Мегалодон (СИ)

Мы начали нести потери, в основном от снайперов и тяжелого вооружения, таких как танки или пушки. Богомолы предпочитали действовать издалека, с дистанции в километр, и больше. Третьей роте предназначалось зачистить юго-восточный сектор Улья. Я приглядывал за братьями, но спасти всех не получалось чисто физически. Иногда Косы расходились на существенные дистанции, нас разделяли дома и шпили, и я не мог успеть везде. 
Так были убиты ударные лидеры Лос и Торрик, а Рупер, командир Шестой Косы, оказался тяжело ранен. Богомолы стремились выбить командование роты, и кое-что у них получилось. Стреляли и по Бейлу Шарру, и по мне, но здесь им удача не улыбнулась.
Естественно, за каждую жизнь мы старались взять соответствующую цену, но Богомолу перекинули сюда одну из своих рот, так что небольшой резерв у них имелся. После того, как Те Кахуранги уничтожил вражеского библиария, мы окончательно перехватили инициативу и усилили натиск.
Нам так же противостояло отделение Астральных Когтей, все они были в стандартных доспехах, лишь лидер носил тактический доспех дредноута. Эти предпочитали ближний бой, стараясь вырезать отдельных воинов, разведчиков или скаутов. Один раз они напали и на Косу Корха из Пятой роты. Схватка оказалась скоротечной, но кровавой, мы потеряли пятерых, но и Астральные Когти оставили стольких же братьев. После этого на открытые бои они больше не решались. У них хватало смелости, но ресурсы заставляли действовать более осторожно. 
– Дотор, вижу очаг сопротивления, – часть роты двигалась по широкой, в двадцать полос, эстакаде Добрых Граждан, считающейся одной из основных городских трасс. Сверху и снизу от нее проходили иные магистрали, не такие широкие. Эстакада оказалась завалена убитыми, остовами машин, сбитыми вывесками, рухнувшими столбами и прочим мусором. Тут и там что-то горело. Впереди, метрах в трехстах, чадил густым черным дымом перевернутый восемнадцати колёсный грузовик. Коробки, что он перевозил, высыпались из кузова и засыпали всю дорогу. 
Прикрывали нас два «Хищника», носящих названия «Черная Коса» и «Серый Жнец». Лендрейдер «Максима Альба» находился посередине, а тыл прикрывали «Носороги». В небе барражировал «Острый зуб». Второй челнок, «Копье пустоты», подбили вчера вечером. Пилот смог посадить горящую машину, но осмотревший ее технодесантник Утулу доложил, что ремонт займет не меньше пятидесяти часов. 
– Принял, – ударный ветеран Первой Косы сверился с точкой на карте, которую я ему отправил и отдал несколько команд. Скауты рассыпались и принялись осматривать нависающие над головами здания, выискивая возможную угрозу. «Хищники» остановились, а уже через несколько секунд их мощные автопушки принялись обрабатывать указанный мною объект – небольшой балкон, спрятанный в глубине рокритовой башни. Сверху над ним нависала бронзовая аквила. Сейчас никому не было дела до того, что мы уничтожаем имперские символы. Никому не до чего вообще не было дела – мирные граждане уже давно старались спрятаться и как можно реже попадаться нам на глаза. Десяток полков, да отличающиеся похвальной стойкостью Арбитры еще поддерживали Богомолов и Тирана Гурона, веря в праведность своего сопротивления, все же прочие начали массово складывать оружие.
Представляющие городскую полицию пробаторы, водители, рабочие, мастеровые, рядовые чиновники и слуги, все они уже и не думали о сопротивлении. Лишь изредка кто-нибудь с фанатичным блеском в глазах выскакивал из незаметной дыры и, восславляя Бога-Императора, пытался подорвать себя и одного из наших. Не считая подобных глупцов, да редких осторожных силуэтом, перебегающих в сумраке между домами, Хистапор казался вымершим, словно здесь и не жило пятьдесят миллионов граждан. А вот звуки выстрелов не прекращались ни на минуту, темп то нарастал, то падал, но так до конца и не затихал. 
С зависшего над Ульем Кочевого флота докладывали о пожарах, мародерах и насильниках, о схватках между бандами и всем прочем, что сопровождает погрузившийся в анархию город, но нас подобное практически не касалось. Местные боялись с нами связываться и их активность возобновлялось лишь тогда, когда мы удалялись на значительное расстояние. 
