Кукушка (СИ)

— Не сейчас, — отрезал Археолог, намертво стягивая узлы на запястьях за спиной у Лизы, ноги он уже успел связать. — Не трогай ее, она должна дожить до утра…
— Чего?.. — морда Гоши зло вытянулась, а глаз увеличился в размерах. — Какого хрена⁈ Я ее поймал! Она моя!
— Твоя, твоя, не кипишуй, никуда от нас не денется, — успокоил его главарь, а потом тон его вдруг изменился.
Он закончил возиться с девушкой, подошел к Гоше и взял лежащий рядом с ним автомат, ткнул стволом в садиста и рявкнул:
— Ты забыл, кто старший группы⁈ Повторяю еще раз, она должна дожить до утра… А там делай с ней, что хочешь. Хоть на ремни режь! Усек, мать твою⁈
— Да понял я, понял, — миролюбиво, чуть подняв руки, пробубнил садист. — Так бы сразу и сказал. Могу и до утра подождать… Только на хрена она тебе живой сейчас нужна? Не пойму…
— Не сейчас… а утром нужна, — Ян выудил сигарету, поджег ее и с философским видом затянулся. — Понимаешь… У нее был шанс уйти, сбежать. Но она же, сука, самая упертая! Не может остановиться, прёт и прёт, а могла бы… Пошла за нами, убила Тараса, покалечила тебя, чуть не стянула пульт. И все ради того, чтобы мне помешать. А я не люблю, когда у меня становятся на пути, ты меня знаешь… Я хочу, чтобы она видела утренний запуск… Пусть полюбуется! В полной мере ощутит свой провал и поймет, что она — ничтожество. С таким осознанием ее смерть будет ярче… Что скажешь?
Голос у Археолога стал низким и удивительно ровным, почти певучим. Упиваясь своей садисткой гениальностью, Ян выпустил клубы дыма и улыбнулся.
— Ого, да ты, я смотрю тоже гурман, — одобрительно хмыкнул Гоша. — Умеешь наслаждаться болью…
— Ты меня плохо знаешь… — глаза Яна нездорово сверкнули, языки пламени бросали кровавые отблески на его колючее лицо. Из холодного и расчетливого, безэмоционального бойца он вдруг на миг превратился в кровожадного убийцу. В безумца. — Нет ничего более пьянящего, чем смотреть на страдания.
Гоша одобрительно закивал и, протянув руку, сказал:
— Командир, раз ты забрал автомат, дай мне хотя бы «Макаров».
Ян, не раздумывая, вытащил из-под вороха вещей кобуру с оружием и передал ее напарнику:
— Бери ствол Димона. Он ему больше не понадобится… Кстати, — уставился он на садиста с прищуром: — откуда у тебя автомат Тараса? У мертвого забрал? Если девка его прикончила, то почему сама не вооружилась?
— Не прикончила, — честно признался Гоша. — Она его ранила. Помогла сломать ногу. Короче, командир, он не смог бы идти самостоятельно и стал бы обузой. Оставлять его здесь нельзя, сдаст нас. Я действовал в соответствии с инструкцией. Избавил его от лишних страданий.
Он кинул на старшего взгляд.
— Все правильно сделал, — кивнул главарь. — Тарас был неплохой боец, но слишком уж денежки любил. И за шкуру свою трясся, точно бы сдал нас. Надеюсь, он не воскреснет, как ты?
— Нет, — заверил Гоша. — Без глаза жить можно, а вот без башки — нет.
— Ну и отлично… — потер руки Ян. — Бабки на двоих поделим.
— Так, а молодой-то где? — спросил Гоша.
— Увольнительную хотел взять, — оскалился в подобие улыбки Археолог.
— И как? — уже зная ответ, ухмыльнулся в ответ Гоша.
— Я не дал… Не заработал еще.
— Теперь уже и не заработает, — закивал Гоша. — А ведь я тебе, командир, сразу сказал, что не надо было его с собой тащить. Помнишь?.. Ненадежный Димон какой-то, стержня в нем нет, что ли… Будто только от мамкиной сиськи оторвался. Малахольный, короче.
— Да знаю я, не было у нас другого техника под боком, — покачал головой Археолог. — Но надо отдать ему должное — свое дело он выполнил на отлично, аппарат собран, теперь осталось только запустить. И… Бах!..
Ян широко всплеснул по сторонам руками, изобразив взрыв.
— Давно пора «бах» сделать, — закивал Гоша. — И зачем вообще надо было тащиться в такую глушь, к черту на рога? Запустили бы где-нибудь поближе, в окрестностях города.
