Бремя победителя (СИ)

Но… я отвлекся. Мне не удалось выяснить, на сколько часов или дней Кронос запрограммировал введенный тебе препарат, но я думаю, что не намного. Дня три или четыре, может, пять. Не исключено, что и все десять, чтобы на последнем раунде ты свалился замертво, так и не став последним выжившим и не получив награды. Это в его стиле. В любом случае, как я уже сказал, до конца турнира ты не доживешь.
Я не знаю, как Кронос объяснит зрителям твое внезапное возвращение, но скорее всего выдаст короткую тираду о том, что ты в предпоследнем раунде оказался на волосок от гибели, но распорядитель турнира вдруг решил проявить благородство — велел подлечить тебя и вернуть на Арену на радость толпе.
Теперь же пришло время поведать тебе и другую, более радостную весть. Я нарыл кое-какую информацию касательно состава „Covit-19“ и понял, как с ним взаимодействовать. Сейчас я разрабатываю новый протокол, который потом загружу в твой нейроинтерфейс. Он определит, сколько тебе отведено дней и даст понимание того, как это вещество можно деактивировать. Риск, что я не успею, конечно же, есть. И он достаточно огромен — процентов 50–60. Но я постараюсь успеть, ведь твое выживание не только в твоих интересах, но и в моих.
Не прощаюсь».
Текст сообщения закончился, а меня словно окатило ледяной водой. Вопрос, которым я и другие участники турнира только что задавались, перестал существовать. Во всяком случае, для меня. Зато ответ на него породил кучу новых. Если верить словам автора письма — того самого создателя нейроинтерфейсов, как он представился в предыдущих сообщениях, то выходило так, что меня намеренно вывели из игры, чтобы… разрезать на куски, как подопытную мышь. От этой мысли становилось жутко. Однако ситуация изменилась, и меня вернули обратно, но только для того, чтобы я на глазах у миллионов локсийцев потерпел фиаско. Было в этом что-то сумасшедшее и гениальное одновременно. Чертов Кронос решил отомстить мне по-крупному.
Правда, была в этом безумии еще одна деталь, которая не хотела вставать в общий паззл. Создатель нейроинтерфейсов… Почему он мне помогает? Благородство? Невозможно! Человек, который восхищается изобретением, способным в одночасье уничтожить население целой планеты или взять под контроль продолжительность жизни огромной группы людей, не способен на благородство. Теперь же он мне вообще казался съехавшим с катушек социопатом. Очень непредсказуемым и крайне опасным. Таким людям доверять нельзя, но разве у меня есть выбор?.. Я вообще не мог взять в толк, в чем заключается его мотив? И какой в его поступках тайный смысл? Он написал, что мое выживание не только в моих интересах, но и в его, и вот именно эта его реплика вообще ввела в недоумение. Что ему от меня нужно? В ранних письмах он как-то упомянул, что, помогая мне, надеется, что я окажу ему какую-то услугу. Тогда это показалось мне абсурдным, а сейчас — и того больше.
Через час Т-бактерии запели старую песню, требуя пищи, и я решил навестить кухонный уголок. Все участники турнира к тому времени разбрелись по своим ячейкам, поэтому ужинал я в гордом одиночестве и при полной тишине. Вообще, тишина в жилом блоке стала превалировать. Нас осталось совсем мало — всего семь человек, поэтому и наш небольшой мирок становился все уже и пустыннее.
  
Глава 2. Игры разума
 
Платформа вздрогнула и остановилась. Полупрозрачный защитный экран мигнул и растаял. Мы очутились посреди огромного просторного помещения с округлыми светло-серыми стенами, словно накрытые огромным куполом. Здесь было светло, но что являлось источником освещения — определить не представлялось возможным.
— И что это за уровень? Что-то вроде гребаного Куба Пандоры? — спросил Ролдан.
— Скорее уж шар, — поправил Перк.
— Правильнее это место было бы назвать полусферой, — добавил Виллис.
Пространство перед платформой задрожало и породило подергивающийся полупрозрачный силуэт. Это был всем известный распорядитель турнира, только выглядел он теперь немного иначе. Хоть он и стоял к нам боком, но я успел разглядеть, как перекосило левую часть его лица.
 
