Бремя победителя (СИ)

Я ловко ушел от следующей атаки, чуть присел, рванул вправо и ударил катаной наотмашь. На этот раз клинок прочертил косую борозду на боку велоцираптора. Рептилия незамедлительно развернулась, и моя левая рука резко подалась вперед — длина цепи, в которой ящер запутался, уже заканчивалась. Я деактивировал цепь, но поменять режим на что-то другое не успел — динозавр скакнул в мою сторону, широко разинув пасть.
За спиной кто-то что-то прокричал, я даже разобрал ругань Ролдана, но вникать в сказанное не было времени. Я снова увернулся от разящей пасти и со всей силы рубанул катаной сверху вниз. За долю секунды до того, как добраться до меня, динозавр споткнулся, как оказалось позже — об отрубленную голову своего собрата, и начал заваливаться на бок. Тут его и настиг мой клинок. И вот уже вторая голова отлетела в сторону, как мяч регбиста.
Энергоресурс +940
Я машинально отскочил назад и резко развернулся, готовясь принять бой с третьим противником. Но угроза была ликвидирована — возле Ролдана и Коупленда лежал окровавленный труп третьего велоцираптора.
— Здоровые ящерки, — прокомментировал Ролдан.
— Если продолжите орать, то придут ящерки поздоровее, — пригрозил Коупленд. — Вы своими криками скоро тираннозавра какого-нибудь приманите.
— Я вот еще о чем задумался. За умерщвление этого красавца нам на двоих отстегнули девятьсот сорок единиц энергоресурса, то есть по четыреста семьдесят на каждого. За убийство волка, насколько я помню, отвешивали тысячу двести. Неужели для локсов пес-переросток опаснее и сильнее гигантского ящера? — задался вопросом Ролдан.
— Неужели ты такой болван, Ролдан? — развел руками Виллис. Перк хмыкнул, но добавлять ничего не стал.
— Следи за языком, умник, — прищурился Ролдан, ткнув в Виллиса указательным пальцем.
— А ведь он прав, — вставил Декс. — Волки, возможно, были размером и побольше, хотя и не факт, но опасности от них исходило куда меньше. Сражаться, во всяком случае, с ними было намного проще. Так почему же энергоресурса за них начисляли больше?
— Я думаю, этот вопрос уместнее всего задать самому главному локсу, — сказал азиат. — В начале следующего раунда спроси у него. Он тебе, конечно, не ответит, но ты все равно спроси.
— Неужели вы действительно не понимаете? — искренне удивился Виллис.
— Твою мать, умник, не все тут учеными были, — произнес Ролдан. — Объясни уж нам, обычным работягам, что да как.
— Что волки, которых мы встретили на первой локации второй фазы турнира, что эти вот динозавры — все эти животные клонированы, что является неоспоримым фактом. Однако хочу заметить, что волки, помимо этого, еще были генетически улучшены и одурманены, что, в свою очередь, делало их более ресурсоемкими противниками. Неужели это очевидно только для меня?
— Теперь — для всех. Разговоров, я думаю, достаточно. Надо двигаться дальше, — сказал я, засовывая катану в ножны. — Только передвигаемся как можно тише. — Осуждающе глянул на Ролдана, а потом и на Перка.
Ролдан выставил ладони вперед, а азиат недовольно нахмурился и отвел взгляд.
Несколько минут шли почти в полной тишине, нарушаемой лишь жужжанием насекомых, хрустом сухой травы и веток под ногами и какими-то отдаленными звуками, похожими то ли на тихий вой, то ли на плач. Потом Ролдан не выдержал и что-то спросил у Коупленда, и тот принялся рассказывать о повадках динозаврах. Ничего нового он не сообщал, поэтому я особо не вслушивался. Ясно было одно: плотоядные динозавры в своем поведении почти ничем не отличались от хищников более поздних периодов. Охотились стаями или поодиночке, выбирали жертв послабее, ориентировались на зрение, слух или обоняние и — все в этом же духе.
Мы быстро прошли пролесок насквозь и вышли на небольшую полянку, заросшую высокой густой травой. Стебли доходил мне почти до груди, были толстыми и сочными, как бамбуковые заросли. Я снова обнажил катану и принялся остервенело срезать их, прорубая себе дорогу вперед.
