Мегалодон (СИ)

Речь магистра продолжалась, он говорил о долге, чести и всем остальном, о чем полагается напоминать в подобных случаях. Мы впитывали каждое слово. Нынешнее человечество построено на нетерпимости и ксенофобии. «Убей чужака» – вот лучшее руководство к действию при встрече с иными расами. У подавляющего большинства Астартес подобная ненависть буквально вшита на подкорку мозга. Наверное, если так можно выразиться, я здесь самый лояльный к ксеносам десантник. Как и прочие, я их опасаюсь и ненавижу, но градус моих чувств все же ниже, чем у остальных, непримиримых и бескомпромиссных уничтожителей всего подозрительного. И подобное легко объяснить. Человечество много тысяч лет странствует по Галактике и до сих пор не обнаружило верных, надежных, позитивных или хотя бы адекватных ксеносов. Тот, кто не хочет нас сожрать, в любом случае мечтает причинить боль или заставить выполнять собственные цели. Выродки, навроде тиранидов, орков, друкхари, хрудов, поработителей вообще не должны существовать. Но даже тау со своей теорией Высшего Блага, даже лучшие из эльдар, все равно остаются ксеносами, для которых люди – это существа даже не второго, а третьего сорта. Так что при всем желании, если ты адекватен и хочешь жить, невозможно любить ксеносов. Стоит ли их уважать? Да, но изредка, в исключительных обстоятельствах. Опасаться? Несомненно. Ждать самого худшего развития ситуации? Всегда!
Мое странствие меж звезд насчитывает всего пятьдесят семь лет. Ничтожный срок, но и за это время Галактика и то, что я увидел, поменяло меня. По примеру прочих я стал ксеноненавистником, иначе просто бы не выжил. Просто в отличие от всех собравшихся Астартес я все же верил, что когда-нибудь, может через тысячу или пять тысяч лет, Человечество наконец-то найдет расу ксеносов, которая сможет стать нам верными союзниками, а в перспективе и друзьями. И тогда многое изменится. Наверное, я наивный идеалист, но какой смысл жить без надежды на что-то доброе?
– Клятва, что вы приносите сегодня, станет переломным моментом вашей жизни. Помните то, чему вас научили и чему вы служите, – продолжал командор в абсолютной тишине. – Секретность – наше кредо. Честь – наша путеводная звезда. Не запятнайте веру тех, кто прислал вас сюда! Не запятнайте доверие тех, с кем будете сражаться руку об руку! Не запятнайте свою душу!
Слова отгремели. Мордигаэль молчал больше минуты, скользя взором по каждому из лиц.
– Пора! – наконец веско молвил он. – Мы начнем с ветеранов, прибывших в «Эриох» во второй раз. Потом настанет черед библиариев и прочих. Капитан Караула Эстебан де Доминова, твое слово!
На церемонии присутствовало шестеро капитанов, каждый имел все основания считать себя героем, уникальной и разносторонней личностью. Среди них находился и Яхр Утер из Богомолов.
Капитан и одновременно апотекарий Эстебан поднял сжатый кулак, удостоверился, что теперь все смотрят на него и нарочито неторопливо развернул пергаментный свиток, украшенный красными печатями чистоты и полосками ткани. Его черные доспехи покрывали золотые насечки, рельефные изображение черепов и лавровых листьев, а один из наколенников украшала Прайм Хеликс, Изначальная Спираль красного цвета. Он был из Багровых Кулаков, потомков примарха Дорна.
– Вызывается Крайор Аттис, прозванный Стеной, из ордена Белых Консулов, избранный своим орденом и отданный на службу Караулу. Выйди вперед, встань перед нами и дай свою клятву!
Крайор был немногословный и уважаемым десантником, с которым я практически не общался. Он торжественно покинул строй, сложил руки на груди в жесте аквилы, миновал двадцать метров открытого пространства и подойдя к ступеням, опустился, коснувшись коленями плиты из черного дуба, застеленной алым бархатом.
Еще до начала речи магистра два роти вышли из боковой двери. Один на вытянутых руках нес бронзовую, на трех ножках, жаровню с рдеющими углями, второй – железный жезл, оканчивающийся округлым клеймом. Жаровню поставили на пол рядом с местом клятвы, жезл опустили в угли. Туда же со ступеней неторопливо спустился еще один капитан Караула – Мариус Цестор из Ультрамаринов.
