Манулов, прекрати! Том 2

Я сотворил плетение исцеляющего тумана и накрыл им Андрея, запуская процесс заживления. Энергия уже практически восстановилась, несмотря на то, что на первичное излечение я, как ни крути, все же потратил много силы. Мой спутник вздрогнул, когда заклинание прикоснулось к телу и окутало его, но затем, почувствовав исходящий от призрачной вуали жар, расслабился и облегченно выдохнул, когда боль, терзающая его, отступила.
Я снял заклинание исцеления, когда мы спустились вниз и ощутили твердую поверхность под ногами. Когда я смотрел на лес с вершины горы, которая возвышалась каменным гигантом над трехметровыми деревьями, то ошибся, считая этот лес непроходимым. Вся местность была испещрена множественными тропами, огибающими деревья, болотины и низины. Место, в котором мы оказались, точно не было пустынным. Оставалось только надеяться, что заселена она была не только тварями изнанки.
Андрей довольно уверенно повел меня в том направлении, откуда слышал голоса. По мере приближения к ним, тропы соединились в один вполне широкий и утоптанный тракт, окруженный деревьями и незнакомыми мне растениями. Я не слышал пения птиц, жужжание насекомых или каких-либо других звуков, издаваемых зверьем. Но и абсолютной тишины все же не было. Под воздействием гуляющего ветерка раздавался успокаивающий шелест листвы, а где-то издалека уже и я слышал вполне себе человеческую речь.
Как только мы вышли на общий тракт, я применил способность идеальной маскировки, чтобы не нарваться на предупредительный выстрел в голову. Сначала нужно как минимум все разведать, а потом уже принимать соответствующие решения. Может, там какой-нибудь сход полуразумной нечисти, не хотелось бы стать их праздничным угощением по причине собственной безалаберности.
Свернув с тракта буквально за несколько метров до разбитого наспех лагеря, от которого тянуло дымом костра и запахом жарившегося мяса, мы спрятались за массивным деревом, рассматривая группу людей, которые как-то хаотично передвигались по поляне, постоянно переговариваясь на незнакомом языке.
– Что будем делать? – шепотом поинтересовался Андрей, отвлекая меня от раздумий.
Людьми в том понимании, в котором мне было известно, они все же не были. Я насчитал девять мужчин, которые практически не отличались друг от друга, собственно, как и от обычного человека, за исключением крючковатого заостренного носа и небольшого рога, который рос у каждого в центре лба. Все они были внушительной комплекции. Примерно метра под два ростом, с довольно развитой мускулатурой. Каждый был облачен в какой-то металлический, но удивительно гибкий доспех, совершенно не сковывающий движений. По большому счету, уверенно различить их между собой, можно было только по оружию, которое каждый из них носил за спиной. Прямые и изогнутые мечи, топоры и даже какие-то металлические хлысты. У каждого был свой совершенно уникальный набор.
В центре лагеря рядом с костром лежало тело какого-то бронированного монстра, который по своим габаритам не уступал тяжелейшим носорогам из моего мира. Кроме того, все его тело было покрыто длинными иглами, которые больше напоминали металлические бревна. Даже страшно представить, как они справились с ним, имея только холодное оружие.
Я оглядел все это истинным зрением, одновременно с этим определяя и находя всю жизненную энергию, которая была доступна в пределах видимости. Энергетические потоки ничем не отличались от привычных мне, следовательно, они все-таки являлись практически людьми, с которыми можно либо договориться, либо поторговаться.
– Ладно, пошли, наладим первый контакт, – похлопал я по плечу нахмурившегося Сапсанова, который явно не разделял моего энтузиазма.
– Ты всерьез думаешь, что мы сможем договориться с ними, не зная их языка? – с сомнением переспросил он, поднимаясь на ноги следом за мной.
– Поверь мне, русский человек может завести беседу с любым иностранцем, главное воображение подключить, – усмехнулся я и вышел на тропу, активируя печать защиты и поднимая в верх руки, показывая, что я не вооружен. У меня был план, главное, чтобы эти рогатые люди поняли смысл моих благих намерений.