— О, явился, урод, — фыркнул Ролдан.
— Приветствую всех выживших, — натянуто улыбнулся Кронос. — Совсем недавно у нас произошло знаменательное событие. Вчера в ряды участников сто тринадцатого Турнира Тысячи Миров вернулся тот, кого совсем недавно сочли погибшим. Мы нашли его на уровне без сознания и едва дышащим. По правилам Арены мы должны были избавиться от тела, не обращая внимания на жизненные показатели, но по многочисленным просьбам публики я принял другое решение. Признаюсь, это было нелегко. Нарушить правила, которых мы придерживались многие десятилетия, — это… требует огромной силы воли. Но кто я такой, чтобы идти против мнения граждан нашей великой Империи?..
— Вот же заливает, — покачал головой азиат и усмехнулся.
— Набивает себе цену, как и подобные ему деятели, — вставил Виллис.
— Любые правила можно нарушить, — добавил Айрекс и глянул на меня.
— Поэтому к играм снова допускается участник с идентификатором УВ839999, — продолжил распорядитель турнира после короткой паузы. Я же представил, что в этот момент камеры сфокусировались на мне, передавая сигналы в миллионы голопроекторов обычных локсийцев по всей Империи. — Да, не многие из вас дожили до этого дня, но те, кому это удалось, обрели невиданную ранее силу. Сегодняшний раунд положит начало третьей и заключительной фазе турнира. Впереди у вас десять дней тяжелых испытаний, и тот, кто пройдет их все и выживет, в конце будет щедро вознагражден. Напоминаю, что цена всему — гражданство Локсийской Империи, а ко всему прочему вы еще станете знаменитостью и уважаемым членом нашего великого общества…
— Не верю я этому ублюдку, — негромко произнес Ролдан, повернувшись ко мне. — Где-то должен крыться подвох.
— У победителей на Арене исход всегда один, — вспомнил я последние слова Илиона Шайта — того самого участника одного из предыдущих турниров, который оставил послание на самодельной фигурке женщины.
— Если так, то тогда какой смысл бороться? — усмехнулся напарник.
— Смысл в самой борьбе, а не в ее результате, — сказал я. — Да и что нам здесь остается, кроме борьбы?
— Тоже верно.
— А теперь перехожу непосредственно к описанию раунда. Сразу хочу вас обрадовать: сегодня вы испытаете нечто новое и необыкновенное. Уверяю, ни в одном раунде до этого вы ни с чем подобным еще не сталкивались. Суть же заключается в том, что мы испробуем на вас новую психотропную технологию… Нет-нет, я знаю, о чем вы подумали. Это не ПАГ или что-то подобное. Теперь воздействие на ваш разум будет происходить посредством волнового высококонцентрированного пси-излучения. Такой подход, конечно, не нов, но мы его усовершенствовали благодаря новым технологиям. Я думаю, вы понимаете, о чем я.
— Они будут влиять на нас через нейроинтерфейсы, — зачем-то пояснил Виллис, хотя все и так догадались, о чем говорил Кронос.
— Отсюда вытекает и ваше новое задание. Сейчас на Арене семь участников, поэтому чтобы завершить раунд, вам необходимо будет развеять семь пси-иллюзий, которые, как вы, наверное, уже догадались, каждый из вас переживет на себе. Что это будут за иллюзии, и в чем их сила — я ответить не смогу, — Кронос хотел развести руками, но левая только едва шелохнулась, поэтому он отвел в сторону только правую. — Скажу только то, что у каждого из вас она будет своя. Но ведь от этого только интереснее, правда? Я думаю, вам понравится. Даже не так. Я уверен: вам понравится. Награда за уничтожение каждой иллюзии тоже будет достаточно щедрой — двадцать тысяч единиц энергоресурса. Все, не буду больше подогревать ваше любопытство. На этом прощаюсь.
Голографическое изображение распорядителя игр вздрогнуло и исчезло, а через секунду в нейроинтерфейсе всплыло уведомление:
Внимание! Производится автоматическая активация протокола «Фантомия».