Археолог нахмурился — не зло, а досадливо, будто ему надоело в сотый раз всё объяснять, хотя до сих пор его о таких деталях явно никто не спрашивал:
  
— Там его легко запеленговать. И нас взять легче. Кипиш такой начнется, план-перехват объявят, росгвардию и ментов в ружье поставят, трындец тогда нам. А тут все-таки горы. Лес… Ищи иголку в стоге. Пока доберутся сюда, сто раз слинять успеем. Уходить-то будем другой дорогой, все продумано. Через перевал, так дальше, но надежнее. В город больше не вернемся. Смекаешь?
— Угу, — кивнул Гоша и потрогал израненное лицо. — Где у нас аптечка, командир? Глаз, сука, болит, будто прут раскаленный вогнали. Хоть и нет его больше. Обезбол нужен. И есть сухая одежда?
— Посмотри в рюкзаке Димона, — сказал Ян, наскоро пошарив в своем. — От Димона должна была остаться…
Ян выдал напарнику компактную кожаную коробочку с красным крестом на боку, и тот принялся за медицинские процедуры. Промыл глазницу антисептиком и умело наложил повязку из стерильного бинта. Ловко вколол себе в плечо шприц-ампулу с наркотой.
— У-ух! — выдохнул он. — Теперь жить можно… Пожрать бы еще.
За всем этим Лиза украдкой наблюдала сквозь чуть приоткрытые веки. Но больше — напряженно слушала. Боялась пошевелиться, лишь связанные за спиной руки пробовала растянуть в петлях. Хотела попытаться ослабить путы. Но ничего не вышло, «стреножили» ее со знанием дела, видно, не в первый раз им людей связывать.
Тем временем террористы разогрели тушенку прямо в банке и еще какую-то консерву. Достали сухари, вскипятили чай на огне и принялись трапезничать.
От таких запахов заурчало в животе. Лиза сглотнула, отгоняя мысли о еде. Ей казалось, что голодное урчание могут услышать. Пусть лучше считают, что она до сих пор в отключке, так ей спокойнее. Неизвестно, что им может взбрести в голову. Вдруг Ян передумает и, не дожидаясь утра, отдаст ее на растерзание садисту? И как только Гоша сумел выжить?.. М-да… Дело совсем плохо — теперь противников двое, а она одна и связана. Пока что она полусидела в глубине пещеры, привалившись спиной к твердой стене. Одно радует — что уже почти согрелась, хотя и мокрая насквозь. Спасибо Диме — успел собрать хороший запас дров, Археолог не скупился подкидывать их в костер, и в пещере было тепло.
Вот только в ней должен быть сквозняк, а его почему-то нет. Ведь пещера-то сквозная. Лиза это точно помнила, потому что в прошлом году они ночевали в этой самой пещере. Вон там должен быть лаз, а сейчас его будто и нет, хотя в остальном пещера нисколько не изменилась. Странно… Может, не та пещера?
Девушка осторожно открыла глаза чуть шире и украдкой огляделась, не шевеля головой, лишь водя взглядом по сторонам.
Да нет… Там самая пещера. Она и до этого это прекрасно знала, а теперь увидела — вон на стене даже нацарапал кто-то банальную надпись: «Здесь был Саша». Эта надпись и в прошлый раз была, она это точно помнила… Они тогда посмеялись с Игнатом — как, мол, по-разному люди хотят в вечность попасть.
Она снова прикрыла глаза и задумалась.
Получается, что кто-то завалил второй вход? Но зачем? Может, кто-то ночевал здесь раньше и также мерз, вот и решил прикрыть лаз, чтобы не сквозило? Ну точно! Вон там каменистая насыпь. Там должен быть второй выход, его просто завалили камнями. Эти головорезы, похоже, о нем и не знают. Они-то здесь впервые.
«Хорошая новость» — подумала Лиза. — «Только что это мне дает?»
Руки, ноги связаны. А если и бежать, то явно сподручнее через «главный» вход. Пока этот разгребешь, много времени понадобится, и шума будет немало.
Но на выходе уже выставили дозор. Оба головореза, наевшись, легли у стен возле входа. Ян поручил Гоше дежурить первым, даже автомат ему обратно вручил. Садист, сверкая свежей белой повязкой в полутьме, расселся на спальнике и привалился спиной к стене. Застыл, словно каменное изваяние. Но он не спал — нет-нет тлеющий костерок выхватывал из темноты недобрый блеск его единственного глаза.
На девушку он не смотрит. Кострище подернулось белым пеплом, который приглушил пламя. Пещера погрузилась в полумрак, а Лиза и вовсе оказалась в тени. Теперь можно открыть глаза пошире и осмотреться получше.