  
Нас сразу увидели. Трудно не увидеть неожиданно появившихся прямо перед лагерем людей. Все сразу вскочили со своих мест и довольно напряженно двинулись в нашу сторону, обнажая оружие.
– Ялеми тиена джирити?! – грозно спросил вышедший вперед мужчина, останавливаясь в нескольких метрах от нас и направляя в нашу сторону оружие. Андрей деликатно решил доверить мне переговоры, сделав несколько шагов назад, прячась у меня за спиной. Волчонок, все еще пережевывая трофей, появился из воздуха, вставая рядом с моей ногой и флегматично смотрел на противников.
Увидев волчонка, все начали перешептываться, кроме главаря, который все еще не сводил с меня пристального взгляда, видимо, в ожидании ответа.
– Начнем с простого. Кто-нибудь говорит на русском? – сделал я отчаянную попытку перейти на знакомую мне речь, а не изъясняться жестами, превращаясь в немого клоуна.
– Чужак, мы говорим на твоем наречии, но не знаем, как оно называется, – прогрохотал голос главного. Вот этого я не ожидал и, сказать честно, был приятно удивлен подобному развитию событий.
– Я целитель, лекарь. Я чувствую, что один из ваших товарищей тяжело ранен, и ему требуется помощь, – пошел я с козырей. Судя по слабому потоку жизненной энергии, ранение было смертельным, и мне придется попотеть, чтобы постараться спасти жизнь, но это явно приведет к доверительным отношениям между нами, а там можно и узнать, откуда он знает наш язык и нет ли тут случайно портала из изнанки в наш мир.
– Откуда тебе это известно? – сделал шаг вперед главный, уже более уверенно хватаясь за свой одноручный меч. Вполне неплохого качества, кстати. Причем материал, из которого он был изготовлен, я сразу определить не смог.
– И правда, откуда тебе это известно, мог бы и предупредить, – тихо прокомментировал происходящее Андрей, но я решил не обращать на него внимание.
– Я лекарь, – буквально по слогам повторил я. – Ты понимаешь, кто это такой?
– Врачеватели не могут чувствовать ранения, – с сомнением произнес он, все же немного опуская оружие.
– Я очень хороший врачеватель, – улыбнулся я самой доброжелательной улыбкой. – Можно мне хотя бы посмотреть, что с вашим другом?
– Тебе это зачем?
– Спасти его хочу, чтобы не помер тут на дороге! – рявкнул я, теряя терпение. Все же дипломатию и переговоры всегда считал неприличными словами. – Если не хотите принимать помощь, мы уходим.
Я демонстративно развернулся, усиливая печать защиты до максимального уровня, и пошел прочь от лагеря, не оборачиваясь, хватая Андрея за плечо и волоча следом.
– Ты что творишь? – прошипел он, стараясь вырваться из моего крепкого захвата.
– Замолчи, – тихо ответил я, не сбавляя шага, отсчитывая в голове от десяти до нуля. – Веду переговоры. Тебя этому должны были еще с пеленок учить.
– Стойте! – прогромыхал голос мне в спину. Слабак, выдержки хватило только на четыре секунды. Я медленно развернулся и наклонил голову набок, показывая, что внимательно его слушаю. – Проводите его в палатку и не сводите с него глаз. – Повернулся он к своим, после чего снова посмотрел на меня. – Что ты хочешь за свои услуги, чужак?
– Я сначала осмотрю пострадавшего, после чего решу, могу ли я ему помочь и только после этого озвучу свою цену, – кивнул я и направился в сторону лагеря через коридор, который организовали эти то ли вояки, то ли охотники прямо до палатки, расположенной возле входа.
Одернув занавеску, я зашел внутрь, постоянно озираясь по сторонам. Андрей с волчонком шли следом, особо не обращая внимание на окружающих их людей. Находился я скорее в богато обставленной шатре, а не походной палатке. Тут был наспех развернут полевой госпиталь. В центре буквально на голой земле, лишь покрытой мхом и какими-то листьями, лежал молодой парень точно такой же внешности, как и все, кто находился в лагере. Возле него сидел один из охотников, постоянно меняя повязки на ноге, которые мгновенно пропитывались кровью. Парень был покрыт липким потом, и находился без сознания, мечась в пределах наспех сделанного ложа в бреду.