Кукушка (СИ)

Лиза брела почти на ощупь, выставив руки и осторожно, с замиранием сердца, переступая. Впереди, внизу под ногами, вдруг выросла черная полоса. Она еле успела убрать ногу, чтобы не шагнуть прямо на нее.
И снова молния. Вспышка меньше секунды, но Лиза успела разглядеть, что перед ней… Это был овраг. Она тут же схватилась за какой-то трепещущий кустик, чтобы не свалиться вниз.
Внизу, на дне промоины, клокотал ручей. Дождевая вода бурлила, превратив овраг в русло горной речки.
Лиза хотела обойти овраг, но глянув вниз, решила, что в его отвесных берегах могут быть промоины, в которых можно спрятаться от ледяного дождя.
Уцепившись за молодое деревце, она стала карабкаться вниз. Деревце согнулось дугой, и девушка повисла на нем, но ноги в трекинговых ботинках все равно не достали дна.
Лиза глубоко вдохнула и выпустила из рук ветки. Свалилась на дно оврага. Поскользнулась и, не удержавшись на ногах, с головой ушла в грязный бурлящий поток.
Тут же вскочила на ноги, отплевываясь. Глубина небольшая, меньше колена, но ручей матереет и пытается сбить с ног человека.
Лиза выбралась из бурлящего потока и прижалась к отвесному берегу. Здесь вода по щиколотку. Девушка пошла вдоль течения и вскоре наткнулась на промоину — как раз такую, о какой думала. Здесь ручей делал небольшой поворот и за многие годы выбрал углубление в отвесной стене оврага.
Лиза забралась в нишу. Тут сухо, и дождь перестал ее хлестать, но ветер все еще терзал — лез в рукава, в уши, выдувая последнее драгоценное тепло.
Лиза забилась в уголок, скрутилась в калачик, приняв позу эмбриона и пытаясь согреться.
От холода мышцы схватывало спазмом, синие губы с трудом шевелились. Выдыхаемый воздух совсем не согревал их, будто и изнутри Лиза уже была такой же ледышкой. Если бы можно было позвать на помощь, то она не смогла бы даже крикнуть.
Лиза хмурилась и зло сопела. Ей было жаль себя, ужасно жаль. Сколько можно мучиться, терпеть, холод, голод и боль? Как же глупо будет сдохнуть, замерзнув в грязном овраге, когда я так близка к цели… Нет! Умирать никак нельзя!.. Сейчас нельзя, а потом — не страшно. Страшно здесь и сейчас… Ведь от меня зависят сотни жизней. Никого не стоит между ними и этим злом, страхом, горем и кровью — только я. Я должна выжить… Обязана! Должна остановить их — любым способом. Как же согреться?
Лиза достала промокший смартфон и нажала на кнопку питания. Удивительно, несмотря на всепроникающий дождь, он еще не сдох. Девушка включила фонарик телефона и осветила свою «конуру». Огляделась — с потолка и стен свисали сухие корни. Словно щупальца колыхались они на ветру. Она потрогала их — вроде, сухие.
Сухие корни — отличное топливо! Она принялась за дело — срывала их и складывала в кучку. Затем достала металлическую зажигалку Петра, которой разжилась, когда обнаружила его тело. Откинула латунную крышечку, щелкнула колесиком. Искра выбила робкий огонек.
— Фу-ух! — Лиза с облегчением выдохнула — добротная зажигалка не промокла, не вытекла и не пришла в негодность.
Она поднесла пламя к горстке корней. Огонек лизнул палочки, чуть помялся, а потом бодро перескочил на предложенное ему топливо. Быстро поедая древесную кучку, попросил добавки.
Девушка принялась обламывать корни. Некоторые были слишком крепкие, а мокрые усталые руки плохо ее слушались. Она достала нож и стала срезать самые толстые.
Тем временем костерок уже разошелся и давал сносное тепло, отогнав мрак и холод за пределы норы.
Лиза вытянула руки, чуть ли не засунув их в самое пламя. Кожа не сразу почувствовала обжигающее тепло, настолько она вся, до самых кончиков пальцев, продрогла.
Через некоторое время она немного согрелась. Сожгла все корни, что свисали в просвет ее убежища. Сгорали они быстро, почти как бумага. Больше нечем было поддерживать огонь, и Лиза принялась ковырять ножом потолок в поисках еще корней, с трудом увиливая от сыпавшегося в глаза песка. Но те были не сухие, давали много дыма и плохо горели. Глаза заслезились, Лиза закашляла и больше не подкладывала сырое топливо, чтобы не задохнуться. Она почти согрелась, но мокрая одежда все равно холодила тело. Что ж, по крайней мере, смерть от переохлаждения ей уже не грозит.
