанию лишнего внимания. Данный факт не мешал нам время от времени наслаждаться едой.
Я заставил посох висеть в воздухе и осторожно взял тарелку с мясом какой-то птицы, завернутым в листья и политым соусом. На вкус блюдо оказалось великолепным, мои рецепты без труда выделили больше дюжины изысканных пищевых ароматов и оттенков.
– Могу я поинтересоваться твоей службой в ордене? – спросила Ранник, накалывая на двузубую серебряную вилку похожий на рогалик рулет из теста и рыбы. 
Ее вопрос я оценил, как признак уважительной вежливости, направленной на продвижение легкой беседы, а не выяснение каких-либо секретов. Она никак не подчеркивала свой высокий статус, но я заранее предполагал, что инквизитор выберет именно такую линию поведения.