— На Мюне есть целые поля с похожими зарослями, — сказал Перк, двигаясь точно за мной. — Ближе к южным территориям. В тех местах никто не жил, но поговаривали, что некоторые ботаники-исследователи, что уходили в те края изучать диковинные растения, не всегда возвращались. Кузен друга моего отца как раз таки не вернулся из такой экспедиции.
 
— И куда они пропадали, эти исследователи? — поинтересовался Виллис.
— Никто не знает. Ходили слухи, что в тех зарослях жили какие-то хищники, которые нападали на случайно забредших на их территорию скитальцев. Пожирали заживо и проделывали это настолько быстро и эффективно, что даже останки не удавалось найти.
— Веселая у тебя планета, — хмыкнул Декс.
— Моя планета — лучшее место во вселенной, — с нескрываемой гордостью заявил азиат.
Заросли густой травы снова перетекли в высокие и плотные джунгли.
— Дальше идти будет куда сложнее, — сказал я, врезавшись в «преграду».
— О, смотрите, что я нашел, — обрадовано сообщил Ролдан. Все повернулись в его сторону.
Напарник что-то пристально рассматривал у себя под ногами.
— Поздравляю с первой находкой, напарник, — похлопал его по плечу Декс.
Я тоже подошел ближе и увидел небольшую кладку яиц под ногами спутника. Ролдан присел и взял яйцо в руки. Я тоже наклонился и поднял одно. Диаметром оно было не больше семи сантиметров и имело желтовато-серый оттенок.
— Похоже на страусиное, — сказал Ролдан, невысоко подкинув находку в ладони.
— Яйцо дейнониха, — прочитал описание Виллис. — Что эьто, интересено, за особь такая?
— Тоже хищник, как велоцираптор, только чуть большего размера, — пояснил Коупленд.
— Семь штук, — сосчитал Декс. — Как делить будем?
— Делить? — Ролдан поглядел на него искоса, во взгляде промелькнула враждебность.
— А ты, надо полагать, все решил себе заграбастать? — с вызовом спросил Перк.
— Тебя, узкоглазая макака, никто об этом не спрашивает, — огрызнулся тот.
— Заткнулись оба, — резко оборвал зарождающуюся перепалку я. — Да, мы не обговорили этот момент — как делить найденные яйца. Так как каждый экземпляр — это потенциальный энергоресурс, а значит, основная наша ценность, то я предлагаю поступить следующим образом: раз уж мы находимся хоть в не совсем и дружном, но все же в коллективе, то и делить нам все находки придется более-менее равномерно. Многочисленные кладки делим поровну, но тот, кто нашел первым, забирает большую часть, если такая останется. В данном случае предлагаю каждому забрать по яйцу, а оставшееся одно лишнее пускай заберет Ролдан. Если же в дальнейшем количество яиц будет меньше, чем нас, то кинем жребий. Если же находка окажется в единственном экземпляре, то заберет ее тот, кто нашел. Что скажете?
— Справедливо, — не задумываясь, кивнул Виллис.
— Я не против, — пожал плечами Коупленд.
— Я тоже, — кивнул Декс.
— А если яиц будет всего две штуки? Первое, понятное дело, заберет, тот, кто нашел. А второе? — задумчиво нахмурился азиат.
— Я же сказал: кинем жребий.
— А в нем будут участвовать все? Даже тот, кто нашел кладку?
— Нет, все, кроме него.
— Я не согласен, — покачал головой Ролдан, выпрямившись. — Мать вашу, я только что нашел это гребаное гнездо, но почему-то остаюсь внакладе!
— Ты получаешь больше остальных. Все по одному, а ты — два, — напомнил я.
— Точно! Целых два яйца… из семи!
— Посмею себе напомнить, что Шой верно подметил: мы все, в том числе и ты, Ролдан, находимся в коллективе, а это значит, что нам следует делиться друг с другом, — вставил Виллис.
— Заткнись, умник. О высоких материях лучше порассуждай. О параллельных мирах и гиперпространстве или еще о чем-нибудь подобном. А сюда не лезь.
— Тогда вали на хрен отсюда, если не согласен! — повысил голос Перк. — Айрекс свалил, и ты давай туда же.
Ролдан резко повернулся в сторону азиата и злобно прищурился.
— Закрой свой сраный рот, ублюдок! Не тебе говорить, что мне делать.