 
Эстакада вздрогнула, когда «Хищники» открыли огонь. От рокритовой башни во все стороны полетели куски камня и крошка, а балкон просто перестал существовать. Часть его рухнула вниз, а часть превратилась в пыль. 
– Грузовик, – приказал Бейл Шарр. «Черная коса» повернула башню и произвела прицельный выстрел по тяжелой фуре, на которую я и сам хотел указал, как на следующую цель. Новый взрыв отразился от ближайших строений, а многочисленные осколки разлетелись по округе. Похоже, грузовик заминировали, не пожалев взрывчатки. 
Ревя турбинами, слева пролетел «Острый зуб». Челнок вел размеренный огонь по вражеским позициям, скрытыми от нас за высокими шпилями. Отработав по целям, он заложил вираж, развернулся, отстрелил тепловые ловушки и ушел куда-то к югу, на безопасную территорию. 
– Продолжаем движение, – приказал Первый Жнец. 
Вздрогнув и выпустив тяжелые клубы сгоревшего прометия, «Хищники» вновь загрохотали гусеницами. Кархародоны двинулись дальше.
– Граждане Хистапора, покайтесь! Вы посмели выступить против Бога-Императора, нарушив Лекс Империалис, – передачу возобновил движущийся вместе с нами броневик с гербом инквизиции, использующий мощные громкоговорители, громыхавшие на ближайшие кварталы. – Тиран Гурон – предатель и диктатор! Воины-Богомолы – отступники! Все те, кто поддерживает их нечестивые планы – еретики! Покайтесь, сложите оружие и сдайтесь, ибо время для милосердия подходит к концу! Верховные Лорды Терры милостивы, их устами говорит Инквизиция и Экклезиархия! И они говорят вам – покайтесь!
Записанное обращение гремело и гремело. Нарочито безжизненный металлический голос мог нагнать страху на кого угодно, а упоминание высшей власти и ее самых влиятельных структур в лице Ордо и Церкви означало для набожных жителей, что продолжение бунта обречет их тела на превращение в сервиторов, а души – на вечную тьму ада. Не знаю, как после такого люди могли все еще сражаться. Лишь фанатики, да глупцы, которых удалось обмануть, продолжали воевать с нами. К сожалению, их насчитывалось не так уж и мало. 
К вечеру, когда со свинцовых небес пошел грязный, отдающий химикатами, дождь, мы столкнулись с очередным сопротивлением в виде трехсот или четырехсот гвардейцев из 105-го пехотного полка, засевших в крепости Арбитрес. Раздраженному Бейлу надоела вся эта возня, он приказал «Белой пасти» отстреляться с орбиты, подавляя наружное сопротивление. Затем в бой ринулись штурмовики Восьмой Косы. Используя прыжковые ранцы, они сумели проникнуть внутрь крепости и установить там маяки, на которые телепортировались терминаторы во главе с Каху, уже давно недовольного тем, насколько медленно продвигается операция.
Пока Красные Братья резали всех, до кого могли дотянуться, Третья рота пошла на штурм вражеских позиций. Все закончилось в течении получаса, мы потеряли двоих, подорвавшихся на минах и одного, попавшего под мощный лазер. 
Наступившая ночь не стала проблемой, воины прекрасно видели в темноте, да и тепловизоры шлема помогали безошибочно определять цели. Иногда ревели далекие горны, а небеса озарялись всполохами взрывов или трассирующих пуль. В нескольких местах полыхали пожары. 
Мы не устали и не думали об отдыхе, продолжая очищать дом за домом, квартал за кварталом. Главные ротные силы все так же двигались по эстакаде Добрых Граждан, дающую необходимый простор для техники, в то время как Косы спускались и поднимались по ближайшим улицам, осматривая шпили, многоуровневые жилмассивы и административные постройки. После нас оставались лишь трупы и пожары, воины пылали яростью и желанием поскорее закончить бесконечную, надоевшую всем, зачистку. 
Естественно, Бейл Шарр отдавал себе отчет, что мы физически не сможем обезопасить весь сектор, он был слишком огромным, но нам этого и не требовалось. Кархародоны олицетворяли власть Терры, одно наше присутствие возвращало часть заблудших душ в лоно Империума. Основную задачу капитан определил так: уничтожение предателей Астартес и подавление поддерживающих их пехотных полков. После этого наша операция в Хистапоре могла считаться законченной, за нами сюда придет Имперская Гвардия, усиленная людьми Инквизиции и Церкви.