 
– Брат Крайор, смотри на меня! – приказал он, беря жезл и вороша им угли.
Аттис принес клятву, его прижгли клеймом, после чего воин набросил рясу на плечи и отошел в сторону, встав напротив строя Астартес. Следом Эстебан де Доминова вызвал Гневия из Ультрамаринов и Хотора из Железных Рук. Настала очередь библиариев, первый к жаровне шагнул Герти Тень из Ультрамаринов, за которым настала и моя очередь.
– Вызывается кодиций Борей, прозванный Мегалодоном из Кархародон Астра, избранный своим орденом и отданный на службу Караулу. Выйди вперед, встань перед нами и дай свою клятву!
Под взглядом собравшихся я покинул строй. И не скажу, что это было легко. Ритуалы, торжественность, уникальность… Подобное не проходит просто так, церемонию невозможно забыть и к ней нельзя относиться неуважительно. Клятву приносил я, приносил ее сознательно, честно, а потому и последствия принимать так же мне.
– Смотри мне в глаза! – строго напомнил Мариус Цестор. Я так и сделал, не моргая и задержав дыхание. – Клянешься ли ты, Борей Мегалодон, верно служить Караулу Смерти столько, сколько потребуется?
– Кровью братьев своих, клянусь, – ответил я по освященной веками формуле.
– Клянешься ли ты, Борей Мегалодон, стоять стойко со своими братьями Астартес, какой бы орден они не представляли и какие шрамы в прошлом тебе не нанесли, против ксеноугрозы, не щадя жизни своей?
– Костями примарха – клянусь! – к Корвусу Коракса, по примеру прочих Кархародонов, особых сыновьих чувств мы не испытывали, но слова произнес искренне.
– Клянешься ли ты, Борей Мегалодон, воин Караула Смерти, самой своей душой блюсти доктрины, уложения, правила и тайны нашего ордена?
– Самим Императором и Его великой жертвой – клянусь!
Слова отзвучали, такой клятвы я никогда ранее не произносил. Я был библиарием и мог видеть, что все не просто так. Ритуал был наполнен силой, церемония обладала несомненным значением, и я уже смутно видел, как она меняет будущее.
– Вторая присяга дана! – как и для тех, кто дал клятву до меня, братья за спиной и на ступенях стали свидетелями моих слов.
– Так прими же знак своих слов! – Мариус Цестор вынул из жаровни раскаленное до бела клеймо в виде стандартного герба Караула Смерти, только сейчас он был зеркальным. Распахивая и опуская до пояса хитон, я чувствовал жар, исходящий от железа. Те ветераны, что прибыли в Караул во второй раз, приняли второе, рядом с первым, клеймо на свои тела. И Герти Тень принял его! Значит, и я приму, как и все остальные.
– Честь и долг навечно! – Мариус положил руку мне на плечо.
– Честь и долг навечно! – я откликнулся и Цестор с силой прижал клеймо к левой стороне груди. Мне довелось испытывать разную боль, но эта резанула как-то по-особенному. Послышалось шипение сгорающей кожи и верхних слоев ткани. Запахло жареным мясом. Я сжал зубы и тихо выдохнул. Мариус отнял клеймо и засунул его обратно в жаровню.
– Встань, брат Борей, космический десантник Караула Смерти! – теперь вновь заговорил капитан Эстебан де Доминова.
Я так и сделал, попутно накидывая хитон обратно на плечи и ударил кулаком по груди, невзирая на пожар, бушующей в свежей ране. Даже если бы меня не лишили способностей биоманта, в такой момент я бы не позволил себе прибегнуть к ним – это же настоящее святотатство. Нет, как и все остальные, я позволю телу самостоятельно адаптироваться к клейму.
Я молча отошел и встал рядом с Крайором, Гневием, Хотором и Герти. Последнему уже сняли Жука, теперь настала и моя очередь. Ко мне шагнули библиарий Задкиил и апотекарий Роден.
– Пригнись и приготовься к откату! – сказал Роден, протягивая руки. Он держал какое-то устройство, напоминающее ключ. Он вставил его в Жука и с силой провернул два раза. Ноги и хвост поганого устройства с щелкающим звуком начали отсоединяться один за другим, резко и неприятно покидая нервные окончания и даруя свободу.