  
Так она просидела несколько часов. В какой-то момент дождь неожиданно стих, ветер тоже почти отступил. Буря ушла куда-то в сторону. Оттуда громыхало, а небо резали ломаные молнии.
Лиза посмотрела на смартфон. От воды экран затянула непонятная пелена, но он все еще работал, и даже можно разглядеть время. Уже скоро начнет светать… Что ж, пора…
Игнат как-то говорил, что перед рассветом — самый крепкий сон, и если хочешь застать врага врасплох, то нападать надо именно в эти часы. Зачем он ей все это рассказывал? Только сейчас Лиза об этом задумалась. Будто готовил ее к чему-то. Тогда она с интересом внимала каждому слову. Все, что касается военной тактики, выживания и боевой стратегии — она считала ужасно интересным, хотя и неимоверно далеким от нее. Но оказалось, что это действительно была неосознанная подготовка к чему-то большему, чем простое удовлетворение праздного любопытства. Подготовка к этим последним дням… Самым тяжелым и страшным в ее жизни, если не считать тот день, когда она узнала новость о гибели своего любимого.
Лиза выбралась из укрытия, ручей заметно обмелел. И уже не пытался, как совсем недавно, сбить ее с ног. Хиреющей ниточкой виновато убегал куда-то вниз. Лиза наступила на него, уже не заботясь о ботинках, все равно вся мокрая насквозь, только что вода с нее не бежит.
Небо все еще в тучах, звезды провалились в их черноту, и снаружи — сплошная темнота. Пришлось подсвечивать себе телефоном, хоть и жалко было тратить заряд.
Девушка остановилась и огляделась, раздумывая, куда теперь идти. Пещера, вроде, в той стороне должна быть. Она прошла несколько сот метров и поняла, что не ошиблась, вспоминая свой путь в полной темноте. Выбралась к скалам, прошла вдоль, вот и знакомая поляна. Впереди чернеет зев пещеры, изредка отсвечивая красноватым огоньком. Черт! Неужели Ян не спит?
Но отблески то мерцали, то тухли, будто их отбрасывал догорающий костер. Скорее всего, Ян топил пещеру всю ночь, чтобы не замерзнуть.
Лиза еще постояла, прислушиваясь. Не решаясь выйти к логову врага, собиралась с духом. Но другого выхода нет. В голове стучала лишь одна мысль: «Я должна его убить, должна ликвидировать… Или хотя бы попытаться это сделать… Нет другого способа заставить его не совершать то, что он задумал».
Девушка прокралась к скале и прижалась сбоку от дыры. Стискивала рукоять ножа, готовая ударить в любую секунду.
Вот бы сейчас он вышел и… Но вероятность этого ничтожна… Подождать до самого утра? Караулить его, пока выберется наружу? Наверное, так и сделаю. Пусть только выйдет!.. А что если он не внутри?
От таких мыслей волосы на голове зашевелились. Она спешно огляделась, судорожно вглядываясь в темноту, ища затаившегося врага. Но, кроме зловещих теней, ничего не видно.
Нет, он точно внутри. Снаружи собачий холод и сырость, вряд ли бы он торчал тут всю ночь… Он слишком себя любит и бережет. Никаких звуков из пещеры не слышно, и Лиза решила глянуть одним глазком, что же там внутри происходит.
Осторожно, не дыша и вцепившись в шершавую скалу, она выглянула из-за камней и сразу чуть не отпрянула. Еле сдержалась, чтобы не развернуться и не побежать в чащу, ведь внутри, привалившись к противоположной стене, сидел он. Монстр. В первый момент Лиза подумала, что Ян ее заметил, но он никак не отреагировал. Сидел неподвижный, как камень, сжимая в руке лежащий на коленях пистолет.
Голова опущена на грудь, сам укутан в спальник. Отблески тлеющих углей в какой-то момент чуть достали до его рубленного подбородка, поднялись выше и выхватили из темноты глаза. Лиза с облегчением глотнула воздух, ведь глаза были закрыты. Да и не дышать уже совсем не было мочи.
Спит! Он спит! Уснул-таки! А может, это ловушка⁈ Притворяется?.. Может же такое быть⁈